Балин хотел перенести освещающий шар в Мап-гашел, но Фрар с истинно гномьим упрямством воспротивился. Вместо того чтобы установить самоцвет в одном из гротов галереи Богатства, он решил восстановить зал Великолепия — Матурлаг. Там уж и будет сиять цветок Тилиона.
Мангашел же продолжала освещаться факелами. Их коптящее пламя мешало насладиться как работой, так и красотой галереи. Фрару повезло найти в глубинных коридорах осветительную машину, но починить ее не удавалось. В свое время не только самоцветы освещали глубины Мории. Мудрость и талант гномов создали удивительную вещь. В осветительной машине вокруг металлического сердечника вращалась медная проволока и неведомым Фрару способом вырабатывала тепло, которое можно было передавать по медному проводу на большие расстояния. От этого тепла в коридорах Казад Дума начинали гореть светильники. Бесшумно и бездымно, почти не нагреваясь, светом таким же ярким, как солнечный. Но искусство древних мастеров забыто. Все попытки починить осветительную машину натыкались на недостаток знаний и опыта. Все признавались, что даже не могут понять, как этот механизм действует, какие принципы лежат в основе его работы.
Но мастер Фрар был не из тех, кто легко сдается. Машина была извлечена из глубин Казад Дума и перенесена к Воротам. Здесь каждый исполняющий обязанности привратника должен был уделить время чуду древних мастеров. Привратники сменялись по очереди, два раза в день, с восходом и заходом солнца. Раньше, когда гномов в северных пещерах Мории было не так много, Фрар через каждые две недели целую ночь (или целый день) проводил около хитроумного механизма, установленного в Казарменном зале. Сейчас интерес к удивительному творению угас. Хотя Лони и Нали, поселившиеся в ответвлениях казарм и выполняющие роль «армии гномов», до сих пор втайне от других копались в железно-стеклянно-медных внутренностях механизма.
Фрар никоим образом не пытался им мешать. Пожилой гном знал, что иногда, постоянно наблюдая удивительную вещь, неожиданно для самого себя можно «прозреть». И сам он помнил, как порой вскакивал ночью со словами: «Как все просто!» Пусть машина будет перед глазами братьев. Может, рано или поздно один из них глубокой ночью вскочит и закричит: «Я понял!» И тогда свет вернется в глубины подгорных чертогов, и гномы перестанут так зависеть от торговцев, которые продают дерево и ткань втридорога. Правда, великан Тори говорил, что видел нечто подобное в книгах, которые они с Синь-фольдом нашли в мастерской Тэльхара, но туда еще надо добраться…
Глухой стук по двухдюймовым железным плитам отвлек Фрара от работы. Он неторопливо поднялся, грубое лицо его приняло нарочито простоватый вид. Отворив маленькое окошечко-бойницу, он увидел перед собой налитое желчью лицо торговца Рахиля.
— Чего надо? — спросил Фрар, как будто видел торговца первый раз в жизни. Он знал, что для большинства людей все гномы на одно лицо.
— Открывай, Фрар, — проскрипел человек.
— А ну, отойди! — невозмутимо отвечал гном.
Рахиль послушно подвинулся. Все в порядке. Как будто…
Фрар взялся за засов, предварительно накинув на скобы «собачку» — маленькую предохранительную цепь.
«Надо всегда быть настороже, — сказал Фрар сам себе. — Неровен час, и близнецы не успеют помочь».
Лони и Нали, как уже было сказано, и в самом деле исполняли роль «армии». Раньше, когда в Ка-зад Думе проживало огромное количество гномов, Казарменный зал всегда был полон воинов. Звук привратного колокола призывал на помощь две сотни вооруженных до зубов и закованных в мифрил бойцов. За мощью ворот Мории этого было более чем достаточно, чтобы удержать любого врага на любое время. Но сегодня на помощь Фрару могут прийти только два молодых гнома. Восемьсот проверенных временем и железом воинов — именно столько насчитывала армия государя Казад Дума в лучшие времена. А сейчас всех жителей в Мории чуть больше половины от этого числа…
Едва он скинул засов, как мягкая сила, навалившаяся на ворота, тотчас начала отодвигать упирающегося обеими ногами Фрара в сторону. Бревно с сухим стуком упало в открывшуюся щель. Фрар увидел Борпа, а потом почувствовал сильный удар, отшвырнувший гнома на пять шагов назад. Копье в руках разбойника не смогло пробить именную работу мастера, кольчугу, которую Фрар всегда носил под узким для его кряжистой фигуры коричневым кафтаном.
Моментально вскочивший Фрар принял единственно верное решение. Вместо того чтобы попытаться закрыть дверь под градом неминуемых ударов, он подскочил к сигнальному колоколу — и буйная медь громким голосом запела об опасности. Цепь не выдержала напора, и двери с грохотом распахнулись. Увернувшись от сабли Борпа, Фрар бросился бежать. Через несколько шагов он резко развернулся и швырнул в преследователей сначала маленький метательный топорик, а затем и двуручный топор. Замешательство в рядах врагов дало грузному Фрару некоторое преимущество, и он сумел миновать мост через ров первым. Гном сорвал со стены один из топоров, оставленных специально для таких случаев, и ударил по рычагу развода моста. Створы и все, кто успел забежать на мост, рухнули вниз. Люди, падающие в ров, продолжали кричать, а мост, освобожденный, повис над пропастью на огромных петлях. Стрелы засвистели вокруг Фрара. Пока все шло по плану.
Лони и Пали в полных боевых доспехах выбежали из прохода, ведущего в казармы.
Не растрачиваясь на слова, три гнома дружно взялись за прямоугольный, грубо сколоченный ящик на колесах. Развернув его широким торцом к врагам, они спрятались за ним. Братья дружно клац-нули забралами. Лони осторожно выглянул из-за укрытия. На миг длинная стрела впилась в мифри-ловую переносицу шлема — и отскочила, уже неопасная.
— Давай! — закричал Лони.
Фрар, успевший к тому времени нахлобучить шлем, тоже надвинул забрало, поднялся и со всего размаху ударил кулаком по рычагу. Внутри ящика едва слышно, сливаясь в шелестящий гул, высвобождали энергию многочисленные тетивы. Две сотни толстых арбалетных болтов буквально смели воинство Борпа с противоположной стороны рва. В стонах и криках людей Фрар ясно различил рычание и взвизги орков. «Арбалет из арбалетов», старое оружие гномов, вновь сотворенное умелыми руками Лони и Нали, в полной мере показало свою силу. Для того чтобы выпустить такое количество стрел-болтов, им троим понадобился бы час. Машина сделала это в одну секунду. Лони тотчас же принялся вертеть рычаг взводного механизма, а Нали — вкладывать новые короткие стрелы в специальные гнезда. Через пару минут грозный механизм был вновь готов к стрельбе.
— Не пускать этих, пока я не выведу женщин и детей! — крикнул Фрар, а сам, не прячась, побежал к центральному тоннелю. — Я вернусь за вами! — успели услышать близнецы, пока гном не скрылся за стеной.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
