— величественная ёлка в центре, она была украшена гирляндами, шарами, ленточками, словно воплощала собой сам дух праздника. На ветвях поблёскивали невесомые нити мишуры, а тонкие фигурки ангелов и оленей создавали сказочную атмосферу. Музыка звучала негромко, ненавязчиво, постепенно наполняя гостей ощущением безмятежного праздника. Яркие наряды аристократок, мерцающие камни на украшениях, приглушённый гул бесед — всё сливалось в мягкий, элегантный шум жизни высшего света.
— Какая красота! — прошептала Виктория, наклонившись ко мне. Её глаза светились восторгом. По словам сестры, раньше она довольно редко бывала на столь торжественных мероприятиях.
Максим, стоявший справа от меня, покосился на гостей, внимательно и бесстрастно оглядывая толпу, будто выискивая среди них знакомое лицо. Кого он ищет, было понятно сразу и без слов — всё было написано у друга на лице. Я улыбнулся про себя, но постарался не выдать своих мыслей.
— Тут и вправду сегодня красивее чем обычно, — заметил я, чтобы поддержать разговор.
Максим только кивнул, а Виктория согласилась, тихо хмыкнув, продолжая крутить головой по сторонам.
Мы прибыли точно ко времени, поэтому уже через несколько минут было объявлено о начале праздника. На сцену вышли наследник престола и его сестра. Они обращались к публике кратко, но насыщенно, с тёплыми пожеланиями на наступающий год. Впрочем, я по своей привычке все эти речи не слушал, предпочитая больше наблюдать за гостями и перебрасываться фразами со своими бесами, которые сегодня рыскали по залу, занимаясь мелким шпионажем.
Когда приветственные слова завершились, оркестр плавно сменил мелодию. Открывая представление, на сцену вышел танцевальный ансамбль. Мягкие движения, пышные юбки, развевающиеся в такт музыке, создавали притягивающее взгляды зрелище.
— Тебе нравится? Мне да, — негромко произнесла Виктория, чуть качнув головой в такт вальсу.
— Очень, — согласился я.
В этот момент я заметил знакомую фигуру. Княжич Андрей Якушев направлялся к нам. Когда-то мы не были так близко знакомы, но последние события, помощь друг другу и общие дела нас действительно сблизили.
Он подошёл и, улыбнувшись, протянул мне руку.
— Алексей, — произнёс он тепло, — рад видеть тебя. Надеялся, что ты придёшь.
— Взаимно, Андрей, — ответил я, пожав его руку. Он галантно улыбнулся Виктории и на мгновение задержал на ней взгляд.
Следом мы с Андреем на пару шагов отошли от Максима и Вики, оставив их одних, чтобы переговорить без лишних ушей.
— Мы полностью готовы, — тихо произнёс княжич, быстро посмотрев мне в глаза.
— Отлично, — кивнул я, удовлетворённый ответом.
Окинув меня взглядом, Андрей едва заметно улыбнулся, снова взглянул на Викторию, после чего развернулся и последовал в своём направлении. Я проследил, как он растворяется в толпе, а затем вернулся к сестре и Максиму.
На сцене представление заканчивалось. Офицеры оркестра сменили музыку, и теперь звучала мелодия, напоминающая звуки далёкого праздника. В этот момент на подиум поднялся император, и все голоса тут же смолкли — гости ждали его речи.
Владимир Анатольевич выступил с поздравлениями, упомянул достижения уходящего года, а также отметил, что будущий год обещает нам трудности и новые вызовы. Монарх призвал к единству, стойкости, к тому, чтобы каждый внёс свой вклад в благополучие Империи. Его речь была выверена, будто точный удар мастера по наковальне — ни лишних слов, ни пустых обещаний.
Когда Романов-старший наконец закончил, вновь зазвучала музыка, но уже другая, с более лирическими нотами. На сцену вышла певица и тут же привлекла внимание всего зала своим чистым и сильным голосом.
Я даже на десяток секунд завис, устремив всё внимание к сцене, пока не почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд. Повернувшись, увидел Светлицких — их лица были искусственно улыбающимися, но в глазах читалась едва сдерживаемая злоба. Кали предупредила меня, что эти уроды здесь, но, как говорится, одно дело — знать, другое дело — видеть. Последнее сразу вызвало у меня шквал неприятных эмоций, которые приходилось сдерживать.
Виктория, проследив за моим взглядом, тоже это заметила и тут же напряглась, взяв меня под локоть. Никаких слов не прозвучало, но было ясно: эти люди не забыли прошлое, и уж точно не оставили надежд на ответную акцию в будущем.
Я с готовностью встретил их взгляд, вызывающе уставившись на фанатиков. В ответ на это, Светлицкие неожиданно довольно улыбнулись и, побуравив меня несколько секунд, отвернулись, словно нас здесь и не было.
— Что им нужно? — едва слышно спросила сестра.
— Ничего хорошего, — отозвался я тихо, стараясь скрыть внутреннее раздражение.
Рожи этих ублюдков вызывали неприятное предчувствие. Впрочем, устраивать какую-то провокацию внутри императорского дворца — это надо быть самоубийцами, так что можно расслабиться.
Максим резко изменил тему:
— О, вон они! — в его голосе прозвучало лёгкое волнение.
Я проследил за его взглядом. Действительно, у противоположной стены стояли сёстры Белорецкие. Алина в элегантном светлом платье о чём-то беседовала с несколькими молодыми людьми, а рядом с ней стояла Алиса.
— Пойдёмте поздороваемся, — предложила Виктория, и мы втроём направились к ним, аккуратно огибая небольшие группы гостей, не привлекая лишнего внимания.
Взгляд невольно задержался на Алисе — княжна сегодня была особенно великолепна. Её платье, тёмное и изящное, выгодно подчёркивало тонкую талию и плавные линии фигуры. А нежный макияж лишь усиливал природную красоту, оставляя лицо живым и естественным. Тёмные волосы уложены в красивую причёску: локоны аккуратно лежали на плечах и поблескивали в свете люстр. Взгляд Алисы при нашем появлении слегка потеплел, и она, смутившись, опустила глаза на долю секунды, прежде чем вернуть их на меня.
— Ребята! Максим! — обрадованно воскликнула Алина, увидев нас за несколько метров.
— Добрый вечер, — галантно улыбнулся я обеим сёстрам.
— Привет! — синхронно выдали Белорецкие, на разный тон.
Вокруг звучала музыка, смех, отдалённые разговоры, а мы будто стояли в собственном, чуть замедленном пространстве, наслаждаясь моментом.
Музыка в зале сменяла одна другую, пары уже начали выходить на паркет, и кто-то приглашал дам на танец. Вечер разгорался мягким светом, вино искрилось в бокалах, мерцали огни, а за окном снежный пейзаж купался в лунном свете. Мы стояли в центре праздника, окружённые звуками, ароматами и оживлёнными голосами, и в эту минуту я понял, что жизнь — это не только битва с трудностями, но и редкое искусство ловить мгновения радости.
* * *
Тени в комнате шевелились, словно живые, под мягким светом настольной лампы с тяжёлым абажуром. Аристократ сидел в массивном кресле у рабочего стола, задумчиво постукивая пальцами по холодной поверхности из чёрного мрамора.
