с радостью избавился». — подумал принц. — «Хотя больше на проклятие похоже. Боги, за что?»
— Думаю, что за такое задание можно было бы стрясти с них и побольше. — отозвался, шедший впереди Малем.
Ему казалось, что проведший переговоры Ник затребовал слишком мало, и не преминул в очередной раз об этом напомнить.
— Погуляем и вернемся. — поправив ножны, парировал Ангс. — Ну с чего вдруг тут кому-то разупокаиваться? Да и река рядом — место чистое. Может вороны гнезда свили, да блестяшек натаскали, вот и сверкают.
— Ничего хорошего нас там не ждет. — вздохнув, проронил Гвойнан. — Это точно.
— Так чего поперся-то тогда, старый? — бросила ему Юлланай. — Сидел бы в лагере, играл в шарантори.
— Приказ капитана. — обреченно склонив голову, ответил дварф. — Ничего не поделаешь.
Насчет последнего Ника терзали смутные сомнения. Уж больно много внимания уделил Гвойнан Люминистиллу при первой встрече. Да еще и сходу определил, что это древний меч. Глаз у него определенно наметан. Не сам ли он напросился в первую порученную новоиспеченному штрейсу миссию, чтобы увидеть клинок в действии?
Никаниэль откупорил полученный от Занды керамический флакончик, вдохнул и тут же закашлялся. Тот же хвойный запах что и у ворот, только гораздо пронзительней. Даже глаза заслезились.
Гномиха оказалась алхимиком, причем, похоже, весьма талантливым. Во всяком случае дом городничего принадлежал именно ей. На самом деле она сама должна была стать главой города, но местный барон не пожелал отдавать ей эту должность. Женщина, да еще и не человек. С какой стати?
Тогда она женила на себе тихого интеллигентного ученого и уже его поставили во главе. А по факту все решения в Фарлонде принимала именно Занда. Она даже лично отправилась в лагерь Черных Соколов, чтобы самой все проконтролировать. Весьма решительная личность.
Так вот, Занда утверждала, что сумела изготовить эссенцию, способную причинять вред нежити и при этом безопасную для людей. Она бы и сама проверила действие зелья, но муж категорически не подпускал ее к кладбищу. И остальные горожане его в этом поддерживали. Но, на всякий случай, смесь нанесли на стену и ближайшие к реке здания.
А еще по флакону получил каждый из Соколов.
Причем Ник не уследил, и свой Ванесса тут же попробовала. Она сказала, что на вкус тот как радужный камень под сиропом печали. Ее никто не понял, но желающих повторить дегустацию не нашлось.
— Пришли. — объявил Малем, обернувшись к спутникам.
И действительно, узкая тропинка привела их прямо ко входу. Похоже некогда кладбище окружала невысокая каменная ограда, но теперь от нее осталась лишь полуразвалившаяся арка с ржавой железной калиткой. В лунном свете хорошо были видны увитые плющом статуи, изображающие животных с людскими лицами.
— Слуги Калиода… — почтительно прошептал Ангс.
Налетел легкий ветерок и наемники, несмотря на теплую погоду, зябко поежились. Люди веками хоронили здесь своих усопших, и кладбище успело обзавестись давящей на психику аурой. Каким бы храбрым ты не был, но только глупец не страшится неизвестности. А что делает Мерфал с выигранными у бога перерождений душами не знал никто.
— Вперед. — тихо скомандовал Никаниэль.
Глава 45
Напряженно вглядываясь, вслушиваясь и вертя головами во все стороны, отряд ступил на рыхлую землю кладбища.
Ничего не изменилось.
Все так же шелестел ветер, стрекотали цикады, порхали с ветки на ветку ночные птицы. Малем обнажил меч, Гвойнан взял в руки булаву, Никаниэль и Ангс приготовили луки. Люминистилл Ник решил пока не доставать — если действительно объявится нежить, то артефакт вспыхнет ярким светом, и после этого скрывать его свойства и дальше будет затруднительно. Лучше бы вообще обойтись без его помощи. К тому же эльф возлагал серьезные надежды на магию Юлланай.
— Держите зелья наготове. — распорядился принц. — Если что, сразу плескайте на оружие. Ванесса, подойди. Поможешь со стрелами. Юла, надеюсь у тебя есть подходящие заклинания?
— Чего это ты раскомандовался? — настороженно осматриваясь, возмутилась волшебница.
— Потому что я штрейс и руковожу миссией.
— Маги не подчиняются штрейсам. И сержантам. Только капитану. — пояснила она.
— Хорошо, делай что хочешь. Польза-то от тебя вообще будет?
Девушка хотела еще что-то сказать, но тут Малем неожиданно остановился и поднял вверх руку.
— Тихо!
Отряд замер.
Неподалеку раздался подозрительный шелест. И он приближался.
Наемники перехватили оружие поудобнее и приготовились лицом к лицу встретиться с опасностью. Накладывая стрелу на тетиву, Ангс едва слышно вознес молитву Лаоду.
Подобравшись вплотную, звук, казалось, раздавался со всех сторон. Объемный, давящий, противный до зубного скрежета. Юла начала бормотать какое-то заклинание.
И тут из за деревьев вынырнула целая стая стремительных теней. Они пронеслись над головами бойцов, не причиняя им вреда. И даже если кому-то досталось крылом по голове, то он не сильно расстроился.
— Тьфу ты! — облегченно выругался Малем, принимая чуть более расслабленную позу. — Не грызуны, но тоже мерзкие твари.
И пусть некоторые считали, что летучие мыши пьют человеческую кровь и уносят детей к себе в гнезда, Ник прекрасно знал, что на самом деле те могут покусать максимум корову. И бояться их, в общем, нечего.
— Идем дальше. — скомандовал он, ослабив тетиву. Со стрелы беззвучно упала капля алхимического зелья — Ванесса успела намазать наконечник.
Отряд продвигался вглубь кладбища, следуя вдоль русла реки. Постепенно свежих могил становилось все меньше, и их взору предстали древние покосившиеся надгробия, заросшие мхом и лишайником.
Никаниэль никак не мог понять людской традиции класть булыжник над телом захороненного родственника. Ему казалось, что подобный ритуал больше подходил бы, например, дварфам, влюбленным в металл и камень. Разве не лучше посадить над умершим дерево и позволить последующим поколениям за ним ухаживать, выказывая уважение предку?
Едва не споткнувшись, Ник взглянул под ноги. Корни разросшейся сосны опрокинули надгробие и теперь оно лежало, обреченно взирая в ночное небо. Принц наклонился и очистил камень от сора и мха. Когда-то на его поверхности определенно было высечено изображение с надписью, но дожди и время хорошо потрудились, и теперь разобрать что-либо не представлялось возможным.
Никаниэль осмотрелся.
Повсюду, среди редких деревьев с местами ободранной корой, в хаотичном нагромождении торчали покосившиеся посмертные плиты. Безмолвные, безликие. Пережитки прошлого. Некоторые простояли тут так долго, что успели наполовину врасти в землю. А другие и вовсе рассыпались, превратившись в едва заметные холмики, покрытые хвоей и опавшими листьями.
В мертвящем лунном свете виднелся расположившийся неподалеку памятник рыцарю былых времен. Высеченный из камня, он покоился на массивном, изрезанном трещинами постаменте. Талантливый скульптор умудрился передать величие павшего воина, запечатлев его в доспехе и со щитом. Возможно рыцаря даже захоронили здесь, чтобы и
