конструкций Эдвин не использовал, а содержание…
— Да вы у нас ухажер, юный маг, — улыбнулась Эмма и аккуратно сложила письмо. — Не зря на ящерицу охотились.
— Ты хочешь сказать, что этот маг почтовую службу академии использует, чтобы за студентками ухаживать и подарки им передавать?
— Ой, как будто никто другой так не делает! — возмутилась Эмма. — Наверняка даже ты таким занимался!
— Это другое было… — засмущался тот.
Она подняла глаза на кладовщика.
— Что там в свертках?
Лео осторожно начал разворачивать свертки и выкладывать их содержимое на стол.
— Ох, — вздохнула Эмма при виде подарков для юной волшебницы. — Спрячь обратно, а то заберу себе!
Пожилая волшебница развернулась и пошла к выходу.
— Ох уж эти бабы с их тряпками… — пробурчал ей вслед кладовщик и принялся упаковывать все обратно.
Через несколько минут посылка со всеми пломбами и печатями заняла свое место на складе. Ничто не напоминало о том, что ее недавно вскрывали.
Глава 26
В столицу весна пришла раньше обычного, чем воспользовались многочисленные заведения, тут же выставив на улицу столики. В одном из заведений и сидел Освальд, перед которым дымилась чашка чая. Он твердо усвоил уроки политики и прямо сейчас готовился пожинать плоды. Его собеседник появился с небольшим опозданием. Обычный мужчина среднего возраста в небогатой одежде. Мимо такого пройдешь на улице и не заметишь. Но его главное преимущество именно в незаметности. Любая система состоит из множества механизмов, и так называемые «винтики системы» бывают не настолько надежны, как хотелось бы самой системе.
— Вы принесли? — сразу перешел к делу Освальд.
Мужчина перед ним не сел за столик, а так и остался стоять рядом.
— Да, — собеседник Освальда положил на стол папку. — Это копии, можете забирать их себе.
— Отлично, — довольный Освальд придвинул папку к себе. — Оплату вам передадут, как договаривались.
Его собеседник ушел. Освальд неторопливо допил чай, расплатился и направился к себе домой. Академия магии была неприступной и тщательно охраняла все свои секреты, но слишком много немагов были постоянными работниками, ведь академия погрязла в бюрократии не хуже любого государства. Добывать личные дела студентов его выпуска оказалось не слишком сложно: несколько запросов нужным людям, пара монет в трактире, и вот ему советуют отчаянно нуждающегося в деньгах работника, который готов ему помочь.
— Правильно мне говорили: «Осел, груженый золотом, возьмет любую крепость». И хорошо, что золота потребовалось намного меньше.
Империя всегда ценила лояльных и активных магов и поощряла самых талантливых из них. Да, у аристократов были преимущества перед магами из простолюдин, но бывало, что и они пробивались во двор и командовали настоящими дворянами.
— Дворяне! — Освальд плюнул на землю, выражая все свое недовольство дворянским статусом крестьян и горожан. — Родились в навозе и считают себя равными нам!
Лучшие студенты могли оказаться при дворе, а Освальд четко запланировал туда попасть и сделать там карьеру, а для этого ему были необходимы данные о соперниках. Всем известно, что академия тщательно собирает информацию о своих выпускниках, и копии личных дел он нес к себе в кабинет, чтобы внимательно изучить и воспользоваться информацией в своих целях. Обладание правильной информацией порой бьет сильнее всяких заклинаний.
Освальд был не таким вспыльчивым и нетерпеливым, как раньше. У учителей, с которыми он занимался все свободное время после выпуска, получилось передать ему свой опыт, а дядя, не последний человек в политике, также смог повлиять на него. Он устроился за столом и начал просматривать дела. Если с момента выпуска в них не появлялось новых отметок, то его они не интересовали. На первое такое дело он наткнулся через минуту поисков.
— Мисс Картер, вы меня удивляете, — обратился он к листу бумаги. — Думаю, я до вас доберусь еще… в хорошем смысле, конечно.
Освальд усмехнулся при мыслях о «хорошем смысле» и отложил дело мисс Картер в сторону. Через некоторое время туда отправилось дело его одногруппника Торвальда — сильный маг земли неплохо проявлял себя в строительстве.
Время шло, Освальд постепенно откладывал в сторону не интересующие его дела, а стопка конкурентов постепенно вырастала. Вскоре он добрался и до дела Эдвина.
— Доблестный служащий никому не нужной границы, — Освальд усмехнулся. — Интересно, сколько раз там тебя дикие собаки изнасиловали? Чем ты меня удивишь?
Освальд открыл личное дело Эдвина, и усмешка пропала с его лица. Вся его напускная легкость пропала в один момент, а глаза принялись бегать по пометкам.
— Поимка преступника и участие в секретной операции тайной стражи… в медали отказано… охота на опасное существо… в медали отказано… охота на темных магов и преступников… подтвержденных устранений… сколько?! В медали отказано…
Освальд принялся думать. Он был раздражен активностью своего врага, но ничего поделать не мог. Или мог?
— А медали у нас в столице вручают, наверное… — задумчиво проговорил вслух Освальд. — И наверняка личное присутствие потребуется…
На лице дворянина появилась хищная улыбка.
Город Кир.
Приграничный город оживал после зимы. На улицах появлялось все больше людей, рынок был полон людей, чем пользовались крестьяне и торговали всем, что было. Впереди их ждали посевные работы, поэтому они старались получить максимальную прибыль уже сейчас.
Эдвин приехал в город вместе с Глебом. Тот решал дела в своей деревне на рынке, а Эдвин просто решил развеяться. Несмотря на отсутствие необходимых покупок, молодой маг прогулялся на рынок и купил разнообразной еды и алкоголя в башню. Не сказать, чтобы запасы нуждались в пополнении, но раз он приехал в город, то лишним это не будет. Все свои покупки он загрузил крестьянину на телегу и отправился обратно.
Зима вышла достаточно насыщенной на события после первой не самой удачной, с точки зрения тактики охоты, граф развернулся на полную. Под его присмотром Эдвин зачистил еще несколько таких хуторов с отшельниками, охотился на животных, о которых даже не слышал, и постоянно изучал заклинания. Граф оказался жестким, но терпеливым учителем. Будь такой в академии, Эдвин знал бы намного больше.
Граф в прямом смысле этого слова «вбил» в него несколько атакующих заклинаний и каждую свободную минуту учил работать над разрушением чужих щитов. Срабатывало не всегда, но когда срабатывало, противник был очень удивлен.
— Смертельно удивлен, — усмехнулся молодой маг.
На сильных магов Эдвин не лез, а различного рода преступников уже перестал считать угрозой. Опыта в боевых схватках за одну зиму он получил больше, чем за всю свою учебу в академии с дуэлями и всем курсом боевой магии. Перед приходом весны молодой маг смог выпросить себе каникулы, потому что жить в таком темпе он больше не мог.
Первые несколько недель он лежал в башне и
