очередной раз открыл социальные сети, чтобы посмотреть свежие отзывы, за спиной появился Гастон, вышедший из общего зала с телефоном в руках. Подойдя, молча положил его на мой стол.
Вопрос о том, что именно он хочет показать, так и остался невысказанным. На экране была запущена трансляция ещё одного телеканала с репортажем о нашей компании. Только в этот раз отнюдь не комплиментарным.
Глава XXVI
Когда мы только планировали запуск, одной из основных угроз мне виделось внимание журналистов к собственной персоне. Возможно, это не стало бы чем-то критическим для самой компании, Мало того, что это создало проблемы для меня самого, так ещё и бросило бы тень на всю компанию.
Но репортёры зашли совсем с другого угла, сосредоточившись на Августине Моралесе. Подавая всё едва ли не под углом прихода в легальный бизнес организованной преступности. Напрочь игнорируя тот факт, что Августин большую часть своей жизни владел вполне легальной курьерской компанией. При этом не пересекаясь с откровенным криминалом. Конечно, если под последним не понимать любые контакты с местной мафией. Но мы жили в Аргентине, где с организованной преступностью так или иначе контактировала практически каждая крупная фигура. Даже если величина была актуальна лишь для локальных масштабов.
Естественно, обратили внимание и на офшорную фирму, которая была собственником половины нового стартапа. Добраться до владельца у журналистов не вышло. Тем не менее они представили это как доказательство участия в деле кого-то из криминальных кругов.
По сути, помимо этого телевизионщики не предоставляли ровным счётом никаких фактов. Копия учредительных документов, где фигурировал офшор, да отзывы какого-то количества недовольных клиентов, у которых возникли проблемы с заказами. Совсем немного — рискну предположить, в других условиях выпускающий редактор подобный материал никогда бы не пропустил. Но в данном случае речь шла о конкурентах пятого телеканала, которые, судя по всему, решили немного щёлкнуть по носу своих «коллег». Из-за чего запись всё-таки вышла в эфир.
Тот факт, что выпустили её не в прайм-тайм, безусловно, радовал. Тем не менее в нашем случае было достаточно и этого.
Впрочем, неожиданная атака открывала определённые возможности. Шутка ли — третье упоминание на национальном телевидении за пару дней. Пусть даже и критическое. Всё равно это можно было обыграть.
Досмотрев передачу до конца, я немедленно взялся за дело. Спустя какие-то двадцать минут у нас уже было готово официальное заявление от имени компании, которое мы разместили на сайте.
Следом я позвонил Августину. А сразу после него — Алехандро. Потом попытался связаться с журналистами, которые брали интервью у Камилы, рассчитывая, что у меня получится задействовать их для освещения нашей позиции. Надежды не оправдались — как заявил мой контакт, подобная история телеканалу интересна не была.
Впрочем, серьёзной надежды на поддержку с их стороны у меня не было. В конце концов, они уже сделали для нас немало. Без всякой оплаты и коммерческого интереса.
Поэтому я плотно занялся пресс-релизом, сделав его максимально кричащим и острым. С заголовком, намекающим на заказную атаку против молодого аргентинского бизнеса. И следующие тридцать минут рассылал его по редакциям, слегка корректируя текст для каждой из них. Стараясь сделать так, чтобы письмо выглядело максимально личным и написанным исключительно для этого конкретного медиа.
Разобравшись со списком прессы, приступил к блогерам, подготовив отдельный текст для них и продолжив рассылку. К моменту, когда закончил, поступила первая реакция — вопросы из трёх изданий, на которые я немедленно ответил, выдав им информацию. Потом одна из радиостанций захотела интервью. Если быть более точным — им требовалось короткое включение в прямой эфир, организованное при помощи самого обычного телефонного звонка.
Времени на подготовку было немного — включить в беседу нас предлагали уже через двадцать минут. Но Камила уже была знакома со всеми основными моментами. А что касалось внезапной атаки на стартап, девушка сама отлично представляла, что именно говорить.
Как итог — интервью мы провели. Более того — прошло оно отлично. Сложилось впечатление, что ведущий симпатизировал скорее нам, чем телеканалу.
Фактически полностью выйдя из всех остальных рабочих процессов, я весь день занимался прессой и блогерами. Добившись размещения двадцати шести публикаций с нашей точкой зрения. Плюс договорившись о двух текстовых интервью, вопросы для которых нам уже прислали. Опубликовать их предполагалось только завтра, но тем не менее это был неплохой вариант.
Конечно, я не был профессионалом в этой сфере и работал с журналистами исключительно в разрезе продвижения собственного бизнеса. Да и с подобными кризисами сталкивался редко. Несмотря на это, на мой взгляд, всё получилось достаточно неплохо. Если какой-то человек, посмотрев выпуск, открывал поисковую систему и вбивал название нашей компании, то сразу наталкивался либо на опровержения, либо на более или менее позитивные новости.
Естественно, были и ресурсы, которые по сути продублировали сюжет телевизионщиков. Но здесь в основном речь шла об относительно мелких проектах без серьёзной аудитории. Либо тех, которые вовсе публиковали практически всё, что было у других игроков рынка, делая это в автоматическом режиме и собирая внешний трафик за счёт дешёвой рекламы. Своего рода локальные агрегаторы новостей, постепенно умирающие, но пока всё ещё остающиеся на плаву.
Если же посмотреть на результат с точки зрения объёма заказов, вся эта активность скорее сработала в плюс. Когда в десять вечера я открыл административную панель и посмотрел на объём выполненных доставок, то понял, что мы снова пробили потолок. А склады с продукцией ещё раз пополнились новыми поставками от фермеров. Тогда как те получили от нас первые деньги.
После короткого совещания с координаторами направлений мы с Камилой остались в офисе вдвоём. Девушка весь день занималась техническими процессами, взяв на себя координацию всего, за исключением работы с прессой, и сейчас выглядела изрядно выжатой. Но когда я развернул в телефоне приложение Убера, предложила вернуться к переезду, перевезя сегодня ещё одну партию вещей.
Не сказать, что эта мысль вызывала сильное воодушевление. Тем не менее я согласился. И спустя полчаса мы уже покинули здание старого жилого комплекса, выехав к адресу нового жилья.
Когда подняли все чемоданы наверх и зашли в квартиру, Камила устало рухнула в кресло гостиной. Затем посмотрела на меня:
— Как думаешь, сколько компания стоит прямо сейчас?
Опустившись во второе кресло, повернул голову к девушке:
— Сложно сказать. Обычно никто не оценивает компанию через несколько дней после старта. Нужен хотя бы месяц.
Слегка нахмурившись, она уточнила:
— Но ведь должна быть какая-то система оценки?
Я согласно кивнул.
— Естественно. Либо
