Этанол нельзя назвать ядом, так как однократный прием десяти граммов этого вещества ослепляет не всего человека, а только около ста тысяч нейронов. При наличии в запасе ста миллиардов нейронов можно особо не беспокоиться.
Но зачем уничтожать собственные нейроны? Понятно, что их много, но все равно обидно. Свои все-таки. Да и не один раз это делается. Одна рюмка – сто тысяч, вторая – сто тысяч, так никаких нейронов не напасешься.
Привычно на этот вопрос отвечают: «Пьют, чтобы отдохнуть и повеселиться». Но вот что интересно. Добровольцам делают инъекции различных растворов, в том числе и инъекции раствора этанола. Они должны записать свои ощущения. Все, получившие спиртовой раствор, описывают их одинаково: головокружение, тошнота, сонливость. И ни один не написал, что ему стало хорошо и весело.
Чуть изменяют эксперимент. Сообщают испытуемым, что они получили дозу спирта. Показания тут же меняются на противоположные: все заявляют, что поднялось настроение, а некоторые даже пытаются петь. Очевидно, что свои ощущения они стали интерпретировать так, как это положено в обществе.
Но в чем причина столь странных установок? На этот вопрос нам помогут ответить наши старые знакомые – крысы.
Как мы уже говорили, крысы – первые животные, у которых появились гранулярные нейроны – предшественники лобных долей. То есть первые зачатки интеллекта. И вот крысы уже имеют достаточно интересные отношения с алкоголем.
В обычных условиях примерно половина крыс полностью отвергает алкоголь. Но около четверти животных любят хлебнуть 10-градусного спирта. Некоторые крысы могут выпить алкоголь, но потом решительно отказываются от него. В общем, можно считать, что крысы – трезвенники.
Но ситуация резко меняется, если дать крысам серьезную задачу. Например, посадить в лабиринт, где соблазнительно пахнет кусочек сыра. Крысы мечутся по лабиринту и в конце концов находят сыр – но ведь какая умственная нагрузка! После этого количество пьющих крыс увеличивается вдвое. Да и количество выпитого спирта резко возрастает. Крысы мечутся по клетке, кусают друг друга, злобно выглядывают через ячейки сетки.
Вот и вся тайна привлекательности этанола. Крысы пытаются расслабиться после умственного напряжения. Но, как видим, далеко не всем крысам это нужно. Большинство из них предпочитают расслабляться естественным путем с помощью старой доброй гамма-аминомасляной кислоты.
Так и у людей. Некоторые воспринимают умственное напряжение как неприятное состояние и хотят от него избавиться. В некоторых странах такие люди пришли к власти и сформировали культуру алкогольного расслабления.
Но бороться с умственным напряжением – это все равно что бороться с эрекцией (в чем алкоголь также успешно помогает). В одном случае человек закрывает себе сексуальную часть жизни, в другом случае – интеллектуальную. Прием алкоголя – это умственная и физическая самокастрация.
В обоих случаях обидно то, что человек пытается сам избавиться от наиболее важных сфер жизни. Если же пьет будущая мать, то у ребенка все гранулярные клетки уничтожаются еще в период внутриутробного развития. И развитие лобных долей становится невозможным. Поэтому, в зависимости от количества выпитого спиртного, рождается либо умственно отсталый ребенок, либо идиот.
Прием 10 граммов спирта снижает интеллектуальные способности человека на 1–2 дня. Снижается чувство интереса к окружающему, пропадает различение реального и иллюзорного, теряется способность к восприятию противоречий.
Фаза БДГ-сна подавляется, поэтому сон перестает решать внутренние проблемы. Человек начинает испытывать тревогу и душевную неустроенность. Он постоянно напряжен и испытывает желание как-то расслабиться. И не видит другого варианта, как только опять выпить.
Но это только начало. Ослепление всего 100 тысяч нейронов – это вроде бы совсем немного, однако при таком ослеплении уничтожаются ключевые нейроны лобных долей, обеспечивающих работу интеллекта. Этанол целенаправленно разрушает личность.
Человек начинает превращаться в дебила. Наступает состояние, получившее название Delirium tremens, – трясущееся безумие. Человек теряет связь с реальностью и начинает воспринимать ее искаженно.
Алкоголики часто видят, как из щелей пола вылезают гигантские тараканы, из стен к ним тянутся руки, готовые их задушить, а с потолка свисают отрубленные головы.
