Первый секретарь Одесского обкома КП(б)У Анатолий Георгиевич Колыбанов и председатель облисполкома Никифор Тимофеевич Кальченко пытались координировать деятельность партийных и советских органов с командованием армии и базы ЧФ. Секретарь обкома, ведавший работой с кадрами, отвечал за организацию оборонного строительства, обеспечение промышленных предприятий рабочими и инженерами; секретарь обкома по промышленности – за выполнение заказов фронта; секретарь обкома по пропаганде обеспечивал политико-воспитательную работу. В здании Одесского горкома на улице Перекопской Победы был развернут штаб Оперативной группы горкома во главе с секретарем горкома Н.П. Гуревичем.
«Больше организованности, никакой паники, никакой растерянности. Сейчас необходима величайшая организованность, сплоченность, напряженность, готовность идти на любые жертвы. Решительно и беспощадно боритесь с паникерами и дезорганизаторами», – призывали Одесский обком и горком КП(б)У в обращении «К гражданам города Одессы». Партийные органы обратились к населению: «Вооружайтесь всем, чем можно. Бутылка с горючим, брошенная в танк, камень, брошенный из окна, кипяток, вылитый на голову…»[262]
Захватив поселок Беляевка (около 35 км от Одессы), румынское командование отключило подачу воды в Одессу через водонаборную станцию «Днестр». Одесса лишилась основного источника пресной воды, оказалась единственным городом в СССР, где во время войны (с 10 сентября 1941 г.) была введена карточная система на воду. Во всех квартирах тогда перекрыли и опечатали краны, запрещалась поливка цветников и огородов, «промывка дворовых уборных водопроводной водой».
Ситуация с водой в Одессе воспроизведена в ставшем любимым советским зрителем художественном фильме «Жажда». Этот черно-белый фильм был снят в 1959 г. режиссером Е. Ташковым на Одесской киностудии и собрал лучшие силы советского кино – в одной из главных ролей Вячеслав Тихонов, оператор – П. Тодоровский, композитор – А. Эшпай. Автором сценария фильма был поэт и сценарист, участник войны Григорий Поженян. Он, как морской пехотинец, принимал участие в обороне Одессы. В фильме рассказывается о схватке за водонапорную станцию в Беляевке. Диверсионная группа матросов проникла в тыл врага, захватила насосную станцию и включила на несколько часов подачу воды в Одессу. Но художественный фильм не всегда точно повторяет реальность. Был героизм советских разведчиков, были наскоки диверсионных групп в районе Беляевки, но главная их задача была не подать на час-два в воду в Одессу, а уничтожить коммуникации противника и его живую силу, посеять хаос и дезорганизацию в тылу врага, который стремился захватить город.
Для тушения пожаров, возникавших при воздушных налетах, командование и городские власти приспособили воду из моря: на спусках, ведущих к порту, соорудили подсасывающие установки, с помощью которых морской водой наполнялись специальные резервуары для пожарных. Проблему снабжения водой частично снимали 58 артезианских расконсервированных и новых скважин. Одесситы традиционно брали воду в родниках Дюковского сада, у лакокрасочного завода, в «Канаве», на Большом Фонтане. Бурить новые скважины стали специальные военные подразделения – отряд глубокого бурения и гидротехническая рота управления военно-полевых работ 82-го укрепрайона. Снабженная мощными насосами, рота вводила в действие старые скважины и бурила новые. В то же время в городских резервуарах удавалось поддерживать десятидневный запас воды. Горожане стали получать воду через дворовые и уличные краны в определенные часы по карточкам по норме – полведра воды на человека в сутки. На инженерные части возлагалась ответственность за организацию борьбы с пожарами, за бесперебойное снабжение предприятий, порта и гарнизона электроэнергией и водой, за рациональное использование катакомб, водоканализационной сети, подвалов и подземных складов под убежища для населения.
С 6 сентября на предприятиях, в кинотеатрах и клубах Одессы начались собрания и митинги, посвященные месяцу обороны города. На этих собраниях выступали представители фронта, рассказывая, как идут бои на оборонительных рубежах. 9 сентября прошел общегородской митинг, на котором выступали секретарь горкома партии Н.П. Гуревич, дивизионный комиссар Ф.Н. Воронин, рабочие, инженеры. Митинг направил письмо ЦК партии с клятвой защищать город до последней капли крови. Были приняты обращения к ленинградцам и киевлянам, которых также переживали условия осады.
