– Бластер, защищай! – рявкаю я, колотя по спине.
Вижу, как к нам несётся мой клыкастый зверёныш. Победно улыбаюсь. Сейчас Бластер вцепится ему прямо в филейную часть. Но рычания ицара не останавливают сеатца. А нас окутывает яркий голубовато-белый свет. Очень яркий, практически слепящий. От него глаза болят. Зажмуриваюсь крепко, а этот варвар продолжает свой путь.
***
Глава 40
– Похищение королевы карается законом! – верещу, колошматя каменную спину. Но варвар совершенно не обращает внимания, спокойно идёт себе куда-то, даже не знаю куда. Исходящий вокруг свет ужасно неприятный, и к нему совершенно невозможно привыкнуть. – Стража! Арткур! Мама!!!
– Какое же это похищение? – ласково бурчит Сириус: – Так, рандеву перед сном. И можешь не стараться, они тебя не слышат.
– Почему? – опешив, упираюсь руками в спину и приподнимаюсь. Неудобное положение. В ушах аж гудит.
– Я их слегка оглушил. Не волнуйся, действие недолгое. Пять-семь минут. Поэтому поспешим, моя королева.
– Варвар! Немедленно верни меня откуда взял! – опять дёргаюсь всем корпусом, но мужчина лишь крепче стискивает и продолжает идти.
По дуновению ветра и прохладе понимаю: мы вышли на улицу. А потом меня плавно опускают, но не на землю, а сажают в кар. И свет постепенно затухает. Тру ладонями глаза, восстанавливаю равновесие. Осматриваюсь. Так и есть. Меня посадили в аэрокар. Дёргаю ручкой двери, но она заблокирована, а Сириус же занимает кресло водителя. Нажимаю на браслет.
– Нет-нет, это мы тоже снимем, – перехватив конечности, он стягивает оба браслета и выкидывает через окно. – Больше никаких украшений нет? Не хочу, чтобы твой жених отследил нас.
– Иди в бездну! – выплёвываю.
– О, я там был, дорогая. Паскудное место, – усмехается мужчина, быстро переключает тумблеры и поднимает аэрокар.
Мы спокойно вылетам через главные ворота куда-то в город. Убью всех, кто не запер ворота! Но сначала убью Сириуса. Правда, у меня ни бластера, ни коммуникатора. Но что-нибудь придумаю.
– Тебе любопытно, куда мы летим? – спрашивает Сириус.
Отворачиваюсь. И демонстративно с ним не общаюсь. Пусть посадит кар и будет бит. Мужчина привозит меня в одиноко стоящую башню обсерватории. Заглушает аэрокар прямо возле лифтов и поворачивается ко мне.
– Сама пойдёшь или понести? – опять насмешливый вопрос.
– Никуда я не пойду! – бурчу.
– Хорошо, мне нравится тебя носить на руках, – хмыкает мужчина и выходит. Открывает мою дверь и тянет загребущие конечности.
– Руки убрал! – рявкаю, отбивая их.
– Не будь ребёнком, Ведана! – рычит Сириус.
– Отлично! Что ж ты с ребёнком связываешься? – огрызаюсь я и скрещиваю руки на груди. – Говори уже, что хотел, и отвези домой.
– Просто пойдём со мной, – мужчина протягивает раскрытую ладонь.
Игнорирую, выхожу сама и прохожу мимо к лифтам. Он будет бит буквально через пять минут. Только выясню, зачем ему обсерватория Ахернара.
В кабину лифта мы заходим вместе. Сириус нажимает кнопку последнего этажа и, прижавшись к стеклянной стенке лифта, разглядывает меня. Я же смотрю на удаляющуюся землю и стараюсь сохранить остатки самообладания. Как только двери открываются, он приобнимает. Тут же отбиваю руку и выхожу сама.
Правда вот, увидев так близко звёздное небо, замираю. Куполообразная стеклянная крыша обсерватории полностью сделана из специальных увеличительных линз. И оказавшись под ней, ты будто находишься в космосе. Кажется, достаточно протянуть руку и коснёшься звезды. На миг забываю, из-за чего я здесь. Кружусь вокруг себя, восхищённо взирая на тёмное небо с яркими созвездиями, астероидами и летящими кометами.
Сириус запускает многократное увеличение, приближая яркие звёзды. Я не зря хотела провести церемонию здесь. Мне так хотелось, чтобы моя свадьба была, как у мамы, в космосе. Среди звёзд, спутников и планет. В самом любимом месте. Я очень люблю космос. Он бескрайний. Тихий. Неизведанный. Удивительный и холодный.
