В первые дни нахождения в тылу немцев приходилось часто сталкиваться и с военной безграмотностью десантников. Опыта не было: не знали, когда нагнуться, когда можно идти во весь рост под пулями, не знали, как по звуку угадать, где упадет мина. Азбука давалась с трудом, и платили за ее освоение жизнями.
Трудности зимнего леса
Сильные морозы встретили их в тылу врага. Сначала они превышали тридцать градусов. Затем температура резко менялась: днем – оттепель, ночью – крепкие морозы. В глубоком снегу, а он доходил до одного метра, обувь и одежда сильно намокали. Отдыхали люди под открытым небом или в скороспелых шалашиках, сплетенных из ельника. Бойцы были утомлены переходами, засыпали в любом положении, и нередко огонь добирался до них – тлело обмундирование. Это когда грелись у скудных костерков, в ход шел сухой спирт – паста. В мокрых валенках отмерзали ноги. Все передвижения совершались ночью. Впереди двигались разведчики. Все, что имели, тащили на волокушах по снегу, преодолевая препятствия. Леса южного Приильменья представляют собой густые дебри и буреломы, которые перекрывают путь иногда на сотни метров. Обойти их трудно даже днем, а ночью практически невозможно. По лесу двигались на лыжах очень медленно. Беспомощными становились парашютисты в случае поломки лыж.
Штаб бригады и сопутствующие ему подразделения временно расположились в двух километрах южнее деревеньки Норы. Проводился анализ происходящего: нарушался график движения колонн в заданный район, а значит, и начало главной боевой операции. Болота, топи, густой лес, шесть-семь километров в сутки. Не слышно было и 204-й бригады, которая должна была войти в тыл восточнее десантников 1-й маневренной. Шифровки из штаба фронта требовали: «Ускорьте движение в заданный район». И еще скрытность. Ежедневно на низких высотах перелетали линию фронта 400–600 самолетов врага. А в лесах под деревенькой Норы собралось около двух тысяч десантников. 1-й МВДБ – не иголка в стоге сена.
Силы разведчиков были направлены на поиск удобных маршрутов движения к району сосредоточения двух бригад. Впереди юго-западнее болота Невий Мох лежала речка Полометь с крутыми берегами, вся во льдах и заносах. Как укрепил ее враг?
Перед уходом в тыл противника всем десантникам был выдан десятидневный сухой паек. Но в таких условиях его хватило на неделю. Пришли голодные дни. Случайно наткнулись на туши лошадей, убитых осенью 1941 г. Готовили на шомполах шашлыки.
Обещанное снабжение с воздуха не получалось. Летчики не могли по выпускаемым десантниками ракетам определить их расположение. Немцы всю ночь пускали ракеты в самых разных точках «котла», и летчики были в заблуждении. Немцы тоже голодали и часто прочесывали местность в поисках каких-то продуктов. Случайно, еще до перехода через Полометь, один из эсэсовских отрядов наткнулся на стоянку штаба бригады. Хорошо сработало замаскированное боевое охранение. Это дало возможность штабистам, особистам, политотдельцам собраться и занять оборону. Получив достойный отпор и понеся потери, эсэсовцы отступили. Посмотрели десантники на их внешний вид. Они были не только голодны, но и плохо одеты. Платки, валенки, одеяла, стеганки и еще что-то дополняли их летнюю форму. Захваченный в плен ефрейтор СС показал, что базируются они в Малом Онцеве и вышли в район штаба с целью добыть продукты [171] .
Перед тем как принять решение о форсировании Поломети, Тарасов разослал разведчиков с задачей определить наиболее безопасный район. По их докладам, почти все холмы, занимаемые противником, господствуют над местностью. Подступы к населенным пунктам хорошо просматриваются, немцы вырубили леса на околицах сел. Скрытый подход к ним в светлое время исключен. На просеках сторожевые вышки с пулеметами. По берегам Поломети колючка, земляно-деревянные огневые точки. Много минных полей. За береговыми укреплениями блиндажи в шахматном порядке, бункеры, укрытия из бревен.
Помог случай. На десантников натолкнулся партизанский отряд М.М. Полкмана. Они показали подходящий участок для перехода через Полометь. Из радиодонесений в штаб войск Северо-Западного фронта:
«В ночь на 10.03.42 г. с боем форсировали реку Полометь. Убито 18 немцев, сожжено 3 автомашины и 2 радиостанции противника. Лошади съедены отсутствием продуктов. Двигаюсь заданный район. Вошел связь партизанами Полкмана. Тарасов, Мачихин» [172] .
