в надежде успеть добраться до автомобиля. Но небеса словно сходят с ума, обрушивая на нас ливень. Промокаем в считанные секунды.
Навстречу спешит Саймон с большим зонтом. Где только добыл?
— Быстрее! — он поднимает зонт над моей головой, а Флора торопится к машине, оставив меня наедине с рабочим. И дождя совсем не боится, наверняка переживает за стойку.
Я часто моргаю, по лицу течет вода. Пытаюсь стереть ее ладонью. Оборачиваюсь и вижу, что неподалеку останавливается черный автомобиль.
Вот же...
Рэм стремительно выходит из машины и двигается к нам. На ливень не обращает внимания. Саймон бледнеет, отшатывается вместе с зонтом, оставив меня мокнуть. Не очень джентльменский поступок, но парень из простых, и не стремится переходить дорогу дракону. Понять его несложно.
Рэм не сердится, не устраивает драку, просто смотрит ледяными глазами, в которых почти не осталось ничего человеческого.
— Генерал Грэхем, — голос садится, я еще не видела бывшего таким.
Боже, вот как проявляется драконья сущность? В таком страшном взгляде?
Он молча подхватывает меня на руки и несет к своему авто.
— Мы плотника ждем. Отвези меня домой, — слабо трепыхаюсь, но бороться со здоровым мужиком, да еще под потоками воды, трудно.
Он ставит меня на землю и я быстро забираюсь в салон. Кажется, бежать бессмысленно, лучше договориться. Рэм садится за руль, но на меня не смотрит.
— Ты слышишь меня? — спрашиваю и начинаю дрожать. Одежда насквозь мокрая, в легких туфлях хлюпает вода.
— Да, — он тянется к панели и двигает небольшой рычаг, машина наполняется теплым воздухом.
— Рэм, ты пугаешь меня, — тихо говорю я. — Зверь внутри тебя... пугает.
— Анна, — он выдыхает мое имя с хриплым стоном.
Опускает голову, а я напряженно вглядываюсь в четкий профиль дракона.
— Только ты можешь успокоить его, — Рэм заводит автомобиль и мы выезжаем на Королевский проспект. Дворники работают как бешеные.
Я отворачиваюсь к окну и стараюсь не глядеть на бывшего мужа. Он приревновал, но не сказал ни одного слова упрека. Понимает, что не имеет права?
52
Рэм торомозит у отеля и через мокрое стекло мы наблюдаем за миссис Милл, встречающей нас с огромным желтым зонтом в руках. Из автомобиля выходят Патрик, Флора и еще один неизвестный мне господин. Я распахиваю дверь и выпрыгиваю на улицу. Попадаю под струи ливня и миссис Милл несется ко мне охая, чтобы быстрее накрыть этим желтым недоразумением. Настроение сразу поднимается.
— Мы подобрали плотника! — весело кричит Флора.
— Простынете ведь. Быстрее в дом сушиться! — миссис Милл ёжится под порывами ветра, зонт мало помогает, и в холл мы вваливаемся мокрые.
Я оборачиваюсь, присматриваюсь к генералу. Он идет последним, оглядывая развороченный холл. На секунду встречаемся взглядами, но Рэм опускает глаза и я не успеваю считать его настроение.
Слуги косятся на него, но они до сих пор воспринимают Грэхема, как моего мужа.
Я вздыхаю — сейчас мне с ним возиться.
— Затоплю камины, — причитает миссис Милл. — Где это видано, такая непогода летом. Безумие какое-то.
— Мне бы обсушиться. И чего-нибудь горячего, — стонет плотник, пожилой мужчина в коричневом костюме.
— Идите за мной, в кухне обсушитесь, — экономка ставит в угол зонт и они с Патриком уводят гостя.
В гостиной Лави и Ганс раскрашивают глиняные горшки. Мое кривое изделие давно прислали из керамической мастерской, и я отдала его ребятне на расправу вместе с остальными горшочками. У Лави получаются очень красивые маки, а Ганс выводит геометрический узор. Сидит с плотно сжатыми губами, весь серьезный, деловой. Старается.
— Я провожу генерала Грэхема в мансарду, — говорю я Флоре.
Та понимающе кивает.
— Малышня, идем пить горячее какао, — хлопает в ладоши и детвора сразу кидает горшки. Лави берет Ганса за руку и тянет за собой.
Флора с детьми скрываются за дверью, а я выглядываю в окно. На улице настоящее светопреставление, вода рекой течет по асфальту. Что происходит?
В комнате повисает неловкое молчание и я быстро иду к лестнице. Ощущаю спиной Рэма и дергаюсь. Каждый раз, когда дракон врывается в мое уютное царство, переживаю. Ведь я строю новую жизнь по кирпичику, и так страшно, что он все разрушит. А он может, это в его власти.
Мы входим в одну из спален на третьем этаже и я активирую систему отопительных артефактов. Они допотопные, но надежные.
Передвигаюсь по комнате не оглядываясь на бывшего мужа. Задвигаю шторы на окнах, распахиваю шкафы. Я помню, здесь хранилась старая одежда.
— Дам тебе рубашку и брюки моего дедушки, — решительно поворачиваюсь к Рэму.
Он между тем молча снимает мундир и стягивает рубашку, берется за ремень. Звякает массивная пряжка.
— Рэм! — возмущаюсь я.
Сердце вдруг подскакивает к горлу, а пространство скукоживается. За окнами шумит дождь, а мы словно застряли в отрезанном от всего мира коконе.
Ноги прирастают к полу, и все что нужно — это открыть дверь и сбежать отсюда. Но я смотрю на его мускулистый торс, на плоский живот... на интригующе расстегнутый ремень. Он же не станет раздеваться дальше?
Перевожу взгляд на лицо. Четко очерченные твердые губы трогает улыбка.
— Ты же не видела меня обнаженным... — тянет он. — Ты не Анна.
— Имей совесть, — отворачиваюсь и достаю полотенца, сухую одежду. — Тут есть маленький душ. Сможешь переночевать здесь, я принесу свежее постельное белье.
Прохожу мимо него и меня обдает жаром. Его энергия окутывает и сбивает с толку, плавит, заставляет сердце биться быстрее.
Кладу вещи на кровать и замечаю, как дрожат пальцы. Настоящий позор! И этот ящер ведь считывает мое состояние. Даю себе время охладить голову, расправляю одежду, стряхиваю пылинки.
— Рэм...
Взяв
