Строгая иерархия и бюрократия империи, восходящая к власти повелителя мира – султана, требовала от собеседников немедленного представления всех регалий, так как в государственности подобного типа прав не тот, кто прав, а тот, кто выше рангом, и его решения не могут быть оспорены низшими. Низшие имеют право лишь пожаловаться еще более вышестоящему, но реакцию на подобную жалобу предвидеть невозможно. Поэтому при выяснении правоты того или иного человека в беседе, а особенно в споре, истина рождается не сама по себе, в результате приведенных доводов, а именно в результате ответа на вопрос «А кто ты такой?!».
* * *
На первый взгляд представляется странным, что Хюррем Султан не любили в народе. Так же, как и остальные султанские жены, она занималась благотворительностью, щедро раздавала деньги, строила храмы и школы. Однако если других любили и почитали, то о Хюррем Султан на базарах шептали мерзости, называли ее гнусной колдуньей, очаровавшей султана, желали ей смерти. Почему?
Представьте, что в курятнике петух вдруг избрал единственную курицу, за которой гоняется с изрядным энтузиазмом, не обращая внимания на остальных хохлаток. Кто в первую очередь будет недоволен такой ситуацией? Правильно, владельцы курятника. Ведь как бы активно ни неслась избранная курица, какой бы стахановкой она ни была, остальные-то куры не несутся, а это – прямой убыток.
Гарем султана был гордостью Османской империи – место, полное тайн и сладострастия, прекрасных женщин и золота. Каждый мечтал хоть одним глазком посмотреть на султанский гарем. Но это была тайна, проникновение в которую каралось смертью. Смертельная угроза и вожделение – что может быть привлекательнее? Отказ от гарема – оскорбление. Это – комок грязи, брошенный в мечтания многих и многих мужчин, которые жаждали, но не могли иметь ничего подобного. Отказ от гарема – это декларация того, что все эти мечтания являются ничтожными.
Тем более, что гарем был предназначен для рождения наследников. Чем больше – тем лучше. И что же в результате? Одна курица несется изо всех сил, но остальные просто квохчут на насестах! Это можно объяснить только колдовством избранной курицы, так как петух изначально вне подозрений.
* * *
Восточное коварство давно стало в Европе притчей во языцех. По мнению европейца, любой восточный человек – коварен и хитер, склонен к интригам, а если вопрос необходимо решать силовыми методами, то восточный человек скорее воспользуется ядом, чем прямым единоборством. То есть если, к примеру, русский человек, оскорбившись, почти наверняка решит пощупать физиономию противника с помощью кулака, то восточный скорее подольет яд в стакан оппонента.
Принято считать, что подобная форма решения вопросов (яд, интриги, коварство) более присуща женщинам, чем мужчинам, и связано это с физической слабостью женщин по сравнению с мужчинами. Однако восточные мужчины, обладая мужской физической силой, нередко проявляют черты характера, свойственные более женщинам (по крайней мере, с европейской точки зрения). Но, обвиняя их в женственности, следует учитывать тот факт, что мальчики воспитывались в гареме до достижения совершеннолетия. Более того, шахзаде, отправлявшегося в качестве наместника в одну из провинций, сопровождала мать, в обязанности которой входило наблюдение за наследником и наставление его. То есть наследник султана не только воспитывался в женском обществе в малолетнем возрасте, но и продолжал находиться под женским влиянием и контролем, уже войдя в возраст принятия решений. Не удивительно, что женские черты характера и способы решения конфликтных ситуаций становились для мальчиков вполне естественными. Истоки восточного коварства – в женском воспитании.
Разумеется, мужчины тоже принимают участие в воспитании мальчиков. К примеру, различные учителя, обучающие мальчиков чтению, письму, истории и другим наукам. Для шахзаде это еще и воины, обучающие обращению с оружием, тактике и стратегии боя. Но не следует забывать, что все это обучение является исключительно теоретическим. Первый меч, который берет в руки шахзаде, является, как у всех других детей, деревянным. И только войдя в возраст и силу, он получает право на настоящий меч.
Однако каждый день мальчик в гареме наблюдает применение оружия совсем другого рода, причем это применение отнюдь не теоретическое, но сугубо практическое. И это оружие не деревянное! Он видит реальные результаты применения коварных интриг и гнусных ядов, он наблюдает, как одним словом можно уничтожить человека, разрушить его судьбу, а то и убить, как безобидное на первый взгляд действие приводит к катастрофическим результатам. На его глазах разворачиваются события, подтверждающие действенность женской тактики борьбы – подтверждающие практическим образом, а не красивой теорией. «Суха теория, мой друг, а древо жизни пышно зеленеет», – Мефистофель не зря сказал Фаусту эти слова, и позже Маркс подтвердил их, продекларировав в «Тезисах о Фейербахе» практику как критерий истины. Лишь практика может подтвердить истинность той или иной теории, того или иного образа мышления. Таким образом, окруженный практикой определенного рода, мальчик в гареме приобретает и определенную психологическую настроенность. То самое пресловутое восточное коварство, густо замешанное на гаремных интригах и женской конкуренции. И, выйдя из гарема и начав свою жизнь в мужском обществе, юноша продолжает следовать по тому пути, который был вложен в него на самых ранних годах жизни.
