Однако как ни спешили Ставка и командование фронтом с переброской войск и началом наступления, упредить противника не удалось. Уже 3 февраля в район Старой Руссы начали прибывать части 5-й легкопехотной дивизии, которые сразу же приступили к созданию обороны по реке Полисть южнее Старой Руссы, как раз на направлении предстоящего наступления 1-й ударной армии [156] .
Это был серьезный противник. Разгромленная в ноябре 1941 г. под Москвой, дивизия была отведена во Францию, переформировалась в легкую и подготовилась для ведения боев в лесных массивах в зимних условиях. Имелись лыжи, сани, легкие автомашины. Деревни по берегам Полисти, отстоящие одна от другой на 2–3 км, были превращены в опорные пункты. Каждая из них была окружена снежным валом с открытыми пулеметными площадками и ячейками для стрелков. Подступы к переднему краю прикрывались системой многослойного ружейно-пулеметного, минометного и артиллерийского огня. На первый взгляд, оборона не была столь уж прочной. Но преодолеть ее было не просто. К тому же противник имел большое превосходство в воздухе и мог серьезно повлиять на наземную обстановку.
Генерал В.И. Кузнецов принял решение прорывать оборону противника на участке Пенна – Соколово (ширина 13 км). Главный удар наносили 2-я гвардейская бригада полковника Я.П. Безверхова, 201-я и 129-я дивизии генерал-майоров Я.Я. Вейкина и В.А. Смирнова в направлении Ново-Свинухово, Ивановское, Лотовинино. Второй – 50-я стрелковая и 84-я морская стрелковая бригады в направлении Нагаткино, Утушкино (все пункты 10–15 км южнее и юго-западнее Старой Руссы). К исходу первого дня наступления планировался выход на рубеж Утушкино – Взгляды (глубина 5–6 км). На следующий день с утра планировалось наступать в общем направлении на станцию Тулебля и выйти на рубеж Климково – Замошье (глубина 25–30 км). Боевые порядки наступающих войск были в один эшелон. Резерв состоял из одного полка 129-й стрелковой дивизии и роты 123-го батальона 83-й танковой бригады. Левый, открытый фланг прикрывался 1-м и 5-м лыжными батальонами. Войска должны были занять исходное положение 12 февраля в 4 часа, готовность артиллерии – 8 часов. Командный пункт армии находился в Борисово (Язвы). Управление частями ударной группировки возлагалось на заместителя командующего армией генерал-майора К.Н. Галицкого со вспомогательного пункта управления. В случае успеха предусматривалось на второй и третий день наступления вводить в бой по одной бригаде.
Так же как и под Москвой, генерал Кузнецов решил использовать танки децентрализованно, а артиллерию подивизионно, придавая соединениям на главном направлении. Это, конечно, было ошибочное решение. В приказе командующего фронтом от 7 марта 1942 г. констатировалось, что, раздробив 83-ю танковую бригаду на группы, вплоть до отдельных машин, командующий армией сделал бригаду небоеспособной.
Наступление было перенесено на сутки, на 13 февраля, так как войска запаздывали с выходом в районы сосредоточения. Однако командиры соединений и частей не успели провести рекогносцировку и организовать взаимодействие. К вечеру 12 февраля войска первого эшелона заняли исходное положение для наступления вдоль шоссе Старая Русса – Холм от Марфино до Соколово (8–15 км южнее Старой Руссы).
Наступление без разведки
Утром 13 февраля шел густой снег, видимости никакой. В 10 часов войска первого эшелона после непродолжительной артиллерийской подготовки без поддержки танков перешли в наступление. Сбив боевое охранение западнее шоссе, они начали продвигаться через дремучий лес к переднему краю вражеской обороны по колено в рыхлом снегу. К исходу дня, преодолев 8–10 км, наступающие вышли на рубеж Аринино – Ивановское – Подцепочье, где встретили сильное огневое сопротивление.
Командующий фронтом потребовал к исходу 14 февраля выйти на рубеж совхоз «Сталь» – Заболотье – Выдерки – Калиново (10–25 км юго-западнее Старой Руссы). Однако части армии на большинстве участков не смогли преодолеть вражескую оборону. Захваченные пленные показали, что офицеры довели до личного состава приказ Гитлера, в котором он требовал «стоять по колено в крови, но Старой Руссы не сдавать».
Наиболее успешно вели боевые действия 2-я гвардейская и 84-я морская стрелковые бригады. За 14–15 февраля, преодолевая упорное сопротивление егерей 5-й легкопехотной дивизии, моряки форсировали реки Полисть и Холынью и освободили около 40 деревень. К исходу 15 февраля их передовые подразделения вышли на рубеж 9–14 км южнее и юго-западнее Старой Руссы. 2-й батальон бригады Безверхова под командованием капитана А.К. Маслова овладел станцией Тулебля. Это был крупный, но, как оказалось, последний успех наступления. Части обеих дивизий, не сумев с ходу преодолеть оборону, втянулись в затяжные бои за опорные пункты противника на Полисти.
