Вампиры скрытны, страдают паранойей и покидают безопасное место чрезвычайно редко – чтобы передать вирус и увеличить «семью». Претендент помимо хороших генов должен иметь привлекательную внешность и очень желательно какую-нибудь способность помогающую семье выживать – на худой конец просто острый ум. Неудачливому уродцу найти пропитание будет сложно. Берут, в общем, неординарных личностей и превращают их, не пойми во что. Это конечно если вирус находит материал подходящим.
Я тронула руку Гая, он улыбнулся и сжал мои пальцы. Поднес к губам, согревая и целуя.
– Они опаздывают.
– Так и быть девушке я прощу пять минут, но твоему друг другу придется искать другое оправдание.
Гай решил дополнить нашу маленькую смертоубийственную команду еще двумя асоциальными личностями – вампиршей и двусущим. Согласно разработанному плану Гай с двусущим отвлекают основные силы йорт, а вампирша помогает мне тихо и незаметно пробраться в покои королевы. Что-то мне подсказывало что «тихо» не выйдет. Потому что план «гибким» и примерным, действовать предстояло по обстоятельствам, а какие это будут обстоятельства – неизвестно.
– Мавенсилнат идет.
Вампирша оказалась невысокой, очень худой, с кожей белой как брюхо выброшенного на берег кита и глазами скрытыми черными очками. Она шла, опираясь на изящную тросточку, рядом трусил кобель – парочка была ни чем неотличима от обычной слепой и ее пса-поводыря. Разве что запах был странный.
Когда странный дуэт подошел ближе, я поняла что пес, не пес, вовсе, а здоровенный… волк. Ничего себе я ошиблась.
– Очень умно, – прокомментировала я маскировку пиявки.
– Она гениальная дрессировщица собак, ее гончие изумительны. За этот талант ее отобрали для обращения, и за семьдесят лет в новой форме она отточила это умение до совершенства. Как и многое другое.
– Да, – согласилась остановившаяся рядом с нами вампирша. – Многое можно успеть, если смерть не дышит в затылок. По твоему следу послали именно моих гончих, – сказал она мне, – поэтому они и не нашли тебя. В противном случае Гай нашел бы твой растерзанный труп.
– Вижу, вы нашли общий язык, – малопонятно заметил Гай и обратился ко мне: – Ты уже имела возможность познакомиться с Фредериком.
Волк высунул язык и – клянусь! – усмехнулся мне.
Верно, это же тот двусущий надоеда. Что ж, хорош, от настоящего волка не отличишь. Лучше чем можно ожидать – в большинстве своем существа получается антропоморфными в большей степени, чем хотелось бы двусущим. Нужна способность к контролю и самодисциплине, регулярные тренировки и медитации чтобы изменить форму с подобным мастерством. Это кроме досконального знания строения животного, в которого обращаются. Сама способность к трансформации ничего не решает, только в сказках кровь оборотня позволяет новичку с легкостью перекинуться. Ну, или не с легкостью. В реальности это процесс далекий от голливудской версии. Намного больше работы и меньше мистики… и похоти чем представляется.
С точки зрения среднего обывателя жизнь двусущего представляется уж очень пресной – никакого алкоголя, никаких сигарет и никакого кофе. Ничего что может возбудить или подавить нервную систему. Скукота, как выразилась бы Елена. Надеюсь, Анастас ее не тронул иначе его фамильные драгоценности, не спасет даже швейцарский банк.
– Не будем медлить, – вампирша прожгла меня голодным взглядом красивых карих глаз с длинными ресницами. Я напряглась, Гай положил руку мне на поясницу. Как будто это остановит меня, если я решу броситься на кровопийцу. Мне не нравился ее взгляд, не нравилась она сама. Она пахла старой кровью, влажной землей, специями и смешение этих запахов вызывало тошноту. Рука Гая погладила меня вдоль позвоночника, и я немного успокоилась, догадавшись, что он показывает ей состояние наших нынешних отношений.
– Не будем медлить, – Мавенсилнат пошла к черному входу в управление, двусущий потрусил за ней.
А мы с Гаем стояли разделенные непреодолимой пропастью – двумя шагами по покрытой изморосью земле. Ветер трепал его темные волосы, бросал пряди на серые глаза. Я видела бледное лицо с высокими скулами и сжатыми губами. Решительно распрямленные под колетом плечи. Кто знает, может, мы видим друг друга в последний раз?
