Читаем без скачивания Спартанцы Гитлера - Олег Пленков

На первом этапе унификации молодежного движения главную опасность для ГЮ составляли не правые группы бюндише, но оппозиция, обусловленная принадлежностью молодежи к политическим партиям и их организациям — в первую очередь к «Коммунистическому молодежному союзу», к группе «Социалистическая рабочая молодежь», к молодежной организации «Социалистическая рабочая партия Германии» (SAPD), к «Интернациональному социалистическому союзу борьбы» (ISK) и антинацистским «национал-революционным» молодежным союзам (Jungnationalen Bunde). Очень активны в этой фазе были коммунисты, которых нацистские преследования коснулись в наибольшей степени. Молодежное коммунистическое сопротивление отличалось от молодежной антинацистской фронды поздних времен ясной политической конфронтацией с нацизмом и строгой партийной дисциплиной. Примечательно, когда руководство КПГ и СДПГ в изгнании стало детально разрабатывать тактику Сопротивления, — почти все контакты с представителями левых молодежных организаций на местах были уже утеряны. К тому же коммунисты долго находились под властью сталинских рецептов политического противоборства с социал-демократами, которых именовали не иначе как «социал-фашисты». Коммунисты ставили на одну доску и ГЮ, и католические, и социал-демократические молодежные организации, такой подход не мог способствовать полной антинацистской мобилизации. К тому же коммунисты в первой фазе нацистского господства понесли столь значительные потери, что это самым негативным образом сказалось и на состоянии коммунистического молодежного движения. Руководство КПГ предрекало решительную битву за власть с гитлеровцами и (в ближайшее время) торжество коммунизма, хотя очевидно было, что в действительности нет никаких признаков кризиса власти Гитлера и возможности революционного переворота. По этой и по другим причинам коммунистическая нелегальная деятельность к концу 1934 г. потерпела неудачу, и в последующие годы восстановить деятельность молодежного коммунистического движения не удалось, хотя отдельные попытки предпринимались. Мужество и героизм молодых коммунистов ничего не могли изменить в неблагоприятно сложившейся для них ситуации.

В отличие от коммунистов, у СДПГ изначально не было единой концепции борьбы с нацистским режимом, и одни молодые социал-демократы с разочарованием отвернулись от политики, а другие присоединились к коммунистам. Только после того, как руководство СДПГ начало работать в изгнании и после организационного оформления групп «Новое начало» (Neu Beginnen) и «Революционные социалисты» (Revolutionare Sozialisten), симпатии молодых социалистически ориентированных молодых людей вновь перешли на сторону СДПГ. К этому моменту, однако, уже не существовало консолидированных социал-демократических групп, и оппозиционная деятельность носила спорадический, а не систематических характер. Как и коммунистическое, так и социал-демократическое руководство первоначально совершенно неверно оценивало перспективы нацистской диктатуры.

Молодежь из «Социалистической рабочей молодежи» или групп бюндише власти арестовывали; молодым людям давали тюремные сроки или отправляли в концлагеря на перевоспитание. В январе 1938 г., например, 9 юных «друзей природы» (группа бюндише) было приговорено в общей сложности к 13 годам тюрьмы; очевидно, что нацисты серьезно относились к подобной активности, тем более что к политической деятельности эти молодые люди никакого отношения не имели: они устраивали вечеринки, дискуссии и вылазки на природу. В 1933–1935 гг. существовало большое количество таких групп, но постепенно практически все они исчезли.

