С горестной улыбкой Минотавр вспомнил, как он увидел ее в первый раз. Смелая, храбрая Икадория! Она пробудила в нем дремавшие чувства.
Какой же глупец он был, думая, что их судьбы неразрывно переплетены! Стоит только один раз взглянуть на нее, и сразу понятно — она заслуживает гораздо большего, чем совместная жизнь с несчастным уродом.
Он с ожесточением потер лицо, словно это могло исправить его уродство, которое сопровождало его с рождения и уйдет вместе с ним в могилу. Две натуры столкнулись в нем: желающая власти и всеобщего повиновения, доставшаяся ему от отца, и другая — мягкая и спокойная, унаследованная от матери. На протяжении всей его жизни в нем боролись себялюбие и бескорыстие, холодный рассудок и тяга к прекрасному. Он старался уравновесить обе стороны, но достичь гармонии не сумел. Минотавр останется тем, чем есть — живым доказательством грехов своего отца. И поэтому Икадория должна уйти из его жизни.
С тяжелым сердцем царевич наблюдал за тем, как она приближается к гавани. Она нырнула в воду, и ему тоже страстно захотелось поплавать рядом с ней. Но если его поймает Минос, он сдерет с него кожу живьем — отец запретил показываться на глаза народу. «Минотавр — урод, — повторял Минос, — и никто не должен его видеть».
Он уже собирался уйти с башни, но вдруг заметил какое-то оживление возле гавани: царская свита во главе с Миносом направлялась к берегу.
— Нет! — крикнул он гневно. Его внимание было приковано к купающейся девушке.
Минос со свитой погрузился на корабль, который стал быстро сокращать расстояние между двумя наиболее важными в его жизни людьми: отцом, который отнял у него свободу, и девушкой, которая могла бы дать ему надежду на освобождение.
Его охватил такой неистовый гнев, что он грозно заревел. Задрожали стены, внизу слуги захлопали дверями.
Постепенно эхо затихло, и гнев его истощился. Царевич погладил изуродованную половину своего тела. В конце концов, он сын своего отца или нет? Он тоже способен на хитрость.
Если Икадория не для него, то она не должна достаться и Ми носу.
Купаясь, Ика заметила, как царский корабль отчалил от берега. Не может быть, чтобы Минос заметил ее, но почему же тогда он приказал матросам плыть в этом направлении? Она поборола панику, убедив себя, что среди многочисленных судов и лодок ему будет трудно обнаружить ее.
И кроме того, ее отец — бог моря. Она вспомнила о своем амулете: пока он с ней, Посейдон не позволит причинить ей вред. Ей нужно только спрятаться и подождать, пока царское судно проплывет мимо.
Ика подплыла к самому большому кораблю. На его корме столпились матросы и, громко смеясь, дразнили кого-то стоящего среди них.
Послышался голос, отвечающий на их насмешки, властный, дразнящий и поразительно знакомый. Как и в первый раз, когда она его встретила, царевич Тезей приглашал собравшихся померяться с ним силами. Он упрашивал их провести последний поединок, перед тем как высадиться на берег.
— Слишком поздно, — ответил ему один из матросов. — Видишь? Царский корабль уже приближается.
Ика нырнула и сколько могла долго плыла под водой по направлению к носу корабля. Когда она вынырнула, послышался стук причаливающего судна. Ика затаила дыхание и стала ожидать случая, когда можно будет убраться отсюда подальше.
— Ликаст, ты привез мне афинских пленников? — послышался голос Миноса.
— Да, государь. Все, кроме одного, ожидают вас в трюме.
Ика узнала голос Ликаста. Как и Сарпедон, он был приемным сыном Миноса и братом Андрогея, смерть которого ускорила ежегодную выплату дани Афинам.
— Все, кроме одного? — сурово переспросил Минос. — Надеюсь, ты не потерял его. Я не потерплю, чтобы повторился случай, подобный смерти военачальника Язона.
— Не беспокойтесь. Вот наш четырнадцатый пленник. Царевич Тезей развлекает моих матросов сказками о своей отваге.
— Вы здесь не для развлечения. Я хочу, чтобы вы их всех собрали и отправили на благословение первосвященнику.
— Мне не нужны ваши благословения, — вмешался Тезей. — Мой отец Посейдон позаботится обо мне.
Хотя Ика сама много раз клялась его именем, но слова Тезея показались ей чересчур хвастливыми и необдуманными. Разве непонятно, что он пленник, и если Сарпедон пришел благословить их, то он обречен?
— Так ты говоришь, что Посейдон покровительствует тебе? — Минос рассмеялся. — Тебе, как и тысячам других.
Матросы тоже засмеялись, но Ику рассердил их смех. Кто такой Минос, чтобы насмехаться над чужим хвастовством? Неизвестно еще, откуда он сам взялся. Согласно утверждению Тузы, царь только после захвата трона стал утверждать, что его отец — Зевс.
— Пусть он докажет свои слова, — сказал Минос неожиданно. — Отведите его к борту. Посмотрим, сможет ли он достать вот эту печать Посейдона со дна морского.
Послышалось шарканье, затем испуганный голос Тезея:
— Подождите. Ведь я не умею плавать.
— Какая разница? Твой отец позаботится о тебе.
Матросы снова засмеялись. Даже если бы Тезей и умел плавать, все равно невозможно добраться до морского дна в этом месте, а тем более найти там какую-либо вещь. Минос задумал убийство, он не мог не знать, что его пленник не останется живым.
Прижавшись к кораблю, Ика услышала всплеск совсем неподалеку от нее.
— Тебе нужно всего-навсего отыскать изображение своего отца, — продолжал объяснять Минос, и вскоре послышался второй всплеск — это Тезей отправился на поиски печати.
«Печать с лицом Посейдона. Совсем как мой амулет», — подумала Ика.
Повинуясь скорее неожиданному порыву чувств, чем разуму, она достала амулет из мешочка и тоже погрузилась в воду. Конечно, этот хвастун недостоин такой жертвы, но Ика не могла спокойно присутствовать при том, как царь убивает ни в чем не повинного человека.
Подплыв к Тезею, она протянула руку. Он беспорядочно размахивал руками и ногами. Она схватила его ладонь, вложила в нее амулет, крепко сжав ему кулак. Он узнал ее и перестал барахтаться.
Ика указала ему на якорную цепь и подтолкнула его к ней. Он схватился за нее и поднялся на поверхность. Никто не заметил, что произошло под водой.
Она подплыла к носу корабля и вынырнула как раз в тот момент, когда Тезей крикнул:
— Видите? Разве это не доказательство?
Торжествующе улыбаясь, он поднял вверх руку с амулетом. Славный парень, но он испытывает ее терпение. Словно прочитав ее мысли, он обернулся и подмигнул ей. Если ее обнаружат, им обоим не миновать смерти.
Тезей ловко взобрался вверх по цепи, зажав амулет зубами. Ика подождала, пока он выбрался на палубу и привлек всеобщее внимание, а затем быстро поплыла к берегу.