22 июля несколько налетов вражеской авиации заставили одесситов привыкать к военным будням. Появились первые разрушения в центре и на окраинах, в порту был разрушен холодильник и несколько причалов, поврежден пароход «Курск». С этого дня бомбардировки города стали регулярными. Враг использовал зажигательные и фугасные бомбы, морские мины на парашютах, вследствие чего город был охвачен пламенем. Горели дома на Дерибасовской, Пушкинской, Либкнехта, Карла Маркса, Щепкина… Фугасные бомбы попали в здание городской телефонной станции на Греческой площади, в Дворец моряков, в Пушкинский дом, уничтожили дома напротив Оперного театра. Изо дня в день росло число убитых и раненых среди гражданского населения. Тушение пожаров, расчистка улиц от завалов – все это сделалось одесским бытом. В составе МПВО действовали аварийно-спасательные команды, находившиеся на казарменном положении, в постоянной готовности. Они постоянно дежурили на крышах домов, пытаясь пресекать пожары и взрывы зажигательных бомб. В домах на улице Ремесленная погибает сразу две сотни людей. Под обломками дома, разбитого бомбой на улице Греческая, погибли люди, прятавшиеся в подвале. В. Швец вспоминал, что в Одессе из-за бомбежек «люди ходят по улице с вещами, боясь за вещи, которые могут погибнуть во время частых налетов авиации. Командование Одесского оборонительного района просит севастопольскую ставку ЧФ, в ответ на одесские разрушения, отбомбить Бухарест, а на бомбах написать «За нашу Одессу!».
Сильные бомбежки проходили 30 июля (погибло около 50 человек), 19 августа (погибло около 40 человек), 6–7 сентября (погибло около 100 человек), 11 сентября вражеская авиация дважды бомбила жилые кварталы Одессы (погиб 121 и получили ранения 162 мирных жителя), 14 сентября (погибло 22 человека)… За время обороны Одессы было зарегистрировано 615 бомбежек и воздушных боев. Продолжительность налетов доходила до трех часов, количество до 12–13 раз в сутки. Трижды, четырежды в день в городе объявлялись воздушные тревоги. Группы фашистских бомбардировщиков прорывались к порту, к жилым кварталам. За это время над акваторией и территорией порта было сброшено 902 авиабомбы и мины. В порту было разрушено 24 склада, восьмитонный кран, 2 электроподстанции, повреждено 7 причалов, но ни один отдел порта не прекратил работу.
Бомбоубежищ для горожан практически не было, и люди прятались в подвалах домов, на территории заводов. Во дворах и на улицах вдоль тротуаров были вырыты щели. Их накрывали накатами, превращая в своеобразные блиндажи. В городе не было специальных команд для разборки рухнувших зданий. 7 сентября бомбы разрушили несколько жилых домов в центре и терапевтическую клинику, 8 сентября – один из корпусов университета, здание вокзала, обувную фабрику, Дворец пионеров. Возникло много пожаров. В порту получил пробоины транспорт «Ташкент».
25 августа в 19.05 на территории порта разорвался первый румынский артиллерийский снаряд. С этого дня и часа Одесса, которую до тех пор враг мог лишь бомбить с воздуха, оказалась под артиллерийским обстрелом. Обстреливались порт и кварталы Пересыпи и центра города. Дальше снаряды, очевидно, не долетали. Огонь был не прицельный, «беспокоящий». Но орудийный обстрел был для населения тяжелее воздушных бомбежек. Резко сократилось движение на улицах. Только южные и западные кварталы Одессы оставались недосягаемыми для вражеских батарей. Больше всего снарядов ложилось вокруг порта и непосредственно на его территории. Получили повреждения эсминец «Шаумян», один тральщик, портовый буксир.
«Когда пришлось оставлять Чебанский выступ, полковник Рыжи получил задание иметь в готовности средства для контрбатарейной борьбы. Однако подавить батарею, начавшую обстрел Одессы, оказалось не так просто. Орудия скрывались где-то в складках холмистой местности, и засечь их никак не удавалось. Огонь по площадям, открывавшийся и с берега, и с кораблей, результатов не давал», – вспоминал генерал А.Ф. Хренов[263].
С конца августа противник начал обстрел фарватера, порта и города из крупнокалиберной артиллерии со стороны Крыжановки. Особенно усиленному обстрелу подвергались порт, Ленинский район Одессы: станция Сортировочная, Пересыпь с расположенными здесь многочисленными заводами. Так, в некоторые дни на территорию завода имени Октябрьской революции падало в сутки до 200 снарядов и до 30 бомб весом от 100 до 500 кг, причиняя серьезные разрушения.