Над головами десантников постоянно висели немецкие разведчики и корректировщики. Летали очень низко, замечали днем малейшее движение лыжников. Неподвижность приводила к обморожению, особенно нижних конечностей. На валенках появлялись дыры в местах крепления лыж. Там, где ступню перетягивали лыжные крепления, появлялись мертвые пятна. Валенки мокрые. Портянки мокрые. А мороз за двадцать градусов.
Бригада стала на долгий привал за Полометью в глухом лесу западнее озера на болоте Невий Мох. Раненых и обмороженных оставили под охраной, а здоровые продолжали выполнять боевые задачи. Для решения проблемы с питанием были посланы связные через линию фронта. Тарасов приказал усилить диверсионную деятельность. Бывший фронтовой разведчик В.А. Храмцов утверждает, что за время нахождения в заданном районе десантники всякий раз, переходя дороги и зимники, разрушали мосты, трубы водоотводные, делали завалы на просеках, портили связь – кабели, проводные телефонно-телеграфные линии. Немцам было важно иметь хорошую дорогу на Лычково и на Старую Руссу. На дороге мост через Явонь был ключевым. Семеро бойцов из роты И.И. Булавченко, несмотря на усиленную охрану, сумели мост взорвать.
Удар по аэродрому в Глебовщине
План разгрома аэродрома в Глебовщине разработал начальник штаба майор И.М. Шишкин вместе с оперативным отделением. Эти наметки утвердили комбриг и комиссар. Значение аэродрома под Демянском для немцев нельзя переоценить. Сильная охрана аэродрома, болотистые подходы к нему, колючие ограждения – все это было против десантников. Да и силы парашютистов-лыжников были подорваны длительным голоданием и большими потерями.
Для осуществления задуманного было выделено около 200 бойцов и командиров, в основном из 4-го батальона. Общее руководство возлагалось на старшего лейтенанта И.С. Мосалова, который показал себя умелым организатором диверсионных налетов на тыловые немецкие объекты. Десантники, в дополнение ко всему, вооружились еще и ракетницами. Штаб бригады по радио условился с командованием военно-воздушных сил фронта о времени налета наших бомбардировщиков и о системе сигналов.
Ветер с озера пронизывал до костей. Морозец донимал всерьез. Десантники заняли позицию недалеко от взлетно-посадочной полосы, затемно укрылись в сугробах. Без движения в сырых валенках коченели ноги. Недалеко от них исправно шагал немецкий часовой в натянутой на уши суконной пилотке, похлопывая руками себя по бокам, поскуливали собаки.
В условленное время ТБ-3 Северо-Западного фронта вышли к Демянску с запада, обманным маневром запутывая немецких зенитчиков. Вспыхнули прожектора, небо раскалилось трассирующими снарядами. По команде десантные ракетчики запустили радугу ракет над взлетной полосой – вот цель. Наши летчики накрыли бомбами аэродром. Гром и молнии! Ракетчики, меняя позиции и укрываясь в елках, указывали новые важные цели. Накануне они мерзли на вершинах деревьев, визуально «рисовали» план летного поля. На аэродроме творилось невообразимое.
Отдельная группа парашютистов блокировала дорогу с аэродрома в поселок. В засаду попала автомашина с немецкими офицерами, прилетевшими из отпусков. Были взяты первые трофеи и важные документы.
Несколько самолетов пытались вырулить и подняться в воздух. Вновь вмешалась засада десантников. Из противотанковых ружей поджигали машины, бочки с горючим, убивали немецких солдат, летчиков, мотористов. Гранаты довершали дело. Когда в небо взмыли желтые ракеты, десантники начали покидать места засад и по азимуту выходили к обусловленным местам.
Чтобы сократить потери, транспортники стали прилетать под Демянск под вечер. Ночью разгружались и под утро улетали на запад. Так что днем в районе дислокации 1-й маневренной воздушно-десантной бригады почти не было перелетов. Об этом было доложено в штаб ВВС фронта и было принято решение об усилении ночных налетов.
Туго пришлось немцам в Глебовщине. Казалось, что не было ни одного живого места на аэродроме. Но транспортники по-прежнему шли в направлении Демянска. Разведчики бригады разобрались, что к чему. Немцы для прикрытия не убирали разбитые машины. Сверху – погром. А с восточной стороны возле леса проложили узкую полоску для посадки. После приземления транспортники загонялись между разбитыми машинами. С высоты было нельзя разобраться. Об этом было сообщено в штаб ВВС фронта, и летчики сделали необходимые выводы.
