знаешь. Воспринимаю тебя как своего младшего сына. Ну, или как внука. Решила, что у тебя какие—то проблемы — может, сказалось ранение, может, еще что. Даже рассердилась, что ты не сказал об этом ни мне, ни мужу. Сказала девочке, что поговорю с тобой, подберу лекарства. Она поверила. Кажется, даже стала тебя больше уважать. Вот, мол, какой он стойкий и мужественный! У него беда, а он такой гордый, что и признаваться не хочет. Собиралась в лес бежать, бобра искать — еле—еле отговорила.
— А бобра—то зачем? — пробурчал Данут.
— Ну, как зачем? У бобров специальные мешочки...
— Бобровая струя? — перебил ее парень. — Знаю, знаю. Сам бобров добывал, купцы из Тангейна за струю по целой векше платили, дороже, чем за шкурку. Говорили — лекарство от всех болезней.
— От всех... Бобровая струя — лучшее средство от мужской слабости.
— Вона! — протянул Данут. — А я и не знал.
— Я вижу, ты вообще много о чем не знал, — усмехнулась женщина. — Отец с тобой хоть раз говорил об этом?
— У нас не принято говорить о таком с родственниками. Считается неприличным. У нас даже не принято, чтобы родители объясняли — откуда берутся дети.
— И как вы об этом узнаете? Когда девушка забеременеет? — удивилась Далина.
Данут вспомнил, что его «просвещали» товарищи постарше и покраснел.
— Ладно, что уж теперь, — сжалилась Далина. — Конечно, ты можешь выбрать изгнание — не думаю, что Совет старейшин приговорит тебя к смерти, но о девочке ты подумай. Если ты ее отвергнешь, она может и руки на себя наложить.
— Не понимаю, — покачал головой Данут. — Почему ей непременно от меня ребенка завести нужно? Пусть от кого другого заведет.
— Поздно.
— Как, поздно?
— Ну, она же тебе себя уже предложила.
— А кто узнает? Я никому не скажу, а Слети, если она не дура, тоже.
Теперь настал черед крутить головой хозяйке.
— Данут, я все—таки чего—то не понимаю. Слети тебе не противна, нет? Со здоровьем у тебя все в порядке? Так ... какого же Ящера ты не хочешь сделать ей ребенка? Из-за невесты?
— Скажи, а как бы ты отнеслась к тому, чтобы Шумбатару предложили сделать кому—то ребенка на стороне?
— Шумбатар женат, а ты нет, — веско заявила женщина. — И то... Если бы в нашем племени было много вдов, мне пришлось бы закрыть глаза.
— Все равно, я не понимаю, — всплеснул руками Данут. — Ладно, — успокоился парень, — предположим, я, как ты говоришь — сделаю девушке ребенка. А что потом?
— А что потом? Потом ты вернешься к своему племени, женишься на своей невесте — если, конечно, захочешь вернуться, а Слети будет воспитывать вашего ребенка. Одна она не останется, не волнуйся. Даже если она не выберет себе мужчину, она сможет жить в нашем доме.
— А я? Как я буду жить, зная, что где—то растет мой сын? А моя невеста?
— Как ты будешь жить? Ну, как—нибудь проживешь, — пожала плечами Далина. — Конечно, будешь переживать. Думаю, постараешься навестить своего ребенка — хотя, лучше тебе этого не делать, потому что он будет называть отцом другого человека. А невеста, мне кажется, все поймет.
— Или задумается — стоит ли выходить замуж за человека, который ей изменил.
— Мы с тобой опять не поймем друг друга. В чем здесь измена? Ты пойдешь к Слети не из-за собственной похоти, а потому, что так надо. Если невеста не захочет выходить за тебя замуж, значит, она тебя не любит. И не любила. А зачем тебе жениться на женщине, которая не любит? Шумбатар, пока не был женат, стал отцом множества детей. И позже, когда он уже стал моим мужем и мы прожили с ним много лет, он опять становился отцом чужих для меня детей. Шумбатар очень рано стал вождем — ему не было еще и пятидесяти лет. После Аркалльской битвы погибли почти все племенные и клановые вожди. Совет старейшин — те, кто уцелел, решили, что пришла пора молодых. В иное время он стал вождем племени не раньше ста— ста двадцати лет. Конечно, многие женщины хотели иметь ребенка именно от него. И что же? Я рада, что род моего мужа продолжился.
— Получается, Шумбатару семьдесят лет? Вот уж, никогда бы не подумал.
— Я тебе говорила, что у фолков слишком короткий срок жизни. Ладно, не дуйся, — улыбнулась женщина. — Ты не фолк, ты — человек. Если пересчитать твой возраст на возраст людей, ты еще совсем малыш. Ты слишком быстро становишься взрослым.
— Да, а почему никто до тебя не выбрал Шумбатара в мужья? — заинтересовался вдруг Данут.
Далина неопределенно повела плечом.
— Первая жена Шумбатара погибла в бою с фолками. Ну, а потом... Кто знает женщин? Наверное, мой будущий муж ждал именно меня. Я, когда оправилась после рабства, сразу поняла — это мой мужчина. Другим с ним было бы очень трудно. Шумбатар не любит подчиняться. Что за семья, если муж и жена постоянно ссорятся?
«Шумбатар не любит подчиняться? Да он же у тебя по струнке ходит!» — хотел воскликнуть Данут, но не стал. Это у Далины вождь ходит по струнке, а чтобы было, будь с ним другая женщина? Вождь — он царь и бог вне стен дома,а дома он делает все, что нужно жене. Но, с другой стороны — Шумбатар прав. Зачем ломать голову над домашними делами, если есть верная и любящая супруга, которая разгружает мужа от домашних хлопот? У вождя голова занята более важными вещами. По большому-то счету, какая разница, в какой цвет выкрашены стены дома, или какое платье для дочери следует заказать у портного? Нам, мужчинам, это все равно. А начни вникать, спорить... Бр—рр. Пожалуй, здесь орки правы. Да и не только орки. У людей ведь, тоже принято говорить, что мужчина строить само гнездо, а обустраивать его должна женщина.
М—да... Зато теперь Данут понял, почему у орков нет литературы. Нет—нет, старинных сказаний о героях, преданий о богах, сложенных в пору, когда народы Фаркрайна не знали письменности и, записанных здешними собирателями устных древностей, хватало. Были книги по истории. Правда, считалось, что писать о событии можно не раньше, нежели минет сто лет. Потому об Аркалльской битве Данут ничего не нашел. Не
