— Разумеется, я остаюсь, — Протянув руку, он расстегнул ее джинсы и потянул вниз застежку молнии, в то время как она безуспешно отбивалась от его рук. — И, само собой, я помогу. — Он спустил до лодыжек её джинсы и одну за другой вытащил из штанин её ноги.
— Я и сама могу это сделать, — пробормотала она, отступая назад, когда он потянулся к застежке ее лифчика.
— Неужели ты не можешь не стесняться? — но тут до него дошло, что она и в самом деле смущена. — Ну, не после этого утра.
Ее сердитый взгляд потемнел, а щеки покраснели.
— Может, бегать голым — для тебя не проблема, но это не то, к чему я привыкла.
Покачав головой, Джошуа сгреб ее на руки и вброд пошёл через ручей, устремляясь к большому камню, стоящему прямо посередине медленно текущей воды. Он усадил ее так, что ее ноги только ниже коленей находились в струящейся воде, и пошел обратно к берегу за импровизированной мочалкой. Вода слегка плескалась о его бедра, но она была прохладной и свежей, а для него это было как раз то, что надо.
Он бросил ей тряпку и погрузился в ручей с головой. Джошуа услышал ее протестующий возглас и понял, что опять получит нагоняй за то, что намокла повязка на его плече. Она не понимала, что для него это не так уж и важно. Случалось, он бывал ранен во много раз хуже, по сравнению с теми его сегодняшние повреждения можно расценивать как царапины.
Вынырнув, он едва успел перехватить летящую в него мокрую тряпку.
— Теперь мне опять придется перевязывать твое плечо.
Встряхнув кусок ткани, Джошуа начал вытирать шею и грудь, спускаясь всё ниже. Её глаза будто заволокло пеленой, когда она заворожённо следила за каждым его движением. Едва прикрытые груди двигались вверх и вниз с каждым вдохом. Под тонким лифчиком проступили соски. Она переместилась, слегка раздвинув ноги.
Джошуа проглотил стон.
Он продолжал мыть свое тело, обращая особое внимание на пах и бедра. Алекс облизала губы, когда он провёл тряпкой по своей эрекции. Мешочек между ногами был тяжел даже когда подтянулся ближе к его телу. Проклятие, но он хотел ее!
Понимая, что играет с огнем, Джошуа сделал пару шагов, необходимых, чтобы оказаться с ней рядом.
— Твоя очередь. — Он вручил ей кусок ткани, и в ожидании отошёл в сторону.
Алекс едва могла дышать. Казалось, ее легкие вообще не желают действовать должным образом. Джошуа был как нечто из заветной женской фантазии, когда мылся, совершенно не стесняясь своей наготы и своего очевидного возбуждения. Скульптурные мускулы с каждым его движением слегка напрягались и сокращались, демонстрируя его стройное, крепкое тело. Он являл собой воплощенный образ хищника-самца, который охорашивается перед выбранной им самкой.
Алекс не сомневалась, что Джошуа мог получить любую женщину, какую бы ни захотел. В нем был животный магнетизм, скрытая чувственность, которые привлекали к нему женское внимание. Всего лишь наблюдая, как он моет себя, она возбудилась настолько, что жидкость потекла между ее бедрами. Она понимала, что это, вероятно, должно смущать ее, но слишком велико было возбуждение, чтобы её это заботило. Ее соски стали твердыми бутонами, рельефно проступив под плотной тканью лифчика.
Алекс знала, что они все еще в опасности, и не могут задерживаться здесь дольше необходимого, но она не могла набрать в себе сил, чтобы двигаться дальше. После всех этих смертей сегодня, какая-то ее часть просто хотела почувствовать себя живой.
Положив тряпку рядом с собой, она потянулась к застежке лифчика, но Джошуа остановил ее.
— Думаю, что тебе было бы лучше оставить его на месте.
Она недоверчиво посмотрела на него, но он был более чем серьезен.
— Как скажешь.
Алекс убрала руки от лифчика и подняла кусок ткани. Так тщательно, как только могла, она вымыла руки, туловище и ноги, постоянно ощущая на себе глаза Джошуа, наблюдающие за каждым отдельным движением тряпки, когда она проводила ею по коже. Хотя на ней все еще были надеты лифчик и трусики, его горячий пристальный взгляд заставлял ее чувствовать себя так, как если бы она была совершенно голой.
Её ноги оставались погружёнными в воду, и ощущение прохладного течения, стремительно бежавшего вокруг них, было похоже на райское блаженство. По мере того, как пыль и грязь начали отступать перед её тряпкой, девушка снова почувствовала себя почти по-человечески.
Она скривилась от этой мысли. Ведь на самом деле она не человек, или как? То, что она наполовину оборотень, определённо делает её чем-то большим, чем человек. Алекс затолкнула эту мысль подальше, на задворки своей памяти. Она займется этим позже. Когда они, наконец, окажутся в безопасности в Волчьей Бухте.
Сполоснув тряпку в воде, она выжала ее почти досуха и протянула Джошуа.
— Можешь заняться моей спиной?
Выражение его лица было совершенно нечитаемым, когда он взял тонкую полоску ткани и встал позади неё. Невозможно было скрыть тот факт, что он все еще был возбужден. Его член был в полной готовности, когда он наблюдал, как она трёт тканью свое тело. Знойный жар исходил от него, когда он придвинулся к ней ближе.
Алекс наклонилась вперед, чтобы предоставить ему лучший доступ и тяжело вздохнула, когда его большие руки накрыли ее плечи, разминая напряженные, скованные мышцы.
— Как хорошо, — она застонала, когда его большие пальцы нащупали особенно чувствительную мышцу. Он действовал как раз с такой силой, чтобы хватило разработать застывшие спазмы, но не причинять при этом боль. У этого мужчины были волшебные руки.
Джошуа спускался всё ниже по ее спине: его руки, перемещаясь вдоль её позвоночника, снимали такие боли, о которых она даже не знала, что они у нее есть. Алекс наклонялась всё дальше вперед, пока ее голова чуть ли не уткнулась в колени. Закрыв глаза, она расслабилась, позволяя его ласковым пальцам убаюкивать ее.
Она протестующе забормотала, когда он, наконец, остановился, и вздрогнула, почувствовав влажную прохладу ткани, которой он водил по ее спине. За горами опускалось солнце, и температура стремительно падала. По коже ее рук и ног побежали мурашки, и Алекс обхватила себя руками, вздрогнув, когда нечаянно задела открытую рану.
Джошуа быстро закончил мыть ее спину и передал ей тряпку. Без слов, он сгреб ее на руки и пошел обратно к берегу, где поставил ее на ноги только для того, чтобы собрать их вещи. Он вручил ей кипу одежды, а затем снова подхватил ее и понёс через лес назад к пещере. Алекс слишком устала, чтобы протестовать, а Джошуа, казалось, даже не замечал своих ран. На этот раз она не возражала против поездки вообще.
Закрыв глаза, она приткнулась головой к его груди, ощущая глубокий, устойчивый ритм его сердца. Она, должна быть, задремала, потому что в какой-то момент ее несли через лес, а уже в следующий — ее ноги опустились на пол. Она покачнулась, но он держал свою руку вокруг нее, пока она не обрела равновесие.