Из конфессиональных молодежных объединений протестантским группам было тяжелее, чем католическим молодежным организациям, выдерживать четкую оппозиционную линию: часть руководства протестантскими церквями первое время активно сотрудничало с нацистами. Конфликт между евангелическими молодежными организациями и ГЮ начался не по принципиальным вопросам, а из-за разных организационных представлений. Первоначально члены евангелических молодежных организаций верили в то, что смогут сохранить свою автономию внутри ГЮ, а может и вовсе останутся независимыми. К тому же отношения ГЮ и протестантского молодежного движения развивались неравномерно: некоторые местные организации в полном составе перешли в ГЮ, мотивируя это потребностью в единстве и идеологическим родством, но другие протестантские молодежные организации сплотились в новые образования. Так, ориентировавшиеся на бюндише «Библейский кружок», «Союз христианско-немецкой молодежи» и «Христианские скауты» объединились и, пытаясь противодействовать антихристианской идеологии ГЮ, стали издавать журнал «Юная стража» (Jungenwacht), публиковавший материалы в бюндише-протестанстком духе. Тираж журнала достигал 15 тыс. экземпляров, и запрещен он был только в 1938 г.{548}Вероятно, такое странное попустительство нацистов (в высшей степени им не свойственное) объясняется тем, что идеологи ГЮ изображали движение бюндише как состоявшее из двух направлений — одно как антинацистское и антинародное, мешающее созданию и утверждению Третьего Рейха и второе — как предтечу национал-социализма в молодежной среде{549}. Впрочем, сам Ширах отвергал всякую причастность ГЮ к движению бюндише и подчеркивал партийное происхождение ГЮ и ее целей. Единственной реально мыслящей и действующей организацией бюндише Ширах признавал только «Союз артаманов». По всей видимости, властями двигало стремление поддержать любую пронацистскую тенденцию в молодежной среде. В целом же конфессиональные молодежные организации распоряжением Гиммлера были запрещены в 1934 г. Запрет касался ношения формы, значков, шествий и любых (помимо ГЮ) проявлений молодежной общности. Однако бороться с детской солидарностью нацистам было нелегко. Так, одна из участниц распущенной нацистами евангелистской молодежной организации вспоминает, что после роспуска и запрета на общение и ношение формы, чтобы узнавать друг друга, дети договорились покупать за 75 пфеннигов зеленые карманные календарики с желтым карандашом. И дети годами узнавали друг друга в трамвае или на улице, завязывали контакты, общались{550}. Многие члены распущенных нацистами протестантских молодежных союзов из чувства протеста вступили в оппозиционную Вероисповедальную церковь (БК). По сравнению с протестантскими молодежными организациями католические имели некоторое преимущество, поскольку никаких обязательств и связей с ГЮ не имели. 28 марта 1933 г. все немецкие епископы подписали приветственный адрес правительству Гитлера. К этому изъявлению лояльности присоединилось, разумеется, и католическое молодежное движение. И церковные иерархи и молодежь надеялись, что после подписания конкордата интересы католиков будет представлять не партия Центра, а государство, в соответствии со своими обязательствами перед папой. Бесспорно, многое в политике новых властей верующим католикам нравилось — отрицание либерализма и марксизма, декларирование национального единства и национального достоинства, авторитарная форма власти. Однако католическая молодежь надеялась сохранить автономию своего движения. Надежды эти оказались напрасными: руководство ГЮ еще до вступления в силу конкордата устроило в разных частях Германии запреты на публичные акции католической молодежи, штаб-квартиры католических молодежных организаций захватывали участники ГЮ, их счета в банках блокировали. Несмотря на подписание конкордата, запрет на внешние акции конфессиональных молодежных организаций сохранился до ноября 1933 г. Особенно рьяно ГЮ препятствовала организации традиционного шествия католиков в праздник тела Христова.

К концу 1933 г. надежды католической молодежи на сотрудничество с ГЮ испарились, и католики начали борьбу за сохранение своей организации. На первом этапе это им удалось: например, тиражи журналов и газет центра католического молодежного движения в Дюссельдорфе в 1934 г. превосходили по своим масштабам тиражи пропагандистских изданий ГЮ. Католическая молодежная газета «Молодой фронт» в 1934 г. имела тираж 200 тыс. экземпляров (в 1933 г. — 85 тыс.), журналы для детей-католиков также повысили тиражи. Такие успехи не были следствием активной политики епископата и Ватикана — напротив, последний считал действия молодежного католического движения слишком агрессивными, а епископы в большинстве своем были склонны к конформизму. Нацистское государство, запретив параллельное членство в ГЮ и католических организациях, в 1934 г. запретило и параллельное членство в ДАФ и католических организациях, следовательно, католики лишались возможности получения полноценного профессионального образования и успешного продвижения по служебной лестнице. Политическая полиция запрещала свободную продажу молодежных газет в церквях; когда папа на пасху 1934 г. направил ободряющее письмо молодым немецким католикам, публичное чтение этого письма в церквях было запрещено властями. Придирки и мелкие запреты шли непрерывной чередой от различных местных административных инстанций, давление с каждым днем усиливалось, начались угрозы отправки в концлагерь. Дело дошло до того, что вследствие повсеместных запретов на публичные демонстрации несколько католических молодежных организаций вынуждены были провести свой традиционный слет на «экстерриториальном» пароходе посередине Рейна. На пасху 1934 г. Папа обратился к католической немецкой молодежи со следующими словами: «В первых рядах борцов за веру вы уже принесли жертву и делаете это ежедневно. Мы исполнены удовлетворения вашей убежденностью и мужеством, это воодушевляет и нас. Вопреки всем препонам, через которые ведет вас провидение, вопреки прельщению и давлению пропаганды, уводящей от Христа обратно к язычеству, вы сохраняете Христа и святую церковь в своем сердце»{551}.