смогла проследить весь путь развития и завершения тревоги и поняла, что этот опыт длился очень короткое время. Она больше не боялась снова испытать паническую атаку, так как чувствовала, что может ее контролировать. И действительно, у нее больше не случались панические атаки, и ей стало проще справляться с приступами тревоги меньшей интенсивности, которые случались все реже.
Следуя за телесными ощущениями и осознавая их, можно также прийти в контакт с неразрешенной травмой, которая является их причиной. Часто когда телесное осознавание медленно и аккуратно налаживается, перенесший травму клиент может начать испытывать физические импульсы, связанные с защитными движениями, которые он не мог завершить в ситуации травмы: бег, отталкивание, свертывание, пр. Если дать ему возможность следовать за этими импульсами, он обычно будет демонстрировать некоторые симптомы активации АНС, и если его поддержать в том, чтобы следовать за импульсом до его завершения, иногда активно, иногда с телесным осознаванием, то происходит снижение активации АНС и повышение ясности в отношении травматической ситуации (см. Levine, 1992, Jergensen, 1992).
Диссоциация
Важной психофизической особенностью ПТСР, затрудняющей лечение, а иногда и диагностику, является диссоциация. Диссоциация — это первая линия защиты человека в ситуации травмы (см. Levine, 1992). Диссоциация подразумевает разделение или расщепление, и может затрагивать: полностью или частично память о событии травмы, эмоции или эмоциональное значение этого события, физические ощущения, движения, мускульную координацию, связанную с событием, а в крайних случаях и части тела (конверсионная истерия) или личности (множественная личность), вовлеченные в событие.
Иногда физические симптомы (т. е. боли, тики, онемение, необъяснимое с медицинских позиций) происходят из «забытой» травмы. Мы использовали термин «забытый» в кавычках, поскольку из наличия физических симптомов следует, что тело ничего не забыло! Некоторые наиболее сложные случаи ПТСР связаны с диссоциацией событий, которые были или слишком ошеломляющими, или/и случились раньше, чем появилась способность их сохранить в вербальной памяти. Однако они остались в памяти тела в виде ощущений, образов и символов. Возрастает количество свидетельств тому, что то, что мы называем психозом, шизофренией, пограничным психозом, а также другие тяжелые расстройства психики основываются на ранней травме и могут быть в действительности случаями диссоциации при ПТСР. (см. Famularo, Kinscherff& Fenton, 1991; Herman, 1990 and 1992; Watson, 1989; Heins, Gray & Tennant, 1990).
Иллюстрация 11: У женщины с пограничным расстройством личности (см. DSM IV, 1994) были физические симптомы неожиданного упадка сил, истощения, которое она связывала с хирургической операцией, во время которой, как она подозревала, она подверглась сексуальным домогательствам, находясь под анестезией. После некоторой работы с физическим ощущением истощенности (которое, видимо, было воспоминанием тела об анестезии) она вспомнила факт сексуального насилия над ней в детстве, и позже поняла, что операция, хоть и была вторжением (как и всякое хирургическое вмешательство в силу необходимости), но не была связана с сексуальным насилием. Хирургическое вмешательство было воспринято ею так из-за диссоциированной детской травмы.
Иллюстрация 12: Мужчина пожаловался на физический симптом боли в руке. Он связывал эту боль со своим дискомфортом в контакте (при прикосновении), после чего он открыл, что был ограничен и в другой области контакта — в зрении. Боль в руке исчезла, когда по ассоциации всплыло такое воспоминание: в юности его ударили ножом в правый глаз, а он попытался защитить его рукой. Он почти полностью потерял способность видеть этим глазом. Рассказывая подробно это новое воспоминание, он покрылся холодным потом и начал дрожать (активация АНС). Он не осознавал, что это событие травмировало его, и что его тело до сих пор было в состоянии травмы.
Узнать и принять мудрость тела
Очень важно помочь пережившему травму узнать и принять мудрость его тела. Симптомы ПТСР могут быть очень неприятными, особенно диффузная тревога и панические атаки, от которых многие страдают. Но в симптомах заложен ключ к излечению и разрешению травматического опыта. Большинство самых неприятных симптомов вызваны активацией СНС. Это естественная защитная реакция тела на угрозу, подготавливающая тело к бегству или борьбе. Однако, если эта реакция продлена, она становится дезадаптивной и может привести к психологическим и физическим болезням (см. Bloch, 1985). Реакция ПНС, обычно замораживание и омертвение, тоже может быть подходящим защитным механизмом, но имеет тенденцию служить не столько адаптации, сколько смирению с ситуацией (см. Wiepkema & Schouten, 1992).
Можно помочь пережившему травму понять его тело и телесные симптомы через телесное осознавание. Через точное осознание тела можно испытать импульсы силы и выживания, которые есть в активации СНС. Фокусируя осознавание на симптомах, а не маскируя и не подавляя их, можно добиться их уменьшения. Фокусировка осознавания позволяет ассоциировать то, что было диссоциировано, помогает человеку быть целостным, а не фрагментированным. Например, если принять симптом гипервозбудимости, его можно оценить как важный способ защиты.
Иллюстрация 13: Сорокалетняя женщина не могла говорить «СТОП» или «НЕТ», когда сталкивалась с романтическими намерениями мужчин. Она говорила, что мужчине достаточно прикоснуться к ней, и она теряла все силы к сопротивлению. Ее руки опускались. 12-тилетней девочкой она подверглась физическому и сексуальному насилию, и не была достаточно сильной, чтобы оттолкнуть нападавшего. Во время работы с этой травмой ощущения вернулись в ее руки и она смогла ими отталкивать. При последующих романтических встречах она могла говорить «НЕТ» и «СТОП», когда хотела, и даже смогла в буквальном смысле оттолкнуть агрессивного поклонника!
«Перепринять» «иррациональные» решения
Та часть телесно-ориентированной психотерапии ПТСР, которая касается работы с психикой, включает помощь человеку в том, чтобы постепенно вспомнить травму и, что особенно важно, забытые чувства, события и настроения, которые были до, во время и после события травмы. В этом ассоциативном процессе центральное место занимает обнаружение решения, принятого во время или вскоре после травмы. В каждой травме всегда есть хотя бы одно забытое, обычно критическое, жизненное решение (см. Ollars, 1992).
— Примеры:
«Когда я злюсь, люди исчезают — значит, я никогда больше не буду злиться»
«Я больше никогда не буду счастлив»
«Если бы я не вышел из дома, ничего бы не случилось, — значит, я больше никогда не выйду из дома»
«Я всегда должен быть настороже»
«Когда я забочусь о себе, происходит что-то ужасное»
«Я пожертвую карьерой, если выживу»
«Если я получу удовольствие, я испытаю боль»
«Я больше никогда не полюблю»
И т. д.
Очень важно эти решения распознать. Хотя они были приняты в травмирующей ситуации для выживания, они распространяются на последующую жизнь человека и снижают ее качество. Решения,
