не Малеммил а дварф. И у того уже не оставалось времени, чтобы уклониться.
Все что смог сделать Гвойнан — это прикрыться щитом и тут же отлететь в сторону, как выпущенный из катапульты камень. Его металлический щит, не выдержав атаки, с глухим звоном, похожим на удар гонга, выгнулся в обратную сторону, и этот звук скрыл за собой хруст ломающихся костей.
Резко изменив направление, Никаниэль подбежал к разлегшемуся на земле дварфу. Его левое запястье полностью исчезло, превратившись в бесформенную кашу, размазанную по внутренней стороне щита; предплечье смято; а кости плеча, пробив кожаный доспех, торчали во все стороны, как иглы ощетинившегося ежа.
Лишь шок удерживал Гвойнана в сознании.
Не заботясь больше о конспирации, принц подсунул под изувеченную руку выгнутый не в ту сторону щит и использовал заклинание охлаждения. Привычные магические линии, щедрый поток маны, и по крайней мере о смерти от потери крови можно забыть.
Убедившись, что дварф не собирается пока отправляться на встречу к богам, Ник бросился было на помощь другу, но Гвойнан остановил его. Собрав остатки сил, тот протянул ему последний неиспользованный флакон со снадобьем. Даже находясь в столь плачевном состоянии, он продолжал думать лишь о выполнении задания. Упрямство достойное храброго подгорного воина.
С зельем в руках Никаниэль помчался к Малему. В другой ситуации он замер бы, любуясь смертельно опасной изящностью и стремительностью движений друга. Тот уклонялся и бил, бил и уклонялся, не давая умертвию возможности отвоевать и пяди земли, но и не нанося ему серьезных ран. Очевидно, что без помощи рано или поздно эльф совершит ошибку и падет к ногам безжалостной нежить, но он верил, что Ник не оставит его в беде, точно так же как не раз выручал его сам.
И Ник не оставил.
Размахнувшись, принц швырнул не вскрытую еще даже склянку в немертвого воителя, и, вдребезги разбившись, та расплескалась по поверхности щита, не причинив монстру никакого ущерба.
Где-то сзади испугано воскликнул Ангс.
Но, на самом деле, таков и был замысел принца. И Малем его мгновенно разгадал.
Проведя ложный выпад, тот скользнул мечом по щиту умертвия, измазав клинок в зелье и, увернувшись от очередного удара противника, вонзил острие в сочленение доспехов в районе бедра.
Мертвец устрашающе взревел.
Атака Малеммила не прикончила его на месте, но определенно заставила почувствовать боль. На обычных скелетов и зомби смесь Занды действовала гораздо эффективнее. Но даже так умертвие припадало теперь на левую ногу, а значит одолеть его стало значительно проще.
Особенно вдвоем.
Никаниэль налетел подобно урагану. Истекающий светом Люминистилл сверкал то слева то справа, заставляя тварь нервничать. Она определенно понимала, чем грозит ей попадание древнего артефакта. Жаль только, что волшебный меч не резал металл так же легко как мертвую плоть. Ушедшая в оборону нежить успешно отбивалась своим огромным щитом, не забывая и про шестопер, каждый взмах которого мог запросто забрать жизнь у зазевавшегося противника.
Но эльфы не спали. После многих часов совместных тренировок они научились чувствовать друг друга и теперь вели схватку как единое целое. Там где заканчивался выпад одного тут же начиналась атака второго. Им даже не нужно было видеть — они знали, что собирается делать напарник.
Умертвие было обречено. Удары сыпались со всех сторон, но Нику никак не удавалось пробиться сквозь защиту. Тварь понимала, что представляет для нее наибольшую опасность и предпочитала пропустить доставляющий страдание но не смертельный удар Малема, чем окончательно лишиться своего жалкого подобия жизни.
Эльфы ускорились.
И тут Никаниэль ощутил сгустившийся поток маны у себя за спиной. На мгновение замерев, он услышал, как Юла читает заклинание.
У нее же кончилась мана? И… не то ли это самое…
— В сторону! — крикнул принц, не до конца осознав свою собственную мысль, и прыгнул, укрывшись за ближайшим надгробием.
Запоздав всего на секунду, то же самое сделал Малем.
И в этот самый миг с пламенным воем мимо них пронесся раскаленный огненный шар. Не сумев найти ничего более подходящего, Юлланай применила самое разрушительное колдовство из всего своего арсенала.
Вспыхнув факелом, умертвие пошатнулось. Его щит пылал, а доспехи лизали языки созданной магией яростной стихии. Не дожидаясь уничтожит ли огонь нежить, Ник воспользовался ее замешательством и в длинном прыжке вонзил Люминистилл точно в смотровую щель шлема!
Тварь замерла.
Жар пламени безжалостно терзал подобравшегося слишком близко принца, но тот не отступал. И через секунду, показавшуюся ему вечностью, доспехи рухнули на землю, словно внутри никогда никого и не было, а затем они и сами истлели, превратившись лишь в горсть ржавой пыли.
Упав на колени, Никаниэль посмотрел на меч — Люминистилл, наконец, потух.
Глава 47
Не успел еще Никаниэль окончательно унять учащенное сердцебиение, как он вновь услышал донесшиеся издалека крики. И на этот раз он нашел их источник.
На другом берегу реки, у самой воды собралась целая толпа народу, и теперь жители Фарлонда, ставшие свидетелями этой битвы, вопили что есть мочи и обнимали друг друга. Из-за расстояния слов было не разобрать, но они определено радовались и восхваляли своих спасителей.
Ник осмотрел поле боя.
Заваленное ошметками нежити кладбище, взрыхленная, будто перепаханная, земля, десятки опрокинутых надгробий… Витавший в воздухе смрад разложения и гнили забивал ноздри, но, после всего, это была наименьшая из проблем. На самом деле, стоило бы сжечь здесь все, но очистку территории можно отложить и до завтра.
Принц направился к Гвойнану. Краем глаза он заметил Ванессу, рванувшую к оставшейся от умертвия горсти праха, но не придал этому значения. Дварф был в сознании. Хотя, судя по плавающему взгляду, вряд ли полностью осознавал окружающую действительность. Но, по крайней мере, заклинание охлаждения подействовало, и кровь удалось остановить.
Правда только из руки. Повезет, если Гвойнан отделался только сломанными ребрами, но морозить туловище Ник не решался. Оставалось лишь молиться богам, да уповать на способности Трайнарв, до которой, кстати, еще нужно добраться.
— Малем, Ангс, возьмите его. — распорядился Никаниэль. — Возвращаемся.
— Ник, я… — начал было Ангс, проходя мимо.
— Не сейчас! — перебил его принц.
Он примерно догадывался, что хотел сказать мужчина, но это действительно могло подождать. У подножия холма с усыпальницей, прямо поверх останков огромного измочаленного зомби лежала не подававшая признаков жизни Юлланай. И вряд ли она осознанно выбрала место для отдыха.
Подбежав к девушке, эльф первым делом убедился, что та жива. Пусть она и выглядела так же бледно, как и импровизированное лежбище, но ее грудь мерно вздымалась в такт ровному дыханию спящего. Неужели обморок?
Осторожно переложив Юлу на место почище, Никаниэль попытался привести ее в сознание, но, что бы он не делал, ничего не получалось. Если с ней что-то случится, капитан ему этого не простит. Как-никак дочь, пусть он
