посвящены тезисам и выступлениям делегатов. Радио и телевидение трубило об этом при каждом удобном случае. Возможно, там какие-то важные решения были приняты, но в суть я не вникал.
— Чего столпились в коридоре? — спросил у нас Николаевич, когда мы ждали его возле нашего класса подготовки.
— Как у вас прошла беседа с Граблиным? — спросил я.
— Продуктивно. С какой целью интересуетесь? — усмехнулся Николаевич.
— Раньше «в контрах» были с ним, а сейчас вроде трубку мира выкуриваете. Радуемся, — сказал я. — Что-то вам предложил, если вы так сдержанно радуетесь?
— Родин, ты случайно не конторский? Ничего от тебя не утаишь, — похлопал он меня по плечу.
— Вот видите, сами и признались.
— Так что предложили? — спросил Максим.
— Граблин переводится в Москву на Чкаловский. Будет сдвижка. Вот он мне и предложил должность заместителя командира нашей эскадрильи.
Глава 24
На нашем обычном месте, которое мы использовали для подготовки к полётам, сегодня было не до изучения порядка выполнения заданий завтрашней смены.
Добров уже погрозил нам кулаком из окна своего кабинета, когда Рыжов слишком громко смеялся над какой-то шуткой Нестерова. Геннадий Павлович всегда прощал Николаевичу его методы обучения. Результат мужик даёт, а значит не надо ломать, что работает.
— Это ж круто! — восклицал Артём. — Ребров может на место Граблина пойдёт?
— Нет. Он говорит, что тогда весь полк «пьющий» будет. У него так всю жизнь, — отвечал Нестеров.
— Как это всю жизнь? Он же вроде сам не употребляет? — спросил Костя.
— Было когда-то. В училище, говорят, так здорово влетел по пьянке, что перекрыло его по полной. Теперь не пьёт совсем.
— Зато вокруг все на стакан любят присесть, — заметил я.
— Такая у него судьба. Первая группа курсантов, которую он «вывез» вскоре была почти в полном составе отчислена за пьянку. Когда Вольфрамыч был командиром звена, одного из инструкторов уволили из армии по диагнозу «Алкоголизм». Дальше, что было, сами знаете.
— Значит, Гелий Вольфрамович притягивает алкоголиков, хотите сказать? — спросил я, раскачиваясь на гимнастическом колесе.
— Да, тяжело мужику, но он командир. Помните тот случай с парнем вашим на первом курсе, который со Швабриным в один день попался пьяным... — начал рассказывать Нестеров.
Оказалось, что даже в том случае Ребров пытался отстоять курсанта Фомичёва. Граблин настоял, чтобы отправить его на центральную базу для отчисления. И ведь тогда на построении не стал Вольфрамович с себя вину снимать и говорить, что это командование полка приняло такое решение.
— А Фомич восстановился. На первом курсе сейчас. В Антайске летает, — рассказывал Макс, висев вниз головой на турнике.
— Не свались, Курков, — предостерёг его Нестеров. — Кстати, тебя Максим, психолог училищный вызывала к себе. Сегодня пойдёшь после обеда. Указание Реброва.
Макс не удержался на перекладине, и полетел вниз. Повезло, что успел вовремя перевернуться. Касание земли было болезненным.
— Макс, живой? — первым подоспел я.
— Ага. Сглазили, Петр Николаевич, — негодовал Курков.
— Ты как-то странно отреагировал на эту новость. У тебя нет проблем с Майоровой? Девушка она хорошая...
— Женщина, — поправил его Макс, поднимаясь с земли и отряхивая себя.
— Для тебя может и женщина. Ей как бы тридцать с хвостиком. Хорошо выглядит. Она когда пришла в училище к ней мечтали все курсанты попасть на приём. Ну, я думаю, по ней видно почему? — ухмыльнулся Николаевич.
Ребята начали переглядываться и едва сдерживали свои ехидные улыбки. Куркову от этого было неловко. Да и от таких дифирамбов со стороны Нестерова тоже, наверное, не по себе.
— Николаевич, а как вы с Ириной познакомились? — перевёл я тему разговора.
— Ой, это был просто счастливый случай.
Слушаешь истории о знакомстве с их вторыми половинками, и удивляешься — как?!
В прошлой жизни я не представлял, как можно знакомится вне виртуального пространства социальных сетей, форумов и так далее. На худой конец в школе, институте или клубе.
Достал телефон, выбрал нужное приложение или сайт, расписал себя там во всех красках и начинай искать себе девушку. Можно сфоткаться ещё в более крутой позе, чем ты обычно стоишь или ходишь. Сразу твои шансы увеличиваются.
Чем дальше развиваются виртуальные знакомства, тем тяжелее становится отличить правду ото лжи. Но в Советском Союзе не так.
Отсутствие мобильных телефонов с массой приложений и других гаджетов заставляло людей быть совершенно другими. Женщины и мужчины намного проще, открытие, добрее, в какой-то степени.
Вполне себе обыденное дело, когда молодой парень знакомиться на вокзале, на перроне в метро, в общественном транспорте. Одно из самых интересных мест в очереди за товаром или билетами в кино, на концерт или театральное представление.
Ну и мой случай с Женей показателен. Познакомились на литературном вечере, а ведь есть ещё несколько вариантов. Классическими местами советских «пикаперов» были танцы, дискотеки, «квартирники», где молодые люди проводили досуг, веселились, танцевали, знакомились и начинали встречаться. Некоторые подобные рауты организовывались и проводились под чутким надзором образовательных или иных организаций.
Насчёт надзора громко сказано. Полковник Стальнов, который являлся в нашем училище главным «продюссером» таких мероприятий, не сильно и контролировал там своих подопечных. Он и сам прекрасно проводил время в компании прелестных дам из разных учебных заведений.
Удивительно, но простой вопрос девушке: «Можно с Вами познакомиться?» — был обычным делом, и никак не мог испугать представительниц прекрасного пола. Попробуй я с кем-то в метро познакомиться в прошлой жизни. Повезёт, если меня не загребут за домогательства. Уже и в клубе не каждая будет с тобой танцевать, поскольку телефон у тебя китайского производителя, а не с огрызком на панеле. И в кармане у тебя ключи от бюджетной иномарки, а не от представителя немецкой тройки.
Кстати, по рассказам моего дяди Жоры, именно в 70е годы в Советском Союзе, начали появляться в газетах разделы «Знакомства».
— Так может, расскажите? — настаивал я, чтобы Нестеров раскрыл нам тайну знакомства с Ириной.
— Любопытный ты, Родин, слишком. К полётам готовься, — сказал он, но мои товарищи загудели, требуя от Николаевича откровений.
— Товарищ майор, мы ж вот так с вами больше не скоро сможем сачковать на подготовке. В следующем году у вас будет больше забот на новой должности, — продолжил я.
— Умеешь ты уговаривать, Родин, — сказал Нестеров и присел на лавку.
История