Алкоголь вызывает брадипсихию – замедление психических процессов. Малопьющие становятся заторможенными и упрямыми. Многопьющие перестают воспринимать новые знания, зацикливаются на отдельных мыслях. Алкоголики соображают все медленнее, пока не наступает слабоумие и они не перестают соображать совсем.
Брадипсихией объясняется множество странноватых идей о мышлении, часто встречающихся в прессе. Например, заявляется, что взрослый человек не способен учиться – только дети, мол, могут воспринимать новое. Или другой вариант: все творческие идеи у человека появляются до 30 лет, а потом он их только развивает.
Смысла в этих заявлениях не больше, чем сказать, что взрослые не могут развивать мышцы. Но причина появления таких идей понятна. Их авторы уже разрушили свои лобные доли алкоголем и больны брадипсихией. В этом случае, действительно, воспринимать новые знания, а тем более творить, человек не способен.
Так ли уж приятна жизнь наркомана?
Но самая странная и парадоксальная ситуация сложилась вокруг других наркотиков.
Со всех сторон идет открытая пропаганда жизни наркоманов. Причем в ней участвуют не только те, кто мало о ней знает – журналисты, но даже те, кто каждый день с ней сталкивается – врачи-наркологи.
В чем же состоит пропаганда? Чтобы это понять, достаточно внимательно прочитать любую статью о вреде наркомании как в популярных журналах, так и в серьезных медицинских справочниках. Мы сразу увидим фразы: «быстрый кайф», «искусственное счастье», «необычайно приятные ощущения», «неземное удовольствие», «эйфория». Ну и в конце несколько скучных слов о том, что последствия могут быть самые плачевные.
А теперь представьте себе, что где-то на крутой скале вместо скромной таблички «Не подходить, пропасть!» повесили огромный плакат «Если вы сделает еще шаг, то испытаете опьяняющее чувство полета, почувствуете свободу от гравитации, ощутите стремительный порыв бешеной скорости, но в конце вас ждут следующие последствия». И далее мелким шрифтом перечисляются травмы, не совместимые с жизнью. В этом случае от пропасти пришлось бы отгонять тучи добровольцев. И никакая ограда не выдержала бы их натиска.
Но именно это и происходит с наркотиками. Подавляющее большинство людей пробуют наркотики с одной лишь целью, о которой они сами прямо и говорят: «Получить новые приятные ощущения». А почему они считают, что ощущения будут приятные? Потому, что об этом везде написано. И они попадаются на крючок предательского мифа. И когда доза не дает ожидаемого удовольствия, то они считают, что это ошибка и пробуют другой наркотик. Ведь должно быть приятно! Но это трагическое заблуждение. Миф, который погубил множество людей и продолжает тиражироваться.
Нужно внимательно посмотреть, как появился этот миф. И почему даже врачи на него попались.
Опиум известен человеку с древнейших времен. Упоминания о нем относятся к 4 тысячелетию до нашей эры. Древние использовали опий как лекарство. Тогда еще не знали, что снять боль – это совсем не то же самое, что вылечить болезнь. Мусульмане, запретив алкоголь, к опию отнеслись более легкомысленно. Поэтому в VII–IX веках нашей эры опий употреблялся в странах Востока повсеместно.
Первым обратил внимание на тяжелые последствия опия великий мыслитель Востока Абу али Ибн Сина. Ему пришлось лечить от наркомании бухарского эмира.
Но в Европе опий получил статус панацеи – универсального средства от всех болезней. В XIX веке опий продавался в любой аптеке.
Другим лекарством считалась марихуана, которую применяли для лечения подагры и рассеянности.
Открытие Америки познакомило европейцев с еще одним наркотиком – кокаином. Опять-таки кокаин был воспринят в качестве лекарственного средства. Он официально продавался в аптеках как средство от кашля. И действительно, пациенты, принимавшие кокаин, о кашле сразу забывали.
Но вот важный момент. Люди воспринимали наркотики именно как лекарство – средство, избавляющее от боли. Когда человек болеет, то самочувствие очень плохое. Средство, снимающее боль, субъективно воспринимается как улучшающее самочувствие. А если болезнь очень тяжелая, то наркотик кажется волшебным средством – действительно панацеей. Когда у человека проходит сильная боль, то он опишет свое состояние как эйфорию. Но на самом деле то, что больному кажется эйфорией, – это нормальное самочувствие здорового человека.
