Кори взяла фонарь, проверила, заряжен ли пистолет, и вышла из машины.
Сразу включать фонарь она не стала, решив, что ей хватит лунного света. Поднырнув под ленту, Кори прошла мимо дома, мимо огороженного сарая с инструментами и наконец подошла к курятнику. Вокруг царила тишина, все погрузилось в сон. Кори подошла чуть поближе и снова застыла.
Раньше она в курятники не заходила и о том, как там все устроено, имела весьма смутные представления, в основном почерпнутые из мультсериала «Фогхорн-Легхорн». Маленькое строение смахивало на сарай: обшитое гонтом, с остроконечной крышей, единственным крошечным оконцем и входом с пандусом. Кори включила фонарь и осветила лучом сам курятник, загон для кур и закрытую на щеколду дверь. Но особенно сильное впечатление на Кори произвел запах. В первый раз она поняла, почему «куриное дерьмо» – это оскорбление.
«…Пусть даже пока ею наслаждается одна Пертелота…»
Выходит, эта вещь спрятана в курятнике. Это единственное объяснение. Непохоже, чтобы полиция или кто-то еще сюда заглядывал. Других версий у Кори не было, а значит, она должна проверить этот вариант. В этом ее долг перед Джесси.
Сделав глубокий вдох, Кори подняла деревянную щеколду и заглянула в курятник, посветив внутрь фонарем. Вдоль стен выстроились ящики, в которых куры высиживали яйца. Занята была почти половина. Остальные куры спали на насестах. Шесть или семь пар маленьких глазок укоризненно уставились на Кори. Раздалось недовольное, нервное кудахтанье.
– Я здесь не по своей воле, дамы, – произнесла Кори, озираясь по сторонам.
Ну и которая из них Пертелота?
Курица справа, сидевшая ближе всех, была крупнее остальных, да и глядела смело. Похоже, своим ящиком для высиживания яиц она пользовалась активнее всех. Кори предположила, что характер у этой особы под стать размеру. Должно быть, именно она стала любимицей Джесси. Кори сунула руку в солому, на которой сидела курица. Наседка отреагировала сердитым кудахтаньем и в награду за труды клюнула Кори в запястье.
– Эй!
Кори не представляла, как больно умеют клеваться эти птицы. И все же она успела ощупать проволочную сетку, скрывавшуюся под соломой. Никаких посторонних предметов там не оказалось.
Она вышла из курятника и посветила на руку. Рана как от гвоздя. Ну уж нет, больше она себя клевать не позволит.
Курятник стоял на низких сваях за деревянной решеткой. Видно, для того, чтобы лисы не забрались. Опустившись на землю, Кори посветила фонарем через решетку. Снова заголосил возмущенный куриный хор. Под каждым «гнездом» стоял поддон для помета, и, судя по обилию содержимого, кто-то явно ленился выносить эти штуки.
– Спасибо, Джесси, – пробормотала Кори.
Собравшись с духом, она просунула между прутьями решетки пострадавшую руку, нащупала поддон Пертелоты и, преодолевая брезгливость, тщательно перебрала содержимое. Однако единственным результатом было то, что Кори перемазалась в помете.
– Ну и гадость!
Кори отвернулась, борясь с тошнотой. Неужели она в очередной раз сочинила версию на пустом месте в какой-то безумной надежде на то, что ее разговоры с Гоуэром – и его смерть – не были напрасными? Видел бы ее сейчас Морвуд… Ругаясь, Кори вытащила из поддона испачканную руку. И тут поддон сместился на подставке.
Кори замерла. Она ухватилась за край поддона и стала двигать его, затем приподняла.
Это было то, что надо. Когда край поддона приподнялся примерно на дюйм, Кори быстро просунула под него руку и нащупала какой-то предмет, защищенный снизу вторым поддоном. В темноте находку было не разглядеть, но на ощупь эта вещь напоминала сложенный холст. Чтобы его не повредить, она вытащила часть решетки и достала холст через образовавшийся проем.
Следующие несколько минут Кори мыла руки на разгромленной кухне Джесси. А потом она расположилась на террасе Джесси, положила на колени фонарь и свою загадочную находку и достала мобильный телефон, собираясь позвонить.
Но, не успев набрать номер, Кори замерла в нерешительности. После долгих колебаний она сунула телефон обратно в карман, быстрым шагом направилась к машине, села за руль, осторожно положила сверток на пассажирское сиденье и умчалась в ночь.
45
На рассвете они погрузили двух лошадей в трейлер на ранчо родителей Эспехо, а потом два часа ехали на север через горы резервации мескалеро. Проселочные дороги образовывали настоящий лабиринт, причем каждая следующая была в худшем состоянии, чем предыдущая. А возле крошечного поселения под названием Мьюлшу дорога и вовсе оборвалась. Это место производило впечатление заброшенного. Когда они с Ником выводили лошадей из трейлера, Нора посмотрела вверх на заснеженные вершины гор Сьерра-Бланка, достигающих двенадцати тысяч футов в высоту. Сев на лошадей, Ник и Нора пустились в путь по тропе, вьющейся среди поросших елями предгорий.
Эта поездка верхом напомнила Норе о раскопках, которыми она руководила в мае в горах Сьерра-Невада в Калифорнии. Она и ее команда обнаружили и раскопали лагерь девятнадцатого века, разбитый злосчастной партией Доннера. Хотя с этой экспедицией было связано много, мягко говоря, неприятных воспоминаний, Нора любила ездить верхом и радовалась возможности снова сесть в седло. От пейзажей захватывало дух: к небу тянулись величественные дугласовы пихты, под деревьями журчал ручей, в воздухе витали ароматы сосны и дикой герани. Эспехо ехал молча, и Нора была ему за это благодарна. Когда она путешествовала верхом в компании любителей поболтать, все время приходилось разворачиваться в седле и кричать, а это портило удовольствие от поездки.
Но стоило Норе подумать о том, что в это путешествие она отправилась из чистого донкихотства, и она сразу пожалела, что пустилась в путь. Несмотря на все старания Адельски, работа в Цанкави продвигалась медленнее, чем хотелось бы, и это отставание было никак не скрыть. Норе пришлось просить Вайнграу дать ей еще один отгул, и на этот раз президент не скрывала своего недовольства. Она устроила настоящий допрос, выясняя, каким конкретно образом Нора помогает ФБР. Нора отвечала уклончиво, мялась и оправдывалась. До нее наконец дошло: она настолько завязла в этом деле, что забыла обо всем остальном. Успех сегодняшней поездки тоже представлялся весьма сомнительным. Надеяться, что Нантан до сих пор жив, просто глупо. Они с Ником найдут лишь то, что осталось от стоянки, и кости старика – и это в лучшем случае. Уоттс прав: Нора слишком глубоко погрузилась в эту историю. Кори, конечно, юна и неопытна, и характерец у нее тот еще, и все же она в состоянии справиться с расследованием без помощи Норы.
К полудню они поднялись выше десяти тысяч футов. Тропа исчезла, а ручей превратился в тоненькую струйку, текущую среди высокогорных альпийских лугов с осенними цветами. Пики Сьерра-Бланка стали
