хорошо поесть, особенно когда впереди маячили такие захватывающие перспективы.
Он подмигнул хору ультразвуковых грешников и приказал им исполнить арию «Я люблю власть», на этот раз в диапазоне, который не вызывал кровотечение из ушей. В адском царстве готовилось что-то эпическое. И Прыщ, как всегда, оказался в самом эпицентре этого безумия.
Прыщ ворвался в казармы, где его встретил хаотичный калейдоскоп демонических фигур. Черти играли в кости человеческими фалангами, гоблины точили свои кривые кинжалы, а суккубы плели коварные сети из греховных желаний.
При виде Прыща в казарме наступила зловещая тишина. Его, конечно, знали, но особо не уважали. Боялись, скорее, как прислужника самого Кровожада.
— Слушайте меня, отродья преисподней! — пропищал Прыщ, стараясь придать своему голосу максимум авторитета. — Генерал фон Шкваркенштейн приказал собрать отряд для выполнения важной и секретной миссии!
Глава 19
Голова гудела, как растревоженный улей. Валентина с трудом поднялась с кровати, чувствуя себя выжатым лимоном. Неужели это был сон? Слишком реальный, слишком пугающий сон. Она подошла к зеркалу и увидела в отражении бледное, осунувшееся лицо с запавшими глазами. Нет, это не был сон. Что-то ужасное случилось.
Собрав остатки воли в кулак, Валентина решила действовать. Нужно рассказать обо всем ректору. Может быть, он сможет объяснить, что происходит.
Она выскочила из комнаты и, спотыкаясь на ходу, помчалась по коридорам общежития.
Ректор выслушал ее рассказ с нахмуренными бровями, почесывая свою профессорскую бородку.
— Сердце демона? Клеменко? Под кроватью? Валентина, вы уверены, что хорошо себя чувствуете? Может быть, вам стоит обратиться к врачу? — скептически поинтересовался ректор.
Валентина чуть не заплакала от отчаяния. Неужели он не верит ей?
— Ректор, я клянусь, я видела это своими глазами! Это было настоящее сердце, и оно пульсировало! А карапуз… его взгляд был ужасен!
Ректор вздохнул.
— Хорошо, хорошо. Давайте не будем торопиться с выводами. Позвольте мне вызвать магистра Сиськину. Она у нас специалист. Может быть, она что-нибудь прояснит.
Через несколько минут в кабинет ректора вошла магистр Сиськина, высокая, статная женщина с пронзительным взглядом и внушительной грудью, которая колыхалась при каждом ее шаге.
— Что тут у нас за шум, а драки нет? — поинтересовалась она, окидывая присутствующих оценивающим взглядом.
Валентина повторила свою историю, теперь уже в третий раз, чувствуя себя героиней дурацкого водевиля. Магистр Сиськина слушала внимательно, не перебивая, лишь иногда поправляя очки на переносице.
— Хм… сердце демона, говорите? Это интересно. И Клеменко… хм… что-то тут нечисто, — задумчиво произнесла она, поглаживая подбородок. — Предположим, что Валентина говорит правду. Тогда возникает резонный вопрос: зачем Клеменко сердце демона?
Ректор пожал плечами.
— Может быть, он просто увлекается оккультизмом? Коллекционирует всякие диковинки? Или ты думаешь, это связано с его одержимым карапузом?
Магистр Сиськина покачала головой.
— Нет, тут что-то большее. Сердце демона — это не просто сувенир. Сердце демона — это ключ. Ключ к чему-то большему. К чему?
Все трое задумались, погрузившись в мрачные размышления. В комнате повисла гнетущая тишина, нарушаемая лишь тиканьем настенных часов. Неожиданно ректор хлопнул себя по лбу.
— Подземный мир! Черт возьми, как я сразу не догадался! Клеменко собрался в подземный мир!
Валентина и магистр Сиськина удивленно переглянулись.
— В подземный мир? Это как? — спросила Валентина, чувствуя, как у нее по спине побежали мурашки.
— В прямом смысле, Валентина. Подземный мир — это обитель демонов, духов и прочей нечисти. Добраться туда непросто, но с сердцем демона это вполне реально, — пояснила магистр Сиськина.
— Так, ладно,
мне уже самому не нравится то, что я сказал. Только вот, зачем ему туда? — недоумевал ректор.
— Зачем? За властью, за знаниями, за бессмертием! Демоны могут предложить многое, но цена всегда слишком высока, — мрачно ответила магистр Сиськина.
— Значит, мы должны остановить его! — воскликнула Валентина.
— Обязательно. Но как? Мы не знаем, когда и как он собирается это сделать, — возразил ректор.
— У нас есть одно преимущество. Мы знаем, что у него есть сердце демона. И мы можем использовать это против него, — заявила магистр Сиськина, в ее глазах загорелся азартный огонек. — Нам нужно разработать план. И действовать быстро. Иначе Клеменко откроет врата ада прямо у нас под носом!
Магистр Сиськина откинулась на спинку кресла, сложив руки на груди.
— Для начала нам нужно понять, как работает это сердце. Какие у него свойства, какие у него возможности. Валентина, вы ведь к нему прикасались, что вы чувствовали?
Валентина поежилась, вспоминая тот ужасный момент.
— Боль. Ужасную боль. И слабость. Как будто кто-то высасывал из меня жизненную энергию.
Магистр Сиськина кивнула.
— Это не сердце, хотя… тем не менее, это подтверждает мои подозрения. Одержимый карапуз питается энергией.
Ректор и Валентина аж округлили глаза от этого заявления.
— Младенец забирает энергию для подпитки своих магических свойств. Этот одержимый, как аккумулятор, только вместо электричества — жизненная сила.
Ректор хмыкнул.
— Звучит не очень радужно. Получается, Клеменко на самом деле не владеет никакой магией и просто использует в помощь… хм, младенца?
Магистр Сиськина улыбнулась.
— Да. Только вот младенец явно не так прост. Чтобы душа демона прижилась в таком юном теле и творила то, что творил Борис за его счет, надо быть…. Не знаю, генералом…
— Или Князем Тьмы, — неожиданно дополнила Валентина. — А ведь все сходится! Помните пред знамения которые были? А? Все эти суперкукловоды, все эти настоящие демоны в своем истинном обличие? Все ведь сходится!
— Просто мы не там искали, — задумчиво согласился ректор. — Понимали, что надвигается что-то ужасное, а оно было прямо под носом. Получается, Клеменко компаньон князя тьмы? И на самом деле, просто бездушная кукла в его руках? Когда сосуд Князя — младенец?
Магистр Сиськина вскинула брови, оценивая внезапное прозрение Валентины и ректора.
— Ну, Князь Тьмы — это, конечно, громко сказано. Может, он просто мелкий демон местного разлива, который удачно присосался к Клеменко. Но в любом случае, расклад интересный получается. Клеменко — марионетка, карапуз — энергетический генератор, а сердце демона — дверца в адский буфет.
Ректор потер переносицу.
— Ладно, хватит конспирологии. Что мы будем делать? Просто сидеть и ждать, пока Клеменко закажет пиццу с чертями и доставит её прямо в подземный мир?
Магистр Сиськина расплылась в хищной улыбке.
— Нет, конечно. Мы устроим ему вечеринку сюрприз. С тортиком и поющими демонами. У меня
