Льюис, потупившись, разглядывал ковер.
— Знаете, я вспомнил, что сказал Фредди Робинсону, когда встретил его вечером возле дома Джона. Я сказал, что кто-то хлопает нас, как мух.
— Но почему этот молодой человек, которого мы никогда раньше не видели, стал этим последним звеном? — спросил Сирс.
— Может, из-за того, что он племянник Эдварда? — предположил Рики, и сразу же на него нахлынула горячая волна облегчения, что его дети не приедут в Милберн на Рождество.
Все трое почувствовали давящую тяжесть слов Рики. Трое испуганных стариков сидели в колеблющемся свете свечей и вспоминали прошлое.
— Может быть, — сказал наконец Льюис, допивая очередной бокал. — Но с Фредди что-то не то. Он хотел со мной встретиться, звонил два раза. Я отказался.
— Он хотел что-то рассказать тебе? — спросил Сирс.
— По-моему, он хотел всучить мне страховку.
— Почему ты так решил?
— Он много говорил о каких-то опасностях.
Они снова замолчали. Наконец Льюис сказал:
— Если бы я встретился с ним, он, может быть, остался бы жив.
— Льюис, ты говоришь, как Джон, — сказал Рики. — Он тоже винил себя в смерти Эдварда.
Все трое посмотрели на Дона Вандерли.
— Может, я здесь и не из-за дяди, — сказал Дон. — Может, я собираюсь вступить в Клуб Чепухи.
— Что? — воскликнул Сирс.
— Рассказать свою историю. Ведь таков вступительный взнос? Я хорошо ее помню, потому что предварительно описал все в дневнике. И, — сказал он, нарушая их неписаное правило, — это не выдумка. Это случилось именно так, как я расскажу. Эта история не имеет конца, поэтому я не смог сделать из нее роман. И если мистер Готорн (“Рики”, — прошептал адвокат) прав, то умерли не три, и не четыре, а пять человек, и первым из них был мой брат.
— Вы оба обручились с одной девушкой? — спросил Рики, вспомнив слова Эдварда.
— Мы оба обручились с Альмой Моубли, которую я встретил в Беркли, — начал Дон. — Я думаю, это настоящая история с привидениями, — и он, помня о докторе Заячья лапка, вынул из кармана доллар.
Он рассказал им всю историю не так подробно, как в дневнике, но стараясь не упускать важных деталей. Это заняло около получаса.
— Так “Кто есть кто” доказал мне, что все, сказанное ею, было ложью, — закончил он. — Дэвид умер, а ее я больше никогда не видел. Она исчезла, — он вытер лоб и громко вздохнул. — Вот и все. Это ведь история с привидениями, разве не так?
Какое-то время они молчали. “Скажи ему, Сирс, — молча молил Рики, глядя на своего друга, вытянувшегося в кресле. — Скажи ему, Сирс. Скажи”.
Сирс встретился с ним глазами.
— “Он знает, о чем я думаю”.
— Хорошо, — сказал Сирс, и Рики закрыл глаза. — Это история в нашем стиле. Скажите, на основе этих событий вы написали роман?
-Да.
— То, что вы рассказали, лучше.
— Но она не имеет конца.
— Пока не имеет, — сказал Сирс, глядя на оплывающие в серебряных подсвечниках свечи. “Ну же”, — взмолился Рики, все еще не открывая глаз. — Так тот человек, похожий на волка.., его звали Грег? Грег Бентон?
Дон кивнул, не понимая, почему Сирс спросил именно об этом.
— Я знал его под другим именем. Когда-то давно его звали Грегори Бэйт. А его босоногого брата — Фенни. Я видел, как Фенни умер. Только тогда он — ваш Бентон — еще не брил голову.
— Если у него две личины, то может быть и три, — вставил Рики. — Я видел его на площади две недели назад.
Внезапно вспыхнул свет. Четверо мужчин, сидящих в библиотеке Сирса, показались друг другу усталыми и испуганными. “Боже, мы выглядим, как полумертвые”, — подумал Рики. Зыбкий свет свечей будто заключал их и их истории в теплый круг; теперь их вынесло на открытую всем ветрам равнину.
— Как будто он вас услышал, — сказал Льюис. — Может, это и увидел Фредди Робинсон. Как Грегори превращается в волка.
Крушение, часть третья
Глава 10
Питер кое-как вскочил и рванулся к лестничной площадке, где стоял Джим.
Человеко-волк приближался медленно, не спеша.
— Вы ведь хотите встретиться с ней? — спросил он с той же ужасной оскаленной улыбкой. — Она будет очень рада. Это я вам обещаю.
Питер дико оглянулся и увидел пробивающийся из-под двери фосфорический свет.
— Может, она и не вполне в форме, но это для вас даже интереснее, не так ли? Зачем носить маски при друзьях?
“Он заговаривает нас, — подумал Питер. — Гипнотизирует, чтобы мы не убежали”.
— Так вы, ребята, интересуетесь наукой? Телескопами? Похвально встретить такой интерес к науке у подрастающего поколения, такую жажду знаний. Ведь многие боятся рискнуть, но о вас этого не скажешь, правда?
Питер посмотрел на Джима — тот застыл на месте с открытым ртом.
— Да, вы храбрые парни. Сейчас я к вам приду, расслабьтесь и подождите немного.., просто подождите.
Питер ткнул Джима пальцем под ребра, но тот не двигался. Он оглянулся и взглянул в золотые глаза оборотня. Внезапно в его мозгу всплыл голос, нежный, как музыка: “Расслабься, Питер, подожди, ты увидишь ее…” — Джим! — крикнул он.
Харди конвульсивно дернулся, и Питер понял, что его уже не спасти.
“Успокойся, мой друг, не надо шуметь…”
Золотоглазый был уже совсем близко, протягивая к ним левую руку. Питер отшатнулся; от страха он уже не мог связно мыслить. Он начал отступать вверх по ступенькам, в то время как белая рука оборотня все ближе приближалась к руке застывшего Джима. Сияние из-под двери вдруг сделалось таким ярким, что призрачный зеленый свет залил всю лестницу.
— Возьми меня за руку, — сказал оборотень, и пальцы Джима сомкнулись на его руке. Питер закрыл глаза.
Открыл он их, услышав дикий крик Джима.
Золотоглазый схватил Джима за горло и с чудовищной силой ударил его головой о стену. Потом еще раз.
“Теперь ты”.
Джим осел на ступеньки и свалился вниз легко, как бумажная фигурка. В воздухе поплыл сладковатый запах крови.
Питер побежал по коридору и, увидев раскрытую дверь, вбежал туда. В комнате было темно. Потом он увидел на фоне окна силуэт мужчины.
— Добро пожаловать, — сказал неизвестный, подымаясь с кровати. — Ты еще не видел ее? Это незабываемая женщина. Ты не пожалеешь.
Он медленно направился к Питеру, застывшему возле двери, и тот увидел, что это не кто иной, как Фредди Робинсон.
— Добро пожаловать домой, — сказал Фредди.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
