Бейли скованно усмехнулся, но было видно, что ему совсем не до смеха.
— Самое прямое. Альфа-излучатель был взят на Уильямсбургской силовой станции. Вчера мы с вами проходили через эту станцию. Нас видели, и это легко выплывет наружу. Посещение станции даёт мне возможность завладеть орудием преступления. И может статься, что мы были последними, кто видел Р.Сэмми в живых, за исключением настоящего убийцы, конечно.
— Я был с вами на силовой станции и могу засвидетельствовать, что у вас не было возможности украсть альфа-излучатель.
— Спасибо, — печально сказал Бейли. — Но вы — робот, и ваши показания не будут иметь силы.
— Комиссар — ваш друг. Он прислушается к моим словам.
— Комиссар держится за свою работу, а от меня у него одни неприятности. У меня есть лишь один выход из всей этой истории.
— Да?
— Я спрашиваю себя: «Зачем меня пытаются впутать в это дело?» Очевидно, чтобы избавиться от меня. Но почему? Опять же очевидно: потому что я для кого-то опасен. Все мои усилия приводят к тому, что я становлюсь предельно опасным для тех, кто убил доктора Сартона. Возможно, это медиевисты или, по крайней мере, какая-то их группировка. Члены этой группировки как раз и могли знать, что я побывал на силовой станции; вполне возможно, что хотя бы один из них всё-таки проследил меня до станции, несмотря на то что вам и казалось, будто мы оторвались от преследования.
Итак, выход заключается в том, чтобы найти убийцу доктора Сартона, тем самым я найду того или тех, кто пытается убрать меня с пути. Если я всё как следует продумаю, если я разгадаю эту загадку, если только я смогу раскрыть это дело, я спасен. И Джесси тоже. Я бы не вынес, если б она… Но у меня мало времени. — Его кулак судорожно сжимался и разжимался. — У меня чертовски мало времени.
С неожиданной вспышкой надежды Бейли посмотрел на точеное лицо Р.Дэниела. Чем бы ни было это создание, оно сильное и верное, свободное от всякого эгоизма. Чего ещё требовать от друга? А Бейли сейчас нужен преданный друг, и ему абсолютно всё равно, что вместо сердца у этого друга какой-то механизм.
— К сожалению, Элайдж, я не ожидал, что всё так получится, — сказал робот, качая головой; на его лице при этом не было и тени сожаления, что было естественно. — Возможно, я действовал вам в ущерб. Мне очень жаль, но это необходимо для общего блага.
— Что за общее благо? — запинаясь, спросил Бейли.
— Я связался с доктором Фастольфом.
— О господи! Когда?
— Пока вы ели.
Бейли стиснул зубы.
— Ну? — выдавил он из себя. — Что случилось?
— Вам придётся доказывать свою невиновность в убийстве Р.Сэмми каким-нибудь другим способом, не продолжая расследования убийства моего конструктора, доктора Сартона. На основании представленной мной информации наши люди в Космотауне решили сегодня прекратить расследование и начать подготовку к сворачиванию Космотауна и эвакуации с Земли.
Глава 17
ЗАВЕРШЕНИЕ ПРОЕКТА
Бейли безучастно посмотрел на свои часы. Через два часа с четвертью наступит полночь. Сегодня он встал, когда не было ещё и шести, и вот уже два с половиной дня, как он находился в постоянном напряжении. Его охватило смутное ощущение нереальности всего происходящего.
Он достал свою трубку и небольшой кисет, в котором ещё оставались драгоценные крупицы табака, и, с трудом сдерживая дрожь в голосе, спросил:
— Что всё это значит, Дэниел?
— Вы не понимаете? Разве это неясно?
— Я не понимаю, — терпеливо проговорил Бейли. — Мне неясно.
— Мы находимся здесь, под «мы» я имею в виду жителей Космотауна, для того, чтобы разбить оболочку, окружающую Землю, и вовлечь землян в процесс освоения новых планет.
— Это я знаю. Пожалуйста, не вдавайтесь в подробности.
— Без них не обойтись, поскольку то, что я хочу сказать, очень важно. Если мы и стремились наказать убийцу доктора Сартона, то, как вы сами понимаете, не потому, что надеялись тем самым вернуть доктора Сартона к жизни, а лишь по той причине, что неудача в расследовании усилила бы позиции тех наших политиков, которые выступают против идеи Космотауна.
— А теперь, — с неожиданной ожесточенностью проговорил Бейли, — вы вдруг по собственной воле собираетесь отправиться восвояси. Но почему? Ради всего святого, почему? Разгадка дела Сартона близка. Она очень близка, иначе они не лезли бы из кожи вон, чтобы расправиться со мной. Я чувствую, что в моих руках есть все необходимые факты. Ответ должен быть где-то здесь, — он неистово постучал по виску костяшками пальцев. — Какая-нибудь одна фраза, одно слово — и разгадка найдена!
Он крепко зажмурил глаза, будто надеялся, что непроницаемая пелена, сквозь которую он пробирался на ощупь вот уже третьи сутки, наконец развеется и всё прояснится. Но этого не произошло. Этого не произошло!
Бейли глубоко вздохнул. Ему стало неловко за себя. Расхныкался перед холодной бесчувственной машиной, которая только и могла, что молча пялиться на него.
— Ладно, не обращайте внимания, — хрипло сказал он. — Так почему всё-таки космониты уходят?
— Наш проект завершен. Мы убеждены, что Земля начнёт колонизацию.
— Выходит, вы превратились в оптимистов?
Сыщик сделал первую успокаивающую затяжку и почувствовал, что постепенно начинает овладевать собой.
— Да. Мы, жители Космотауна, уже долгое время пытаемся изменить Землю, меняя её экономику. Мы пытались внедрить здесь свою собственную C/Fe-культуру. Правительство вашей планеты, а также правительства различных Городов сотрудничали с нами, подчиняясь необходимости. И всё же за эти двадцать пять лет мы ничего не сумели добиться. Чем больше мы прилагали усилий, тем сильнее становилось движение медиевистов.
— Всё это мне известно, — заметил Бейли и тут же подумал: «Бесполезно. Он всё равно будет рассказывать всё по порядку. Его не остановишь. Вот чертова машина!»
… Тем временем Р.Дэниел продолжал:
— Именно доктор Сартон первым предложил коренным образом изменить нашу тактику и создал новую теорию, по которой мы должны были найти среди населения Земли людей, желавших того же, что и мы, или способных увлечься нашими идеями. Всячески поддерживая их, мы могли бы добиться того, что новое движение разрасталось бы изнутри, а не насаждалось извне. Главная трудность заключалась в том, чтобы отыскать таких людей. Вы сами, Элайдж, стали объектом интересного эксперимента.
— Я? Я? Как так? — удивился Бейли.
— Мы были рады, что комиссар порекомендовал именно вас. Судя по вашему психическому профилю, мы поняли, что вы подходящий субъект. Цереброанализ, которому я вас подверг при нашей первой встрече, подтвердил наше суждение. Вы человек практического склада ума, Элайдж. Вы не предаётесь ностальгическим мечтаниям о прошлом Земли, хотя и проявляете к нему здоровый интерес. С другой стороны, вас не назовешь слепым сторонником современной городской культуры. Мы думаем, что люди, подобные вам, могли бы снова повести землян к звёздам. В этом и заключается одна из причин того, что доктор Фастольф хотел встретиться с вами вчера утром.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
