в глаза. — Что ты скрываешь? Я ничего о тебе не знаю.
Молчу и позволяю ему поцеловать себя в губы. Долго и глубоко.
Рэм отстраняется, и до меня доходит, что сидеть у него на коленях уже просто неудобно. Бедняга. Смеюсь и краснею одновременно. Но он не дает мне сбежать, удерживает за бедра.
— Ты так улыбалась рабочему, — произносит задумчиво. — Мне ты почти не улыбаешься.
— В своем мире я попала в аварию. Потом собирала себя по осколкам. И этот отель... он для меня все. Я не переживу, если моя жизнь снова покатится под откос, понимаешь? Я никогда не стану чьей-то любовницей, или... даже истинной. Не понимаю, что это такое. Я хочу любви, Рэм. Нормальной любви и доверия.
— Значит, тебе нужно время? — спрашивает он. — Я готов ждать. Как тебя зовут?
— Ярослава.
53
В груди бушуют противоречия. Нежность Рэма оказалась обезоруживающей, намного более опасной, чем напор.
Но я смотрю в его глаза и вижу в них боль. Ему трудно. Ему голодно.
Тем не менее соскальзываю с его колен — мы оба взрослые люди и подобные игры могут закончиться плохо. А я ничего не решила еще.
Сердце все так же подпрыгивает и трепещет, легкая паника холодит голову. Я не готова прыгать в пропасть без оглядки, без гарантий безопасности.
— Почему ты думаешь, что взорвался завод? — спрашиваю и поправляю халат.
Перехватываю потемневший взгляд Рэма и возвращаюсь к шкафу. Мне просто необходимо обо что-то опереться, иначе сползу на пол.
— Чай остыл, — добавляю.
Рэм откидывается в кресле и молчит. Обдумывает что-то. Не знаю, может, информация секретная и он не имеет права со мной делиться.
— На востоке много заводов, изготавливающих запрещенные артефакты. За прошедший месяц были взрывы на двух, и это вызвало погодные аномалии. Тогда они не дошли до Дургара. Предполагаю, теперь взорвалось что-то серьезное, раз нас тряхнуло.
— Ты проверил Лихн и заводы Ласко?
— Проверил. Нарушения незначительные, придраться трудно. Да и император на многое закрывает глаза, нужны доказательства повесомее. Например, если узнается, что Ласко имеет долю в производстве нелегальных артефактов и связан с востоком. Боюсь, придется лично туда отправиться.
Он смотрит на меня, а я немею. Сердце вдруг щемит. Надо же... сама от себя не ожидала, если честно. Рэм, возможно, уедет, и меня это волнует. Очень.
— На востоке полно карликовых государств, постоянно враждующих друг с другом. Они ссорятся из-за ресурсов, границ, идеологий. Ласко и его приспешники могут устроить там заваруху, какую-нибудь революцию, — генерал проводит ладонью по лицу, взгляд его становится жестким. — Так обычно теневые дельцы заметают следы.
— Это опасно? — спрашиваю я встревоженно.
Внутри все леденеет, а на лице застывает тревога. Чувствую, что у меня испуганные глаза. И генерал в них вглядывается, пытаясь считать потаенные мысли. Но они мечутся как мотыльки, не ухватишь. И только сердце громко бухает.
Рэм криво улыбается.
— Жизнь вообще опасна. Но это так, лирика, — он встает и подходит совсем близко. — Ты нежная, и сильная, — говорит уперевшись в шкаф кулаком. — И ты моя жена. Я никому не отдам тебя. Буду бороться против всего мира, если понадобится.
Его запах въедается, забивая поры, и я прикрываю глаза. Пытаюсь собраться, но этой ночью вряд ли получится. В голове бьется только одна мысль — Рэм уедет на восток, а там опасно.
— А если Раул Ласко подготовил ловушку? — выдавливаю из себя.
— Носи кольцо с собой. Всегда, — отвечает Рэм и склоняется, чтобы завладеть моими губами.
Поцелуй кружит голову, но мозг упрямо пытается переварить новую реальность. Генерал, на которого я фыркала все последние месяцы, уедет. А кто же будет меня бесить?
— Я не задержусь там надолго, — говорит Рэм, но в его голосе нет уверенности. — За тобой присмотрит лейтенант Айош. Он человек надежный.
Да, ситуация взрывоопасная. То, что творится в Торне, трудно игнорировать.
— А на ферму поедешь? — спрашиваю я и робко касаюсь пальцами его щеки, потом подбородка. Щетина приятно колется.
Смелея, провожу пальцем по генеральскому носу, фиксирую легкую горбинку.
— Что ты делаешь, Ярослава? — он смеется, но имя мое произносит правильно. Только самую малость необычно.
— Изучаю тебя, — пожимаю плечами, а он ловит мои пальцы губами и низ живота простреливает разрядом тока.
Ахаю, а Рэм нехорошо так щурится.
— Иди спать, потому что еще немного, и я тебя отсюда не выпущу.
Вздергиваю подбородок и проскальзываю под его вытянутой рукой.
— Спокойной ночи, Рэм, — кидаю напоследок.
Генерал разочарован моим побегом, но не пытается удержать. Он дал мне время. А оно мне, ох, как нужно. Я не понимаю, отчего так печет в груди.
Купилась на жаркие поцелуи, Яся? На непробиваемую драконью харизму? Возможно, его атлетическое тело свело с ума?
Нет... выдыхаю и медленно спускаюсь по ступеням. Я испугалась, что мы больше не увидимся. Приходится признаться себе в такой простой вещи и... А дальше многоточие. Я не знаю, что будет с нами. Поэтому поступаю, как мне кажется, мудро — доверяюсь судьбе.
Впереди у нас целые выходные и за эти два дня я смогу что-то, наконец, решить.
Но знаю точно, первостепенная для меня цель — отель. Не буду зависеть от мужчины.
Внизу встречаю Сару и прошу ее подняться к генералу, забрать его мокрые вещи и привести их в порядок. Плюс постелить белье.
— И у него чай остыл.
Сара кивает, а глаза ее хитро поблескивают. И вот что она себе напридумывала?
Утром просыпаюсь рано. Подскочив с постели, несусь к окну — небо чистое, но в каком состоянии строительные леса?
Спешу вниз и застаю перед домом Патрика.
