Прорыв через реку Пола
За понедельник, 6 апреля 1942 г., главные силы группировки десантников переместились в полосу будущего прорыва. 7 апреля отряды таились в рощицах, кустарниках, в оврагах перед речкой Полой, вблизи передней линии немецких окопов. По подсчетам штаба 1-й МВДБ, в группировке насчитывалось около тысячи лыжников обеих бригад.
А накануне была получена телеграмма из штаба фронта. Из нее следовало, что на болоте Невий Мох находится батальон Жука – здоровых 327, легко обмороженных 234, эвакуации ждут – 150.
На прорыв шли сперва двумя колоннами. Но внутри них образовались группы и группки, сводные отряды и отрядики, которые имели свою судьбу. Разведчики и лыжники 86-й стрелковой бригады и 258-го лыжного батальона Южной группы войск в ночь на 8 апреля завязали бой с врагом для оказания помощи выходившим из тыла десантникам. Именно шум того боя ободрял десантников, когда они форсировали Полу. Ночная атака ошеломила врага, разорвала и смешала оборону. Десантники уходили от врага, поднимаясь крутым обрывом на левый берег Полы. И тут завертелась железная вьюга, взбесились вражеские минометы и орудия, площади были пристреляны немцами заранее. Многие погибли, часть десантников, прикрывавших переход, прорваться к своим не смогла. Комбриг Н.Е. Тарасов, будучи ранен, попал в плен. По имеющимся данным, из тысячи человек, участвовавших в прорыве у Волбовичей, вырваться сумели около четырехсот тридцати человек.
Еще некоторое время в распоряжении наших войск выходили отдельные десантники и даже мелкие группы. По их данным, 22 апреля была укомплектована группа из разведчиков 130-й стрелковой дивизии. По указанным им ориентирам группа вышла в район Игожево. Более ста пятидесяти трупов было найдено там, где надеялись встретить живых. Немцы не щадили десантников.
Часть бойцов 1-го батальона под командованием капитана И. Жука, по приказу ушедшие на север после боя на демянской дороге, взяла под охрану лесной лагерь раненых на болоте Невий Мох. С 16 марта по 6 апреля летчики ГВФ вывезли 539 десантников с оружием. Неоднократные попытки немцев разгромить лагерь были отбиты. Когда распутица сделала невозможной посадку самолетов, лагерь был свернут, и капитан Жук вывел раненых и обмороженных в расположение 202-й стрелковой дивизии. Это случилось на рассвете 14 апреля 1942 г. Вышли так тихо и скрытно, что никто не заметил. Демянские леса научили. Группа насчитывала несколько сотен человек – остатки бригады [188] .
На фоне всего происходившего какова судьба 2-й маневренной воздушно-десантной бригады? По некоторым данным, две роты бригады Гринева после неудачной попытки прорыва через Полометь присоединились к 2-й МВДБ. Эта группа двинулась в сторону Лычкова, обходя вражеский гарнизон в Дедно. К вечеру 13 марта они сосредоточились недалеко от Заболотья. В деревне находились тыловые подразделения 30-й пехотной дивизии немцев и штаб одного из ее пехотных полков. 4-й батальон остался на месте в долине реки Поломети с задачей оказания помощи раненым и их охраны. Остальные батальоны приготовились к атаке Заболотья и затем деревни Горелое Березно, нацеливаясь на железную дорогу между станциями Лычково и Кневицы.
Неожиданно для десантников вечером 17 марта они попали под артиллерийский обстрел. Погибло около 100 человек. 18 марта в 18.45 десантники повели наступление на район железной дороги Лычково – Кневицы. Атака немцами была отражена. Только под Заболотьем потери десантников составили (по данным немцев) не менее 200 человек.
Через 5 дней 2-я МВДБ атаковала поселок Лычково. В результате упорного двенадцатичасового боя часть поселка была захвачена. Потери были огромны. К концу дня 23 марта 2-й батальон МВДБ потерял около 400 человек из 580. Подтянув мобильные резервы, немцы выбили десантников из поселка и удержали станцию.
Глава 14 БОРЬБА ЗА «КОРИДОР»
Немцы готовят «Забортный трап» и «Наведение мостов»
20 февраля, через двенадцать дней после того, как замкнулось кольцо окружения, граф Брокдорф-Алефельд велел зачитать всем оказавшимся в окружении свой необычный приказ. Необычный потому, что в нем солдатам и офицерам не просто предписывается делать то-то и то-то, но также разъяснялись обстоятельства и причины, побудившие командира отдать тот, а не иной приказ:
«Пользуясь преимуществами, которые дали ему наиболее холодные зимние месяцы, противник перешел по льду озеро Ильмень, непроходимую в теплое время года заболоченную дельту реки Ловать и долины узких речек Пола, Редья и Полисть, а также другие водные преграды и появился позади 2-го корпуса и его тыловых коммуникаций. Долины рек образуют часть обширного болотистого низменного района, который, как только начинается таяние снегов, покрывается водой и становится совершенно непроходимым даже для пеших людей. Любое движение транспорта противника, особенно доставка грузов, станет совершенно невозможным.
