и вздыхал, как пенсионер. Серьезно? СЕРЬЕЗНО?!
— Пиздец, конечно… — пробормотала девушка, бессильно вздохнув и вернувшись к просмотру сериала. Ее, правда, хватило на несколько секунд. — Мы вообще можем делать еще что-то, кроме как смотреть твои сериалы?
— У нас, наконец, свободное время есть, поэтому отдыхай. Можешь пойти в свою комнату, я тебя за уши не тянул идти смотреть сериал.
— Поставь мне в комнате плазму, тогда вопрос будет решен. С экрана телефона неудобно ничего смотреть.
— Два телевизора в доме — это много и непрактично, зачем?
Закатив глаза и безмолвно срывая ругательства, Кагами надула щеки, надеясь, что ее не разорвет от злости.
— Почему при всех своих деньгах, Кохэй, ты не можешь купить мне квартиру?! Или снять квартиру?! Почему я должна жить в твоем доме?! В твоей двухэтажной квартире?!
— Могу, но зачем? — не отрывая взгляд от экрана, мужчина оставался невероятно спокойным. — Здесь для тебя есть все удобства.
— Да действительно, — саркастично зашипела девушка. — А если я захочу парня привести?
— Напомнить, чем твои предыдущие отношения закончились?
Бьет не в бровь, а в глаз. Упрямо промолчав, чтобы бесполезные крики не поставили ее в еще более неловкое положение, Кагами оскалилась. Любое упоминание о Ястребе вызывало в ней дикую бурю эмоций, которую она отчаянно давила холодным гневом. Пусть у нее и исчезли крылья, она до сих пор помнила боль от пробитых суставов, как упала с высоты, ударившись о спину. Тонула, с трудом двигая руками, разодрала крылья о какие-то ветки ниже по течению. И финальным аккордом прислонилась головой к камню.
Коснувшись шрама на лбу, девушка нахмурилась от тупой пульсации. Она бы померла, захлебнулась бы и не заметила, если бы Кохэй не вытащил ее из потока.
— Я не собираюсь заводить отношения, — успокоившись, Кагами, тем не менее, не скрыла недовольства. — Но мне что ли вообще ни с кем не общаться?
— Ох, ну… я часто отсутствую.
— Дело не в том, что ты не всегда тут находишься. Дело в том, что я живу с пятидесятилетним богатым мужиком. Думаешь, в чем проблема? Все думают, что я сплю с тобой.
— Все — это кто? — риторически уточнил Кохэй, глянув снисходительно на собеседницу. — Об этом доме знают только мои люди и в Лиге злодеев. Я не хочу, чтобы кто-то из них приходил ко мне.
— Потому что вместо грозного злодея Тени обнаружат мужика в вязаном кардигане, смотрящего дорамы? — сощурив глаза, едко уточнила Кагами. — Мы целыми днями смотрим дорамы. Выпусти меня уже отсюда.
Конечно, девушка преувеличивала, ее никто не держал на привязи, она могла покидать квартиру, но только в ночное время суток. Во-первых, так Кохэй знал, в каком направлении ее искать благодаря тьме, и, спасибо богу, что причуда позволяла ему держать под наблюдением территорию, лишь радиусом в восемьсот метров. Вторая, более внушительная причина, это общество. Лицо Беркута все еще помнили, и даже при маскировке — да здравствуют темные очки и шляпа, — ее могли узнать. Узнать герои. А третья причина, которая продолжала беспокоить Кохэя уже по привычке, это опасения, что Кагами просто сбежит.
Сбежит. Куда ей бежать-то только?
— Ты, вообще-то, выходишь на улицу, — напомнил мужчина.
— Ага, — уныло согласилась девушка, — чтобы добежать до клоповника, где прячется Лига, перехватить по пути кофе и сгореть от короткого разговора с Даби. Почему именно через него мы должны… общаться с Шигараки? Вообще, зачем мы должны общаться с Шигараки?
— За мальчиком надо присматривать, он, в конце концов, преемник Все-за-Одного. Мы оказываем им поддержку, как и хотел босс. А про Даби и сама понимаешь. До тебя мне приходилось с ним общаться, теперь я просто переложил эту работу на тебя, чтобы другим делам уделить время.
Все Кагами понимала, просто хотела поныть и поплакать. Что Кохэй, что она — не состоя в Лиге, они автоматически вызывали подозрения у Шигараки, несмотря на дружбу мужчины и Все-за-Одного. Они боялись причуды Кохэя. Абсолютная тьма. А поскольку встречаться приходилось в основном в позднее время суток, у него имелось преимущество в силе. Тьма боится света, слабеет, поэтому Даби стал отличным посредником для Шигараки. А когда Кохэй передал дела по коммуникации с Лигой Кагами…
В какой-то момент девушка начала думать, что лучше бы она пошла ко дну в Кюсю, ибо у нее жопа горела после каждой встречи с Даби. Не в прямом смысле, но запах гари она определенно скоро почувствует.
— Ну, а если не хочешь смотреть дорамы… — переключив канал, Кохэй остановил выбор на вечернем ток-шоу, где ведущая брала интервью у героев. — О, точно, скоро же выбор топ-10 героев.
Картинка сменялась, и когда в свете софитов на сцене под радостные крики зрителей показался Ястреб, Кагами едва сдержалась, что не разорвать подушку на коленях.
— Переключи это.
— Но интересно же, — обиженно подметил Кохэй, — я так и не смотрел их интервью в прямом эфире.
— Я не собираюсь опять смотреть на этого выпендривающегося летающего наггетса.
— О, так ты смотрела.
Схватив подушку и прислонив ее к лицу, Кагами закричала, не зная, как лучше выразить эмоции. Но от бичевания ее отвлек зазвонивший телефон, лежащий на журнальном столике. Как раз вовремя, чтобы избавить себя от геройских бесед, но увидев имя абонента, подумала, что уж лучше беситься и пытать себя интервью с Ястребом.
Мысленно взмолившись, Кагами вздохнула и, направившись в коридор, приняла вызов:
— Да, слушаю.
— Надо поговорить.
— Ну так… вперед, мы говорим.
— С глазу на глаз, это важно.
Срываясь на немые ругательства, девушка едва сдержалась, чтобы язвительно не напомнить о том, что человечество создало телефоны как раз для того, чтобы говорить о важных вещах, экономя бесценное время.
— Даби, уже поздний вечер, этот телефон никто не прослушивает, что ты боишься?
— Я рядом с домом. Если не хочешь выходить по-хорошему, придется покинуть здание под звук пожарной тревоги.
— Ты, блять, издеваешься?
— Пять минут, спускайся.
И бросил трубку.
Короткие гудки били маленьким молоточком по самообладанию Кагами, заставляя ее все крепче сжимать телефон. Злость подбиралась к сердцу, оплетала его и постепенно затягивала петлю на шее. Она буквально чувствовала, как что-то внутри шевелится, заползает теплыми щупальцами в голову, туманя не только разум, но и взгляд.
— Нао!
Оклик Кохэя привел девушку в чувства. Мотнув головой, прогоняя наваждение, она сделала глубокий вдох и выдох. Надо держать себя в руках. Эта причуда могла быть опасной не только от тьмы, но и от настроения хозяина. Жуть.
За пять минут, разумеется, собраться ей не удалось, но пока голубое зарево не охватило первые этажи, Кагами не спешила ускориться. Если
