class="p1">Порш стоял неподвижно, глядя на тела, Бархан медленно выпрямился, тяжело выдохнул.
Никто не говорил ни слова, пустошь напомнила, что здесь нет места беспечности, а эйфория испарилась, как вода на солнце.
Бойцы молча рассредоточились по лагерю, проверяя укрытия, заглядывая в брошенные палатки и проржавевшие укрепления.
Мрак перехватил оружие, ощущая влагу пота в ладонях. Бархан с двумя бойцами двинулся в дальнюю часть лагеря, заглядывая за деревянные ящики, в щели между камнями, в проржавевшие контейнеры.
Именно там, в самом тёмном углу, за грудой рухляди, обнаружилась ещё одна находка.
— Тут кто-то есть! — крикнул один из бойцов.
Порш резко обернулся, приподняв бровь, из темноты, сгорбившись, выбрался человек.
Молодой, грязный, с впалыми щеками, с кровавыми следами на запястьях от наручников. Глаза бегали испуганно, плечи дёргались, будто он ждал удара.
Раненых перевязали наспех — бинтами, ремнями, кусками ткани. Погибших осторожно уложили в кузов технички. Пыль всё ещё кружилась в воздухе, пока бойцы занимались последним делом — проверкой добычи.
Рейдеры использовали это место не только складом трофеев, но и как перевалочный пункт для крупной добычи. В одном из углов лагеря они нашли ящики с запчастями. Некоторые из них явно принадлежали мелким караванам, пропавшим между Триалом и Вулканисом.
— Давно тут работают, — пробормотал Бархан, срывая пломбу с одного из ящиков.
Порш подошёл ближе, заглянул внутрь и нахмурился. Редукторы, дифференциалы, детали сцепления — всё аккуратно уложено, без спешки, явно в хорошем состоянии. Не новые, рабочие, а значит, всё ещё представляющие ценность.
Такие вещи не оставляют просто так, особенно в местах, где каждая запчасть может решить, проедет ли машина ещё одну жизнь или встанет посреди пустоши без шансов на спасение.
Бархан отложил один из редукторов в сторону и распахнул следующий ящик. Внутри лежали баллоны высокого давления. Тёмный металл стенок был покрыт следами грубой транспортировки, на каждом выбиты заводские номера.
А если оставили их здесь, не удосужившись даже спрятать, значит, что-то пошло не так.
Но на этом находки не закончились.
В дальнем углу, заваленный тряпьём и мусором, лежал небольшой агрегат, по виду похожий на старый насос. Порш провёл ладонью по корпусу, смахнул слой пыли и вгляделся в выцветшие буквы маркировки.
— Чёрт…
Бархан наклонился ближе, рассматривая устройство. Это была фильтрационная станция для пироцелия — кустарно собранная, грубая, рабочая.
Такие устройства использовали те, кто выкачивал последние капли топлива из повреждённых картриджей или перерабатывал отходы. Любая из этих причин делала её крайне ценной, потому что это был не просто товар, а инструмент выживания.
Он медленно провёл рукой по корпусу, задержавшись на глубоких царапинах на металлических панелях.
— Что-то здесь не так, — тихо сказал он.
Порш медленно оглядел лагерь, в котором всё больше ощущалась странная, неправильная пустота.
— Такое не оставляют, — произнёс он, едва заметно сдвинув челюсть.
Даже в панике, если у людей нет времени, даже если их вынуждают уйти срочно, они не бросают такое. Если это осталось здесь, значит, кто-то за этим вернётся, с минуты на минуту.
— Это плохо, — процедил он, бросая быстрый взгляд на горизонт.
Бархан без лишних слов захлопнул ящик.
— Они рядом.
Порш сжал зубы, резко выдохнул и кивнул.
— Грузим всё. Быстро.
Люди тут же бросились к ящикам, затаскивая в машины всё, что имело хоть какую-то ценность. В первую очередь — запчасти, баллоны, фильтрационная станция. Грузовик-техничка наполнялся с невероятной скоростью.
— Ещё пять минут, и валим! — Порш снова осмотрел лагерь, чувствуя, как тревога нарастает с каждым мгновением.
Шкряба уже сидел в багги, нервно постукивая пальцами по приборной панели, глядя на дорогу так, будто ждал, как вот-вот появятся чужие машины.
— Долго мы тут возимся, Порш…
— Я знаю! — рявкнул он, прыгая в кабину командирского джипа. — Все по машинам!
Машины выстроились в линию. Двигатель броневика снова заревел, словно голодный зверь. Теперь они мчались обратно, выжимая из моторов максимум — никто не хотел оставаться здесь ни секундой дольше.
Триал встретил их гулом работающих машин, запахом сгоревшей еды и металла.
Они въехали во внутренний двор молча. Пыль ещё оседала на броне, на кузовах машин темнели засохшие следы крови. Никто не торопился выходить первым, когда двигатели наконец затихли, люди медленно выбрались наружу, разминали затёкшие плечи, растирали уставшие шеи.
Без слов направились к зданию у главных ворот — администрации форта, которая одновременно была и жильём Порша.
Комната была тесной. Голые стены завешаны картами, старыми записями. Коробки с запчастями валялись в углу, единственный стол, давно облез по краям.
На него поставили фляги с водой. Кто-то налил себе, кто-то потянулся за выпивкой.
Первое время — тишина. Погибших вспоминали коротко, без лишних слов. Все знали цену рейдов, никто не строил иллюзий, но от этого потери не становились легче.
Порш выпил первым, коротко кивнул, остальные последовали за ним.
А затем начался разговор, ради которого все здесь собрались.
Делить добычу у грузовиков или в коридорах форта было глупо. Всё решалось здесь, за закрытыми дверями.
Порш вытер губы тыльной стороной ладони, медленно провёл взглядом по лицам.
— Это был мой рейд, и делю я.
Никто не возразил.
— Основная добыча — запчасти и станция, — продолжил Порш, выпрямляя спину. — Не скажу, что это джекпот, однако за такую находку на трассе легко бились бы два каравана.
Все понимали: рейд удался, получилась не просто зачистка — это был отличный лут.
— Теперь о заслугах.
Порш провёл взглядом по комнате, задержавшись на двух людях.
— Первое. Шкряба.
Тот тут же выпрямился, коротко ухмыльнулся, будто знал, что его упомянут.
— Твоя багги уничтожила две машины рейдеров. Без этого мы бы теряли людей ещё на подходе или вообще упустили гадов. Вы с Корявым — герои сегодняшнего дня, без шуток.
Шкряба кивнул, раздуваясь от гордости.
— Второе. Мрак.
Напарники никак не отреагировали, просто слушал.
— Вы сделали три вещи. Первое — не сдрейфили, когда пошли против двух рейдеров. Второе — первыми вошли в лагерь и тоже не отступили, несмотря на маслину, что схватил Вектор. Третье — Вектор первым отреагировал на засаду и снял того, кто убил наших.
Илья еле заметно кивнул, не сказав ни слова, Порш положил ладонь на стол, сжав пальцы.
— Шкрябе двадцать процентов от общей добычи, вам пятнадцать, остальным десять. Рабов оставляю себе, буду что-то решать, вам они без надобности.
Это был серьёзный бонус. Такие суммы позволяли не просто купить патроны или починить машину — на них можно было перебрать движок или закупить оборудование.
В комнате повисло короткое молчание.
Мрак кивнул.
— Берём.
Порш хмыкнул, переведя взгляд на остальных.
— Никто не в обиде?