Снабжение русских в сырое время года, весной, будет осуществляться только по главным дорогам с твердым покрытием. Однако перекрестки этих дорог – Холм, Старая Русса и Демянск – прочно удерживает немецкая армия. Более того, в руках шести закаленных в боях дивизий корпуса находятся все господствующие высоты в данном районе. Поэтому численно превосходящий нас противник без снабжения не сможет весной держаться на топких низинах.
Следовательно, необходимо удерживать транспортные развязки и высоты вокруг Демянска до весенней распутицы. Рано или поздно русским придется отказаться от своих планов и оставить позиции, особенно принимая во внимание то, что крупные силы немецких войск будут атаковать их с запада» [189] .
Приказ доводился с целью вселить надежду и уверенность окруженным солдатам и офицерам, что положение их небезнадежное и придет с запада помощь. Что и случилось.
Командование 16-й армии приняло решение специально выделить свежие части для штурма советских позиций, отделяющие ее от «демянского котла». Впервые идея и сроки проведения деблокирующего удара появились в дневнике Ф. Гальдера 2 марта: «Наступление в районе Старой Руссы осуществить в период 13–16.3! План наступления пока неясен. Мне кажется, здесь необходимо прежде всего установить связь с 2-м армейским корпусом, а затем уже овладеть шоссейной дорогой Старая Русса – Демянск».
Уже 3 марта 1942 г. для облегчения управления ударными группировками были созданы так называемые «корпусные группы». Они должны были наступать навстречу друг другу изнутри и снаружи «демянского котла». Группу, которая должна была наносить деблокирующий удар, возглавил генерал-лейтенант Вальтер фон Зейдлиц-Курцбах. До этого он командовал 12-й пехотной дивизией, наряду с другими соединениями попавшей в «демянский котел». В данный момент он находился в резерве Главного командования.
Он считался энергичным и решительным командиром с большим практическим опытом, воплощавшим в себе «лучшие традиции прусского и германского офицерства». Судьбой было определено, что вскоре он окажется внутри «сталинградского котла» и будет ждать помощи извне. Но это отдельная тема.
Внутри «котла» с аналогичными целями был создан штаб «группы Цорна». Генерал-майор Цорн командовал 20-й моторизированной дивизией и был направлен в район Демянска специально для организации корпусной группы. Части этой группы должны были прорвать «демянский котел» изнутри – операция «Забортный трап». Приказом командира 2-го корпуса было предписано, что каждое из находившихся в «котле» воинских подразделений должно сформировать особые ударные батальоны и ударные роты, которые будут представлены в распоряжение генерала Цорна. Особая нагрузка по прорыву блокады изнутри легла на остатки дивизии «Мертвая голова».
Немецкий расчет готовит орудие к бою
В окончательном виде задачу своей группы фон Зейдлиц получил 9 марта 1942 г. от штаба 10-го армейского корпуса. В состав его группы вошли 5-я и 8-я легкопехотные, 329-я и 122-я пехотные дивизии, 206-й горноегерский полк 7-й горнострелковой дивизии, 3 артиллерийских полка РГК и 203-й танковый полк. Танки планировалось применять в не совсем обычном для немцев стиле – в качестве непосредственной поддержки пехоты. Всего группа насчитывала 52 пехотных батальона, 24 артиллерийских дивизиона, 1400 пулеметов, 34 тысячи человек. В ходе операции она была усилена частями 18-й моторизированной и 81-й пехотной дивизий. С воздуха поддержку обеспечивал 1-й воздушный флот силами 130 бомбардировщиков и 80 истребителей. Так как группа Зейдлица должна была действовать как можно плотнее с правым соседом – полевой бригадой Люфтваффе Мейндля (позднее 21-я полевая дивизия Люфтваффе), образовалась брешь, удобная для партизанских отрядов. Для борьбы с ними был создан полк охраны под командованием полковника Майера. 290-й противотанковый дивизион, 290-й разведэскадрон, 1-й батальон полевого полка Люфтваффе, 5-й мотоциклетный батальон, батальон и егерские подразделения 10-го армейского корпуса, в целом 20 офицеров и 364 рядовых, сформировали полк, который в последующие недели вел тяжелые бои в заболоченном лесу.