Но эту идею отмели как небезопасную. А обсерватория – единственное место, где хоть как-то приближено к космосу. Только от неё тоже отказались со своим Заураком.
– И зачем ты меня сюда привёл? – вспомнив о главном, скрещиваю руки и перевожу злой взгляд на сеатца.
– Потому что ты любишь космос. Можно было бы доехать до космопорта и вылететь на моём корабле. Но зачем нам воевать с твоими конвоирами? Лучше потратить это время друг на друга, – Сириус подходит ближе и заглядывает в глаза: – Прости, что разбил тебе сердце, Ведана. Прости, что бросил тебя, когда был так нужен.
Он знает обо мне всё. Всю мою жизнь. Он знает о моих пристрастиях, желаниях, мечтах. А я о нём ничего не знаю. И это очень злит. Злит, что я позволила ему проникнуть в мои мысли так глубоко. Злит, что по прошествии трёх месяцев я помню, как он пахнет. Помню его губы на моих губах. Помню его руки. Сейчас он стоит в шаге от меня. Такой чужой и такой родной. Смотрит точно так же, как при последней нашей встрече. И это ужасно злит!
– Ты был прав, я справилась! И нет, я тебя не прощаю. Разговор окончен. Прощай, – чеканю отрывисто и, развернувшись, иду обратно к лифтам.
Сириус перехватывает за локоть и поворачивает к себе. Хватает ладонями щёки и смотрит в глаза.
– Я не мог остаться с тобой тогда. Ахернарцы не приняли бы убийцу и отверженного мужем королевы. Подвергать тебя очередному испытанию и борьбе я не хотел. И не имел права. Я люблю тебя, Ведана. И каждый день тосковал по тебе. Каждый день просыпался и засыпал с мыслями о тебе. И, честно говоря, если бы не помощь некоторых влиятельных разумных, наша встреча могла затянуться на годы или, возможно, вовсе не состояться. Я не знал, вернусь ли. И не хотел давать надежду. Мой путь был опасен и извилист. Я мог погибнуть и не хотел, чтобы ты страдала ещё больше.
Он склоняется ниже, утыкается лбом в мой лоб. Не хочу его слушать. Не хочу, но почему-то слушаю.
– Я не имел права втягивать тебя в свои проблемы и должен был разобраться сам со своим прошлым. Должен был очистить своё имя, чтобы стать для тебя достойным мужем. Сейчас я здесь. Перед тобой. Я вернул то, что принадлежало мне по праву крови, ради тебя. И готов отдать вместе с моей жизнью в твои холодные пальчики. Давай начнём всё заново. Соберём осколки. Сейчас перед тобой не наёмник, Веда. Я свободен и всецело твой.
– Я никогда не склеивала обломки разбитых вещей, не собирала пазлы. Что разбито, то разбито, Сириус. И уж лучше я буду вспоминать о том, как это выглядело в прошлом, чем смотреть на трещины и ждать, когда ты снова решишь всё за нас и уйдёшь, – отвечаю, смотря, как затухают глаза сеатца. Его руки безвольно падают и больше не удерживают меня. Отступаю. В груди больно.
– Тебе придётся постараться, чтобы убедить меня в этом, Ведана. Ты меня любишь. И пока это чувство не угаснет, я никуда не уйду! – со сталью цедит он и опять надвигается.
– Люблю, – не спорю с ним. Да и глупо спорить, когда доказательства – мои собственные крылья. – Но мной никогда не управляли чувства.
– Тобой всегда управляли только чувства, – качает головой Сириус. – Ты самая эмоциональная и чувствительная женщина, которую я когда-либо встречал. Стоит зажечь искру, и ты вспыхиваешь ярким огнём. Ты словно огненный вихрь, сносишь все препятствия, воспламеняешь и заряжаешь энергией всех рядом с собой. То, что ты не понимаешь эти эмоции и чувства, – другой вопрос. Но не считай себя бесчувственной.
Нас отвлекает коммуникатор в кармане мужчины. Сириус вынимает браслет, очень похожий на мой, и удивлённо выгибает бровь.
– Арткур, добрый вечер. Когда ты успел подсунуть мне эту вещицу? – усмехается варвар, хотя секунду назад был самым серьёзным мужчиной на планете.
– Дай Ведану! – рявкает Коланца, проигнорировав вопрос. Сириус протягивает мне ком. Улыбаюсь, разглядывая через дисплей злющую физиономию безопасника. – Ты в порядке?
