прошло и месяца, как Татьяна ощутила в себе великую кулинарную силу и дальше уже совершенствовалась самостоятельно. Главное – начать, или, как говорят в народе: «нужно пнуть, а там само покатится». Гордость, которую испытывала Татьяна, невозможно описать словами. Огорчало только одно – не перед кем было похвастаться своими достижениями. Фарид Фридрихович как уехал, так и пропал с концами. А мог бы и позвонить разок, от него бы не убыло…
«А не надо строить воздушные замки на пустом месте, – ехидничал внутренний голос. – Человек просто хотел поблагодарить тебя за участие, а заодно и наладить отношения с логистиком из центрального офиса… Хочешь пообщаться – создай ситуацию».
Никаких «ситуаций» Татьяна создавать не стала, потому что осложнять рабочий процесс в лично-корыстных целях глупо и недостойно, но искусно разговорила начальницу кадрового отдела и узнала, что вскоре по возвращении домой Фарид Фридрихович попал в аварию и до сих пор сращивает сломанные кости на больничном. Оказывается, в его машину врезался грузовик, водитель которого заснул за рулем (сволочь! сволочь! сволочь!).
Ситуация была вполне уместной для выражения сочувствия и поддержки. «Выздоравливайте поскорее! – написала Татьяна в Ватсапе. – Ждем вас в Москве!». В ответ получила длинное сообщение, которое начиналось со слов: «Был несказанно рад получить от вас весточку», а заканчивалось многообещающей фразой: «Искренне надеюсь на продолжение нашего знакомства и вообще…». От этого «и вообще…» Татьянино сердце забилось часто-часто и захотелось освоить приготовление какого-то неимоверно сложного блюда для того, чтобы окончательно укрепить самооценку на высоком уровне и порадовать при случае Фарида Фридриховича, которого про себя она теперь называла просто «Фариком» – невероятная фамильярность, но так уж сложилось.
– Что тебе далось сложнее всего из еды? – спросила Татьяна у Юльки.
– Луковый суп, – не раздумывая ответила та. – Вроде бы просто, но нормально получилось только с шестого раза.
С шестого раза? У Юльки? Ого! В ближайшую субботу Татьяна заявилась к подруге с пакетом лука, пачкой сливочного масла, куском грюйера и полуторалитровой бутылкой заранее сваренного насыщенного говяжьего бульона.
– Если хоть капельку пригорит, то придется бежать в магазин и начинать все сначала! – предупредила Юлька, вручая Татьяне деревянную лопатку для перемешивания томящегося в масле лука. – Бди и не отвлекайся.
Лук пришлось томить небольшими порциями. На вопрос: «А почему бы не задействовать сразу три кастрюльки?» подруга ответила, что за тремя кастрюлями разом уследить невозможно, а если хоть капельку пригорит, то придется бежать в магазин и начинать все сначала… Результат просто ошеломил – Татьяна и представить не могла, что из лука можно приготовить такую вкуснотищу.
– Между прочим, французы считают, что луковый суп стимулирует мужские возможности, – сказала Юлька, наливая себе третью тарелку.
– Нахрен мне нужен мужик, у которого только после супа стоит? – усмехнулась Татьяна, но галочку в уме поставила…
Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается, но в один прекрасный день Фарид Фридрихович позвонил Татьяне и сообщил, что он только что прибыл на Восточный вокзал и горит желанием увидеться. Договорились встретиться вечером там же, ибо от добра добра не ищут. Встреча прошла настолько хорошо, что захотелось повторить. Но уже не в ресторане, а в домашних условиях. Надо же было блеснуть развитыми кулинарными талантами, да и за время, прошедшее с развода, Татьяна успела изрядно соскучиться по мужскому вниманию, проще говоря – оглодала вконец, еще немного и на первого встречного-поперечного начала бы бросаться.
– В четверг у меня маленький праздник и я хотела бы пригласить вас в гости, чтобы отметить его вдвоем, – сказала Татьяна.
– Что за праздник? – оживился Фарид Фридрихович. – День рождения?
– Годовщина развода, – виновато улыбнулась Татьяна. – Вам может показаться странным, что столь прозаичную дату я считаю праздничной, но она на самом деле праздничная. В восемь часов, окей? Дом вы знаете, подъезд тоже. Седьмой этаж, квартира девяносто один.
– А вам действительно хочется пригласить меня в гости? – Фарид Фридрихович испытующе посмотрел на Татьяну. – Или это просто минутный порыв?
– Не тот уже у меня возраст, чтобы действовать по зову минутных порывов, – усмехнулась Татьяна. – А в чем, собственно, дело?
– Да был один случай, – замялся Фарид Фридрихович. – Четыре года назад… Одна женщина, к которой я питал серьезные чувства, пригласила меня к себе. Наши отношения на тот момент достигли такого уровня, что я собрался делать предложение. Пришел такой преисполненный мечтаний, в правой руке – букет, в левой – тортик, в кармане – футляр с кольцом… И долго звонил в дверь, но мне так и не открыли. Потом она написала, что внезапно передумала, но не смогла открыть дверь и сказать мне об этом… Не думайте обо мне плохо, но кто на молоке обжегся…
– Я не передумаю! – перебила Татьяна. – В четверг, вечером, в половине восьмого, жду вас у себя. На обручальное кольцо не рассчитываю, о сладком позабочусь, а вот цветам буду рада. Вкусы у меня простые, люблю розы, особенно красные.
В четверг Татьяна взяла отгул, чтобы подготовиться к приему дорогого гостя без суеты. В шестом часу, когда все основные приготовления завершились, она обратила внимание на то, что давно стало привычным и потому было незаметным – на желтизну в ванной. Местами, на дне, желтый цвет переходил в светло-коричневый. Ванной давно следовало заняться, но Татьяна, подражая Скарлетт О'Харе, всякий раз говорила себе: «Я подумаю об этом завтра»… В такой день хотелось, чтобы все вокруг было идеальным, сияло и лучилось. Гель, который Татьяна использовала обычно, с желтизной не смог справиться даже в больших количествах. Тогда она решила добавить к нему другое средство, которым обычно мыла духовку – хуже ведь не будет, правда?
Фарид Фридрихович напрасно звонил в дверь татьяниной квартиры. На этот раз ему, наверное, было проще пережить облом, ведь он потратился только на цветы, а торт и кольцо покупать не пришлось… Впрочем, повторный облом может оказаться особо болезненным именно как повторный, вне зависимости от обстоятельств. А сотрудники приемного отделения института имени Склифосовского любят рассказывать своим детям о женщине, которая сдуру смешала два моющих средства, что привело к химической реакции, сопровождавшейся выделением ядовитого хлора. Химический ожог дыхательных путей вызвал острый токсический отек легких, но женщина все же успела выбежать из квартиры на лестничную площадку и, благодаря этому, точнее – благодаря соседке, вызвавшей скорую помощь, осталась жива. Учите, дети, химию!
* * *
Мораль сей притчи уже озвучена: учите химию, да и прочими школьными предметами пренебрегать не стоит, поскольку их включили в программу не «от балды», а со смыслом.
Как-то так.