– Береги себя, – он преодолел этот шаг и сжал меня в объятиях.
– И ты себя, – я положила руки ему на плечи, прижалась всем телом, впитывая его тепло и уверенность.
***
В ее кошмаре луна освещало идеальное тело демона с гладкой бледной кожей и сильными мышцами. Глаза мерцали как расплавленное золото. Красивые, не знающие жалости глаза. Волосы в свете луны казались красными. Обнаженный он шел по мокрой траве, и одна ее часть кричала от ужаса, а вторая не могла отвести взгляд. Он протянул руку, и ведьма закричала, мозг ее плавился от наполнивших его видений: кровь, смерть, пирующие на мертвой плоти вороны. Женщина, шагающая по вересковым пустошам одна половина которой несказанно прекрасна, а вторая уродлива, покрыта язвами и гниющей плотью…
…сломанный скальпель в ее руке. На запястье болтается наручник, палец саднит, кажется, она выбила сустав. На одежде капли крови, она пытается стереть их, но они становятся больше, расцветают диковинными цветами, срастаются и вот уже вся ее одежда в крови. Она липнет к телу, а кровь все течет и течет, стекает на пол, собирается у ног.
Ведьма очнулась с уже почти привычной болью в голове и сухостью во рту. Что за месяц такой? Уже второй раз похищают. Она потерла глаза и огляделась: условия в этом раз были лучше, приличная комната, кровать (на которой она и лежала), шкаф, туалетный столик… О, и судя по приоткрытой двери даже отдельная ванная. Может в следующий раз она очнется в королевском дворце? Если этот следующий раз будет…
Елена кое-как встала и подошла к окну, забранному кованой решеткой в виде переплетающихся виноградных лоз с листьями и ягодами. Особняк Анастаса. Только в нем окна первого этажа защищены таким образом.
Она уперлась рука в подоконник и прижалась лицом к холодному стеклу, за которым ночь зажигала на небе первые звезды. Интересно, догадается Гели?
Ведьма повернулась, уловив тихий шелест, и увидела, как сквозь щель под дверью просачивается белесая дымка. В центре комнаты дымка собралась, приняв форму человеческой фигуры, и перед Еленой появился демон. Он повел плечами, будто приноравливаясь к этому облику, а потом будто припомнив что-то щелкнул пальцами и облачился в серую хламиду.
– Сидим? – спросил он.
– Сидим, – покаялась ведьма и развела руками, мол, и рада бы выйти, да знаки не позволяют.
– Ладно, поглядим, что можно сделать, – он посмотрел на расписанные знаками стены и нахмурился. Превратился в туман и тут же вернулся в человеческую форму. – Меня пленили, – в голосе демона звучало неподдельное удивление и неверие. – Я могу войти сюда, но не могу выйти.
Елена выругалась. Мужчина сел на пол, по-турецки скрестив ноги. Склонил голову к плечу, задумчиво перебирая пальцами.
– Не можешь?
Он покачал головой. Анастас знает, как пленить демона? Или это…
– В этом состоянии мои возможности ограничены, придется ждать рассвета. Твой вызов своего рода «гостевая виза» с урезанными правами.
– Гостевая виза? – Елена нахмурилась.
– Припоминаешь истории о вызовах мелких духов, которые потом какое-то время таскаются за призывающими? Не зря во многих руководствах акцентируется важность правильного ритуала изгнания. Если этого не сделать, сущность сможет в определенное время – в основном ночью – проникать в этом мир в качестве энергетической сущности.
– А твое тело?..
– Находится в Хеле, в состоянии комы.
– Звучит не очень хорошо.
– Согласен, – демон хрипло засмеялся. – К счастью без тела с третьими петухами меня вышвырнет в Хел.
– Боюсь мне придется еще раз призвать тебя, чтобы отдать долг, когда выпутаюсь из этой передряги.
– Я бы волновался не о возвращении долга, а о способе сбежать отсюда. Кроме того, тебе понадобится другой ритуал – я откликнулся на вызов слабой сущности. Ты могла догадаться. Я явился позже, чем должен был и легко взломал печати.
– Ты использовал наш договор в качестве «пропуска»? – провела аналогию ведьма, и демон кивнул довольный ее проницательностью.
