в расчете. — выдвинул встречное предложение Ник.
— Исключено! — воскликнула женщина. — Это мое личное изобретение и я намерена заработать на нем гораздо больше, чем ваши и без того завышенные требования, штрейс!
Переговоры определенно зашли в тупик. Они сидели, сверля друг друга взглядами, точно не поделившие территорию кошки. Никаниэль не желал продешевить как Коуп, а Занда не хотела платить лишнего, хотя и осознавала, что, утаив части информации, сильно подставила наемников. Ей могло это аукнуться.
— А если я пообещаю, что рецепт не уйдет дальше отряда? — на этот раз первым заговорил принц. — Мы будем использовать его исключительно для личных нужд. Думаю, наш алхимик должен с этим справиться. А всех заинтересовавшихся будем отправлять к вам. С рекомендациями от такого крупного отряда наемников как Черные Соколы вы наверняка сможете выручить еще больше, чем без них.
Занда определенно заинтересовалась.
В кои-то веки Нику пригодились полученные в Эльфхейме знания в риторике и дипломатии. Если хочешь чтобы кто-то поступил по-твоему, убеди его, что ему это выгоднее, чем тебе. Правда он не был уверен, что у Вардена есть свой алхимик, но должен же найтись хоть кто-нибудь в той толпе, что Мейсис таскает за собой? А если нет — это будут проблемы капитана.
— Может вы и расписку мне тогда напишите? — ехидно прищурившись, поинтересовалась жена городничего.
— Напишу. — невозмутимо подтвердил Никаниэль, немало удивив женщину.
В процессе составления договора Занда умудрилась выбить еще одну ночь патрулирования кладбища. И пусть принц утверждал, что теперь там спокойно, но женщина стояла насмерть, и по этому пункту пришлось уступить. В конце концов, в основном вопросе он своего добился. Да и кто знает сколько времени нужно Юле, чтобы восстановить силы.
— Ах да. — якобы спохватился принц, когда со всеми формальностями было покончено. — Не вздумайте написать мне вместо эссенции рецепт яблочного пирога. — он выложил на стол ядовито светящийся палец. — В этой вещице заключена сущность того умертвия. Если что — я вернусь и прикопаю ее у вас во дворе, а дальше… Ну, сами знаете.
Блеф чистой воды, но, судя по побледневшим лицам нанимателей, весьма успешный.
Глава 48
На следующий день Юлланай выглядела уже лучше, но была все еще слишком слаба, чтобы покинуть комнату. Да и при виде Ника с головой зарывалась под одеяло и не показывалась оттуда, пока он не закрывал за собой дверь.
Все это принц списал на обычные женские причуды. Растрепанная прическа, заспанные глаза, «нуяженеодета». Что там еще? Обычно Элельен тоже не выходила к нему, не проведя перед зеркалом часок-другой, отдав себя заботам специально обученных горничных и камеристок. Зная о подобном, Никаниэль не расстраивался и не обижался. В общем — отнесся с пониманием.
В любом случае, ему было чем заняться. На кладбище осталась куча мелко порубленной нежити, и с этим нужно было что-то делать.
Узнав что задумал наемник, Вилберд выделил ему двух помятого вида мужиков в помощь. Сперва они не горели желанием ввязываться, но городничий вручил им бутыль особой настойки его жены и вторую пообещал по окончании. Да и присутствие самого Героя Лаода сыграло немаловажную роль.
Так что по-быстрому распив емкость — для храбрости только, а не веселья ради, — мужчины схватили тележки, лопаты и, чуть пошатываясь, выдвинулись к погосту. Следом шли и Ник с Ангсом.
— Слушай… — обратился к принцу соратник. Тот еще со вчерашнего вечера ходил сам не свой и, наконец, предпринял еще одну попытку поговорить.
— М? — Никаниэль открыл флягу, что дала ему перед выходом Занда. Масло для ламп. Причем в него она похоже тоже что-то добавила. Определенно весьма способный алхимик.
— Никанор, вчера я… — Ангс замялся. Как Ник и думал, речь пойдет о схватке с нежитью.
— Все в порядке, Ангс, никто тебя не винит.
Глупо ожидать от вчерашнего крестьянина, едва научившегося держать в руках меч, что тот будет смело бросаться на любого противника, невзирая на его внешний вид и оружие. Даже то, что он не дрогнул, не запаниковал и твердой рукой отстрелял все свои стрелы с безопасного расстояния, — уже можно считать подвигом.
А что до умертвия… Был бы столь храбр сам принц, не имея в ножнах Люминистилла? Смог бы он, как Малем, с обычным мечом броситься на одним своим видом вселяющую ужас нежить? Может и да. Но явно не столь решительно. И это при всей его подготовке. Так чего хотеть от Ангса?
— Но ведь я струсил! — подняв голову, воскликнул мужчина. — Ты, Мал, Юла, Гвойнан, да даже кендер! Вы все дрались с этой… с этим… — он так и не смог подобрать слова. — Я же сам решил стать наемником, никто меня за яйца не тянул. Знал, что опасно, что можно сдохнуть. Знал. Это был мой выбор. Но такое… — человек вновь опустил взгляд к земле. — Наверное мне тоже стоит уйти. Как Гилс.
Никаниэль вздохнул. Не хватало еще утирать сопли взрослому мужику. Это определенно не входило в его планы, когда он сбегал из родного Эльфхейма. Как, в прочем, и вступление в Черные Соколы или любой другой отряд. Однако, теперь это его подчиненный и что-то все-таки сказать нужно.
— Послушай, Ангс. У нас с Малемом опыта в несколько раз больше, чем у тебя. Ты и сам уже понял. Гвойнан тоже явно не только ныть умеет. Юла — вообще маг. А что до Ванессы… Ты всерьез хочешь посоревноваться в храбрости с кендером?
Ник бросил взгляд на спутника, но тот по-прежнему шел, не поднимая головы.
— Что ж. Если хочешь идти — иди, уговаривать не буду. — резко заявил принц. — Но знай, я еще не видел никого, кто столь же быстро обучался бы стрельбе из лука. Вчера мы бы без тебя не справились.
Никаниэлю аж самому стало тошно этой приторной речи, хотя на счет лука он и не соврал. Но, похоже, примерно что-то такое и хотел услышать Ангс. Тот посмотрел на товарища и, не увидев и тени насмешки, спросил:
— Ты так думаешь?
— Да. — буркнул принц. Он был штрейсом всего ничего, но уже начал понимать, как Коуп приобрел такую манеру общения.
Ангс ничего не ответил. Но его плечи расправились, взгляд устремился вперед, а походка перестала напоминать поступь приговоренного, идущего на эшафот. Он перехватил поудобнее щит и поправил на боку ножны.
— Спасибо. — едва слышно сказал Ангс, но Ник сделал вид, что не услышал.
Днем кладбище выглядело уже не так зловеще как при свете луны. Да и летучие мыши все спали, не норовя напугать забредших в
