к здешней вездесущей пыли. По сравнению с югом Нью-Мексико ее родной Канзас – тропический оазис.
Подъезжая к запущенной ферме Гоуэра, Кори сбросила скорость и повернула возле разбитого, покосившегося почтового ящика. Окна дома за отнюдь не живописными завалами во дворе были темны. Еще не хватало, чтобы Джесси позвал Кори на ужин при свечах!
Она вылезла из машины и медленно огляделась по сторонам. Вокруг царила тишина.
– Гоуэр! – позвала Кори.
Тишина.
– Джесси, вы здесь?
Ответа не последовало. Кори взяла из машины фонарь, убедилась, что пистолет заряжен, и осторожно приблизилась к дому.
– Джесси! – снова позвала она.
Куда провалился хозяин? Участок маленький, не может быть, чтобы он ее не слышал. А на любителя розыгрышей Гоуэр не похож. Может, он под кайфом? Надел наушники, врубил музыку на полную громкость и начисто забыл про их недавний разговор? Кори принюхалась, но ни аммиаком, ни травкой не пахло, только из курятника потягивало куриным пометом.
Когда Гоуэр не ответил на очередной ее призыв, она замолчала.
Старые ступени крыльца заскрипели под ее ногами. Посветив вокруг фонарем, Кори не заметила ничего подозрительного. Навесы на веранде отсутствовали и раньше, а покосившаяся дверь всегда оставалась приоткрытой. Толкнув ее ногой, Кори шагнула внутрь и замерла, медленно обводя лучом фонаря гостиную.
Казалось, по дому пронесся торнадо. Диваны были опрокинуты, обивка выдрана, книжные полки оторваны, причем в книгах явно что-то искали: между открытыми страницами выглядывали бумажки с надписями, похоже сделанными Гоуэром. Комод в углу стоял криво, выставив пустые ящики, а их содержимое было раскидано как попало. Страницы рукописи покрывали все вокруг, будто бумажный ковер. Картины сдернуты со стен, торшеры валяются на полу, телевизор пробит и опрокинут.
Осторожно пробираясь через эти завалы, Кори продолжала осматривать комнату при свете фонаря. Она хотела включить свет, чтобы проверить, есть ли в доме электричество, но потом передумала.
Внутри она была в первый раз, но одно она знала точно: Джесси никак не мог жить в подобных условиях.
Пройдя через гостиную, она заглянула в кухню, и там ей тоже представилась картина полного разрушения. Внимание Кори сразу привлекли четыре разбитых яйца на полу возле старой плиты.
«А я для нас яичницу поджарю. Из напитков в доме только вода и крепкое спиртное. Хотите что-нибудь другое – привозите с собой».
Кори вернулась на террасу. Какой-то инстинкт подсказывал ей, что в доме Джесси искать бесполезно, его там нет. Что случилось? Из него вытрясали деньги? Наверное, Джесси кому-то задолжал. Очевидно, в доме произошла ожесточенная потасовка, а за ней последовал тщательный обыск, во время которого с вещами особо не церемонились. Может быть, он сбежал через заднюю дверь и скрылся в сгущающейся темноте – или, не дай бог, был похищен.
Кори вспомнила про джип, промчавшийся ей навстречу.
Сойдя с крыльца, она посветила фонарем во двор. Курятник, похоже, остался нетронутым, но даже издалека Кори сразу бросилось в глаза, что с двери сарая с инструментами срезан висячий замок.
Кори достала пистолет из кобуры. Если не считать луча фонаря и звука ее шагов по пыльной земле, вокруг царили абсолютная тишина и ночной мрак. Запомнив точное местоположение сарая, Кори выключила фонарь и замерла, дожидаясь, когда глаза снова привыкнут к темноте. Как только перед ней проступили очертания сарая, Кори снова стала красться вперед – медленно, не торопясь. Наконец она добралась до сломанного замка.
Сердце ее стучало, как барабан. Тишину по-прежнему ничто не нарушало. Изготовившись, Кори пинком выбила дверь, заняла оборонительную позицию и повела по сторонам дулом «глока», поддерживая правую руку рукой с фонарем: приему Харриса учили всех новобранцев.
– ФБР, ни с места! – рявкнула Кори.
Ответом ей было лишь эхо да тихий скрип двери.
Кори медленно выпрямилась. При этом она задела локтем выключатель света – старомодную модель, которую можно включать и выключать, нажимая на кнопку. Что ж, если ее появление до сих пор не вызвало никакой реакции, значит в сарае никого нет.
Опустив фонарь, но продолжая держать пистолет наготове, Кори нажала на кнопку.
На потолке вспыхнула голая лампочка. В сарае царил тот же разгром, что и в доме. Джесси Гоуэр сидел на стуле у дальней стены, его запястья и щиколотки были связаны вместе под сиденьем, голова откинута под неестественным углом, лицо превратилось в кровавую маску. Рубашка и рваные шорты были залиты кровью, ею же забрызгана земля вокруг стула. Тут же валялось несколько зубов. Не оставалось сомнений: Гоуэр подвергся методичному жестокому избиению.
– Джесси! – тихонько позвала Кори.
Затем она подошла к стулу, уже зная, что увидит. Гоуэр не дышал, его распахнутые глаза подернулись пленкой. Дотронувшись до шеи, Кори не нащупала пульс. Плоть под ее пальцами была холодной.
Она отступила назад, чувствуя легкую тошноту, и обвела взглядом помещение. Половину его занимали деревянные стеллажи грубой работы. В остальной части сарая валялись ржавые инструменты, автозапчасти, ржавые консервные банки, дорожные знаки и прочий мусор. Раньше все это было накрыто засаленным брезентом, который теперь был отдернут. Впрочем, о том, как сарай выглядел раньше, оставалось только догадываться. Царивший здесь хаос явно был результатом ожесточенных поисков.
Если при таком масштабе разрушений злоумышленники не нашли того, что искали, значит и у нее ничего не получится.
42
Час спустя, в десять вечера, ранчо Гоуэра превратилось в кишащее криминалистами место преступления. Переносные прожекторы заливали дом и сарай с инструментами яркими лучами света, от которых ничто не могло укрыться. Криминалисты из группы по сбору улик, кто в форме, кто в рабочем халате, деловито ходили туда-сюда с камерами, упакованными уликами и всевозможным профессиональным инвентарем.
Кори Свенсон стояла в стороне от этой суеты, прислонившись к стенке фургона криминалистов. По одну сторону от нее стоял Морвуд, а по другую – шериф Уоттс, который прибыл несколькими минутами ранее, пока Морвуд расспрашивал Кори о том, что она видела.
Шериф снял шляпу, смахнул с нее микроскопическую пылинку и снова надел головной убор.
– И что же Гоуэр собирался вам показать?
– Сказал, что его прадед дорожил двумя вещами и это вторая из них. По словам Джесси, никто не понимал, почему Джеймс так ценил данный предмет, но со временем он стал семейной реликвией.
– Может, он врал?
– Это вряд ли.
– Ладно. – Морвуд окликнул судмедэксперта, чья фигура в халате была озарена почти неземным сиянием в ярком свете прожекторов. – Какие новости?
– Результаты пока предварительные. По всей вероятности, жертва скончалась в результате травмы шейного отдела позвоночника, вызванной силовым воздействием.
– Иначе говоря, ему сломали шею? – уточнил Морвуд. – Что и говорить, парня обработали основательно.
– После
