В душе Германа спокойствием и не пахло.
Ах, мама, мама…
Больше подумать не на кого.
– Однажды вы спросили, сколько мне лет, – сгорая от любопытства, я повернула голову в сторону Германа, – могу я задать вам тот же вопрос?
Вот сейчас многое решится! Эмма Карловна Фогли ни за что не станет встречаться с мужчиной старше ее. Даже два или три лишних дня не будут прощены или беспечно позабыты, даже тихий утренний или вечерний час вытянется, превратится в охотничий нож с тонким острым клинком и в секунду оттяпает все чаяния, фантазии и намеки. Даже нерасторопная секунда сыграет роковую роль.
Мама, что же ты тогда сказала Герману, что же ты с ним сделала за те короткие пятнадцать-двадцать минут? Неужели я этого никогда не узнаю?
– Сорок девять, – ответил он, и я, закрыв глаза, широко улыбнулась.
Шанс длиною в год! Герман младше… младше на целый год…
Выдав еще одну улыбку, я от переизбытка чувств заерзала в кресле.
– Наташа, почему вы не хотите, чтобы я забрал вас из клуба? Я могу подъехать сразу же, как только будет нужно. В любое время.
– Нет, спасибо, домой я вернусь сама.
Герман тактично сдержал вопрос: «А во сколько же это случится?», кивнул и припарковал машину в десяти метрах от клуба «Крутые хутора». Приехали! Через несколько минут я, замужняя дама тридцати лет, встречусь со своими коллегами по работе.
Что новенького? Как поживают канцтовары? Не рассосались ли бухгалтерские долги самостоятельно? Не прикупил ли Андрей Юрьевич к Новому году новую кофемашину? Не стала ли остроугольная Лариса Витальевна мягкой и округлой? Не возлюбил ли Слива ближних своих? Не подарит ли мне Дедушка Мороз личный кабинет с видом на светлое завтра? Нет? Очень жаль…
Приятная волна нервного возбуждения подпрыгнула в груди и ухнула вниз – в живот. Здравствуйте, это я…
* * *
– Андрей Юрьевич, я здесь, как и обещала, – лучась счастьем, отрапортовала я. – Шла босиком по снегу – вперед и только вперед, шла и думала о вас… Вьюга грозила лютой смертью, холод пробирал до костей, Снежная королева наступала на пятки, но я не сдавалась, не поворачивала обратно…
– Амелина… – Бондаренко устало вздохнул и замолчал. Стараясь сохранить строгость, пряча радость (а как можно не радоваться мне?), он сдвинул брови и раздраженно вернул на тарелку канапе, которое еще пару секунд назад собирался съесть. – Ты опоздала почти на час.
– Так вьюга, Андрей Юрьевич, холод и Снежная королева…
– Амелина… или ты теперь не Амелина?
– Какая разница, – отмахнулась я и тут же перешла в наступление: – А можно пригласить вас на танец?
Клуб «Крутые хутора» свое название категорически не оправдывал, ассоциации с воровским притоном не могли возникнуть даже после победного злоупотребления алкоголем. Вилы и грабли тоже не стояли в каждом углу, и желтые колосья пшеницы не украшали бревенчатые стены. Ресторан напоминал аляповатые осенние картины и натюрморты, где слишком вычурны предметы и ярки краски. Оглядевшись по сторонам, отыскав за крайним столиком Сливу, махнув Середе, я улыбнулась, вздернула нос так, что на нем подпрыгнула каждая конопушка, и приободрила обожаемого босса:
– Ну же, Андрей Юрьевич, не отказывайте мне в такой малости! Всего один танец!
– Конечно, – кивнул он, и уже через пару секунд мы стояли посреди зала.
– А почему вы раздумывали? – недовольно поинтересовалась я.
– Еще никто не танцует – полчаса назад мы только уселись за стол.
– Разве плохо быть первыми? Нам ли с вами бояться? – Мой взгляд пополз к Ларисе Витальевне Глуховой… Сидит… ревнует… И правильно делает, потому что мне сейчас одиноко и буквально каждый может стать тем счастливчиком, который…
Нет, не может.
Прошли те беззаботные времена.
– Как супружеская жизнь? – вежливо поинтересовался Андрей Юрьевич.
– Спасибо, хорошо. Я даже не знала, что так бывает…
И это абсолютно честно. На уроках домоводства в школе мне никто не рассказывал о том, что браки могут быть столь оригинальными.
– После отпуска и новогодних каникул тебя ждет интересный проект.
– Ух ты! Надеюсь, вы свалили на меня подобное счастье не потому, что я вышла замуж за Акулу, а потому, что мои таланты зашкаливают за все мыслимые пределы?
– За кого ты вышла замуж?
– За Акулу. Так ласково я называю своего мужа.
Андрей Юрьевич кашлянул и замедлил танец. Подняв голову, я широко улыбнулась – его щеки порозовели, а короткая светлая челка встала дыбом. Соскучился, вот точно по мне соскучился!
Справка
Итоги уходящего года
Итак, мне доверяют интересный проект. Вот что значит удачно выйти замуж! Конечно, жена Дмитрия Сергеевича Кондрашова не может теперь приводить в порядок бывшие коммуналки и вить гнезда мечтательным молодым парам, желающим из однокомнатной квартиры каким-нибудь волшебным образом сделать минимум трехкомнатную.
Я удачно вышла замуж! Ура!
– Очень надеюсь, что ты не решишь кардинально изменить свою жизнь… то есть не станешь домохозяйкой и не сменишь род деятельности, – донесся до меня тихий, но четкий голос Бондаренко. – Мне бы очень не хотелось терять такого сотрудника… и такого человека.
Услышав эти слова, я на миг замерла, а затем шмыгнула носом. Я знала, Андрей Юрьевич меня м-м-м… ценит и уважает, но как же давно я не получала подтверждения этому! Переполненная разноцветными, кисло-сладкими, восторженными и трепетными чувствами, я, не раздумывая, прижалась к нему как можно сильнее. И искренне и, возможно, слишком громко выдохнула:
– Андрей Юрьевич, да я жить без вас не могу!
* * *
Новый год ну никак не может обойтись без шампанского, а корпоративный Новый год и подавно. Сколько месяцев, сколько месяцев я ждала этого замечательного дня, когда плечом к плечу встанут бухгалтерия, дизайнерский отдел, рекламный отдел, мелкое и крупное начальство и прочие, прочие, прочие… Народ закусывает, пьет и болтает, народ дружно сплетничает, заигрывает и совершает неосмотрительные поступки, за которые будет стыдно приблизительно неделю. Хотя пара-тройка персонажей промучается, наверное, чуть дольше – есть среди нас особенно совестливые товарищи, а есть люди с хорошей, я бы даже сказала, глубинной памятью. А есть еще и те, кто совершает такое, что просто невозможно забыть – э-э-э… не будем тыкать ни в кого пальцем.