Отразив атаки 11-й армии и удержав свои позиции, противник перебросил часть сил 18-й моторизированной дивизии в полосу 1-й ударной армии [157] . Во второй половине дня 15 февраля гитлеровцы из района Утошкино контратаковали боевые порядки 50-й и 84-й бригад. Под натиском врага обе стрелковые бригады отошли на 1–2 км.
Военный совет и штаб армии принимали все меры, чтобы ускорить подход артиллерии и танков и особенно выправить положение с тылом. Перегруженность станции снабжения – Крестцы и коммуникаций не позволили армии создать к началу наступления головные склады боеприпасов, горючего и продовольствия. Метели 13–14 февраля еще более осложнили обстановку. Все это грозило срывом операции.
16–17 февраля оказались переломными днями. Именно в эти дни вражеское командование бросило против войск 1-й ударной армии почти весь 1-й воздушный флот, взаимодействующий с группой армий «Север». На руку врага в эти дни установилась ясная, солнечная погода. С утра 16 февраля группы от 10 до 30 самолетов противника бомбили и обстреливали боевые порядки наших частей. В течение двух недель каждый день начинался и заканчивался налетом вражеской авиации. Самолеты врага ожесточенно бомбили и обстреливали леса, где укрывались наши части, и подвергали ударам все, что пыталось двигаться. 13 февраля во время бомбежки погиб весь штаб артиллерии армии. 18 февраля был тяжело ранен генерал-майор К.Н. Галицкий. Вместо него армейскую ударную группировку возглавил генерал Н.Д. Захватаев. Авиация фронта, имевшая всего 110 исправных самолетов и ВВС армии, несмотря на самоотверженные действия летчиков, не могли оказать действенную помощь нашим наземным войскам. Формирование ВВС армии по ряду причин затягивалось. Только к 22 февраля был сформирован штаб (начальник штаба полковник Хрусталев). Помимо 707-го и 710-го легких бомбардировочных и 744-го истребительного полков, в состав армии вошел 416-й истребительный авиационный полк (12 ЛаГГ-3) майора П.А. Груздева [158] .
Наличие в армии только одной батареи МЗА, зенитно-пулеметной роты и взвода зенитных пулеметов в одной бригаде делали войска, по сути дела, беззащитными перед воздушным противником. Военный совет армии просил маршала Б.М. Шапошникова усилить действия авиации резерва Ставки в интересах армии. Однако Ставка в тот момент еще не располагала резервами авиации, и приходилось рассчитывать только на свои силы.
Положение армии все более осложнялось. Благодаря превосходству в воздухе, немецкое командование активизировало действия своих наземных войск. Во второй половине 16 февраля 5-я легкопехотная и часть сил 18-й моторизованной дивизии при поддержке 30 танков и 2 полков артиллерии контратаковали с фронта из района Дедовой Луки бригаду полковника Безверхова и из района Утошкино во фланг части 84-й морской стрелковой бригады. Измотанные многодневной бомбежкой и огнем артиллерии, моряки вынуждены были отойти на 2–3 км. Противника удалось остановить на рубеже Утошкино – Ивановское.
Утром следующего дня после авианалета и артиллерийского огня противник атаковал в прежних направлениях. Части 50, 84 и 2-й гвардейской стрелковых бригад и переподчиненной из 11-й армии 254-й стрелковой дивизии полковника П.Ф. Батицкого, насчитывавшей всего 600 активных штыков, поддержанные огнем 701-го и 264-го артиллерийских полков и танками 83-й танковой бригады, отразили атаку противника.
В этот день части действовали организованнее, чем накануне. Командир артиллерийского дивизиона 84-й бригады капитан Перепелица огнем двух батарей прямой наводкой уничтожил 8 танков и до 180 солдат и офицеров. Но и сами артиллеристы понесли потери, в батареях осталось по одному орудию и по 2–3 человека расчета.
В последующие дни атаки врага продолжались. Только 84-я бригада за 17–20 февраля отразила 19 вражеских атак. Для усиления левого фланга из резерва фронта 1-й ударной армии переподчинялась 364-я сибирская дивизия генерал-майора Ф.Я. Соловьева.
Встречные бои
В ночь на 19 февраля сильно ослабленная в боях 84-я бригада была сменена подошедшей 46-й бригадой, левее 129-й дивизии в первый эшелон вышла 47-я стрелковая бригада с 1-м и 5-м лыжными батальонами. Утром 19 февраля перешедшие в наступление части первого эшелона встретили сильное огневое сопротивление. Под ударами авиации атакующие залегли. Лишь на левом фланге 47-я бригада несколько продвинулась вперед и вышла к реке Холынья. Наступательная операция, по существу, превратилось во встречное сражение. Противник сосредоточивал свои усилия на нашем правом фланге, а армия пыталась развить успех на своем левом фланге. Атаки наших войск сменялись контратаками противника. Обе стороны несли тяжелые потери.
