Она опустилась на пятки, провела рукой по лбу, и это немедленно напомнило ей о ее собственном безобразном состоянии.
— Придется делать так, пока мы не доберёмся куда-нибудь, где есть настоящие медикаменты.
Джошуа пожал плечами.
— Со мной бывало и хуже. Через пару дней я буду в порядке.
— Ты-то, может, и в порядке, но я вряд ли. — Алекс встала на ноги и бросила мокрый кусок ткани вниз, на камень. — Мне нужно искупаться.
Игнорируя его откровенно настойчивый взгляд, она начала осторожно высвобождать руки из рукавов кожаной куртки. Проклятая вещь была тяжелой, а ее руку все еще жгло после давешнего. Черт, оставалось надеяться, что в руке у неё не торчит какая-нибудь щепка.
Изощрённо ругаясь, Джошуа вскочил на ноги, и устремился к ней. Кожаная куртка упала к ее ногам, забытая перед лицом его гнева.
— Что случилось?
Он дико взглянул на неё, его тело практически вибрировало от ярости.
— Что случилось? Что случилось? — угрожающе зарычал он. — Какого черта ты не сказала мне, что тебя подстрелили?
Глава 18
Джошуа едва успел подхватить Алекс, когда ее колени подогнулись. Она уставилась на него с растущим ужасом, в лице не было ни кровинки.
— Я не знала, — она повернула голову, чтобы рассмотреть рану получше. — Я думала, что это щепка, отколовшаяся от какого-нибудь дерева, или же я ободралась об камень, или еще что-нибудь… — ее голос слабел с каждым словом.
Джошуа опустился вместе с ней на землю и внимательно осмотрел ее руку.
— Кажется, тебя задело только вскользь, — хрипло проговорил он. — Тебе повезло.
Ему не хотелось даже думать о том, как близок он был к тому, чтобы потерять ее, когда он только что ее нашел. Если бы ответственный за это охотник не был бы уже мертв, он нашел бы и убил его.
— Да уж. Я прямо так и чувствую, как мне везет в эти дни.
Он не стал обращать внимания на ее сарказм, а взял мокрую тряпку, опустил ее в прохладную воду и начал прочищать шестидюймовую борозду, что протянулась от самого ее локтя почти до плеча. Алекс вздрогнула, и он услышал, как она со свистом втянула воздух сквозь стиснутые зубы, но не закричала.
Усевшись за её спиной, он снова намочил ткань и возобновил чистку. Рана покрылась коркой засохшей крови и к ней прилипли обрывки ткани от подкладки куртки.
— Прислонись ко мне, — свободной рукой Джошуа надавил на ее живот, испытывая удовольствие от ощущения её нежной кожи под ладонью.
На какой-то миг, держа туловище прямо, Алекс, похоже, заколебалась, но потом всё же привалилась к нему. Он сосредоточился на удалении грязи и крови с ее руки, в то же время прекрасно осознавая тяжесть её тёплого тела, прижатого к нему.
Ее голова спряталась под его подбородком, и Джошуа мог ощущать легкий запах мыла, которым она пользовалась этим утром в душе. Он подвигал головой взад-вперед, проведя подбородком по ее макушке.
На ней всё ещё был надет лифчик, тонкий розовый хлопок не давал разгуляться воображению. Что, впрочем, ему не мешало — её крепкие груди, покрытые шелковистой кожей, и так навсегда врезалась в его мозг. Он знал точно, как они выглядят. Каковы на ощупь. И какого они вкуса.
Его тело шевельнулось, член удлинился и отвердел в ответ на ее присутствие. Она определенно выпускала наружу самую неуправляемую сторону его натуры. Джошуа придвинулся к ней поближе, его эрекция прижалась к ее пояснице. Он проглотил стон чистого удовольствия, когда прикоснулся своей твердой плотью к ее мягкой коже.
— Джошуа? — Ее голос слегка вибрировал, и он почувствовал, что она задрожала. Безмозглый идиот! Господи, она ранена, а он занимается тем, что лапает её!
Он внимательно осмотрел ее руку и, довольный что очистил ее насколько возможно, бросил тряпку в сторону.
— Я не думаю, что надо закрывать твою рану. Будет, вероятно, лучше, если позволить воздуху попадать на нее.
Алекс откинула голову назад, чтобы посмотреть на него.
— Хорошо.
Джошуа мог бы сказать, что смутил ее. Черт, он и сам смутился.
— Ты хочешь по-быстрому выкупаться, прежде чем мы вернемся в пещеру? — Он встал, наклонился и легко подхватил ее на руки.
Легкий румянец покрыл ее щеки, когда она посмотрела на него и сразу отвела взгляд.
— Да.
Джошуа усадил ее на валун, опустился на одно колено и расшнуровал ее сапожки.
— Я и сама могу, — запротестовала Алекс.
Он оттолкнул ее руку.
— Успокойся, пожалуйста, — Джошуа стянул один сапог и выругался, когда увидел кровь на ее носке. — Почему ты не сказала мне, что твои ноги стёрты?
— Мы не могли останавливаться. — Алекс пожала плечами, как будто это было невесть каким уж делом.
В принципе, он понимал, что это всего лишь несколько волдырей, которые вскоре заживут, но, всё равно, — это поразило его словно удар под дых. Он очень осторожно снял второй сапог и носок, поднимая и осматривая её натруженную ногу.
Джошуа присел на корточки и внимательно посмотрел на нее. Синевато-фиолетовый синяк покрывал часть ее лица — явное напоминание об аварии грузовика давеча днем. Её грудь пересекал ещё один длинный синяк. Джошуа знал, что она получила его, когда ремень безопасности удержал ее от вылета через ветровое стекло во время переворота грузовика. Под серыми утомленными глазами пролегли тёмные круги, отчего они казались едва ли не ввалившимися на ее лице. Ее губы морщились, и он мог сказать, что она страдает от боли.
На руке, там, где пуля задела ее, была глубокая шестидюймовая рана, а ладони покрылись грязью и кровью после вынужденного похода через лес. Ее ноги были сбиты в кровь, и он знал, что завтра ей будет не до веселья, но не сомневался, что она будет идти с ним рядом без единого слова жалобы. Ему даже не хотелось снимать с неё джинсы из опасения обнаружить ещё больше синяков.
Джошуа поскреб рукой подбородок. Все, что он хотел сделать — это позаботиться о ней и доставить в безопасное место. Вместо этого — она избита, вся в синяках, и вынуждена спасаться бегством. Вот такой он замечательный защитник. Чувствуя отвращение к себе, он поднялся на ноги.
— Ты можешь встать?
— Конечно.
— Ну, разумеется, — пробормотал он.
— Послушай, — окрысилась Алекс, уперев руки в бедра, — не знаю, что там воткнулось тебе в лапу, приятель, но не надо отыгрываться на мне. Все, что я хочу, — искупаться и немного поспать. Никто не заставляет тебя оставаться.
Джошуа стоял, пораженный и удивленный вспышкой её злости. Минуту назад она выглядела так, будто в любой момент в обморок шлёпнется, а сейчас устраивает ему взбучку.
— Разумеется, я остаюсь, — Протянув руку, он расстегнул ее джинсы и потянул вниз застежку молнии, в то время как она безуспешно отбивалась от его рук. — И, само собой, я помогу. — Он спустил до лодыжек её джинсы и одну за другой вытащил из штанин её ноги.
