принятые под таким давлением, обладают своей «логикой травмы». Две и более идей сливаются, даже если они фактически не подходят друг другу. В результате — катастрофа, когда решение не только не срабатывает, но и отвлекает человека от его жизни. С не травмированной, объективной точки зрения, эти решения могут показаться глупыми и ребяческими, но необходимо помочь пережившему травму ценить его логику в той травмирующей ситуации. Эти решения принимаются исходя из доступных в тот момент ресурсов, а в травматических обстоятельствах ресурсы часто ограничены.
Например, человек решает: «я больше никогда не обращусь за помощью». Его боль была невыносима, когда его отвергли, физически унизили или оскорбили. Но для жизни может быть губительным — стать неспособным обращаться за помощью, когда это необходимо.
Женщина может выжить в ситуации изнасилования, оставаясь тихой и замерев, но это ограничивает жизнь, если она замораживается каждый раз, когда нарастает стресс.
При работе с травмой недостаточно воскрешать потерянную информацию и излечивать тело. Также необходимо обнаружить решения, которые сделал человек в ситуации травмы, и помочь ему принять новые, более жизнеутверждающие решения.
Иллюстрация 14: Тридцатилетняя женщина переходила улицу, и в этот момент ее сбила машина. Женщина сломала ногу. В момент аварии она приняла решение: «Переходить улицу опасно, я больше никогда не буду этого делать». Она забыла (диссоциировала) это решение, переместив его в область бессознательного. Полтора года спустя, неожиданно и без видимой причины у нее парализовало ноги; она больше не могла ходить — в том числе и через дорогу. Врачи не обнаружили медицинских причин паралича, и она обратилась к психотерапевту. Выяснив подробно анамнез, терапевт заподозрил, что паралич является симптомом ПТСР, скорее всего возникшего вследствие аварии. В ходе терапии было обнаружено (ассоциировано) это решение больше не переходить улицу. Психотерапевт помог женщине принять новое решение, буквально «пере-принять» прежнее, парализующее. Дальнейшая терапия была направлена на восстановление подвижности с помощью специальных двигательных упражнений.
Чрезвычайно важно обнаружить такие бессознательные решения. Понимание их и связывание с опытом всегда приводит к уменьшению или даже устранению симптомов.
Психомоторное вовлечение
Травма создает особенный паттерн мышечного напряжения. Каждый паттерн индивидуален, но телесный психотерапевт, понимающий анатомию и способность мышц к реагированию, может распознать мышцы, ставшие слабыми или перенапряженными. Обучение клиента тому, как пользоваться этими мышцами снова, расслабляя перенапряженные и тренируя слабые, помогает не только улучшить здоровье и телесную гармонию, но также наладить связь тела и разума для воспоминания/ассоциирования травмы. Повторяя заблокированные движения, человек, потерявшийся в травме, часто может запустить воспоминания и связанные с ней эмоции.
Иллюстрация 15: Сорокапятилетняя женщина испытывала панику почти каждый раз, когда занималась любовью со своим мужем. Исследование, включавшее телесное осознавание, выявило, что паника начиналась, когда она наклоняла голову назад, обычно перед оргазмом. В работе с этим движением она вспомнила, что подверглась физическому и сексуальному насилию в возрасте 15 лет. Мужчина напал на нее и удерживал ее тем, что лег на нее. Чтобы оттолкнуть его, ей приходилось выталкивать тело вверх и сгибать голову назад для усиления действия рычага, как это делает борец. Этот травматический опыт всплывал с ее мужем, когда она делала то же движение. В терапевтической работе она училась двигать головой вперед и назад, принимая ту тревогу, которая всплывала, набираться силы в руках, чтобы отталкивать. Также она прорабатывала другие физические и эмоциональные аспекты нападения.
Иллюстрация 16: Молодой человек испытывал тошноту во время тренировок в спортзале, особенно когда двигались его трицепсы, которые были слабые и дряблые. В терапии при работе с этими мышцами (в упражнениях с отталкиванием) тошнота вернулась. Со временем он вспомнил, что в возрасте 10 лет на него напал мальчик постарше и, прижав к земле, ограбил его. Тогда он не был достаточно силен, чтобы оттолкнуть обидчика. Мужчина вспомнил свой вывод о том, что он никогда не сможет оттолкнуть обидчика; он сдался. В терапии он смог приобрести силу и уверенность в своей способности отталкивать руками. Когда он добился этого, тошнота, которую он испытывал на тренировках, исчезла.
Психомоторная работа может также помочь восстановить рефлексы, которые были потеряны, диссоциированы, или от которых отказались вследствие травмы. Когда ориентировка (определение источника угрозы) не помогла избежать травмы, часто «замораживается» шея. Естественный рефлекс бегства может быть подавлен, если человек не смог убежать. Работа с подавленными рефлексами (бегства, борьбы, ориентировки, пр.) всегда активирует АНС и должна проводиться с большой осторожностью. Но восстановление этих рефлексов в ходе аккуратной работы с телом и психотерапии дадут пережившему травму телесный якорь восстановленной способности к инстинктивному реагированию (см. Jorgensen, 1992, Ollars, 1992).
Иллюстрация 17: Молодая женщина чувствовала тревогу всякий раз, когда ей нужно было принимать решение. Она не могла отличить важное решение от незначительного. Она оказывалась сбитой с толку, слабой, ее бросало в холодный пот, когда она сталкивалась даже с самыми простыми задачами. Несколькими годами раньше, в позднем подростковом возрасте, она была единственным свидетелем тяжелой автокатастрофы на сельской дороге. Она не могла решить, бежать ли за помощью (в 15 минутах от места аварии) или пытаться вытаскивать выживших, находившихся в машине без сознания. Она движениями описывала свою внутреннюю борьбу при принятии решения. Она приняла решение бежать за помощью, так как была маленькой и быстрой, но не очень сильной. Когда она вернулась на место аварии с полицией, она с ужасом выяснила, что за время ее отсутствия одна машина загорелась и все находившиеся внутри погибли. Медленная работа с телесными симптомами, которые пробуждались при принятии решений, и аккуратное исследование психологических последствий, помогли ей простить себя и признать, что она приняла единственно верное решение в тот момент. Постепенно она смогла отделить тот чрезвычайный случай от текущих ситуаций принятия решений. Она научилась различать степень важности различных решений (ведь не все решения касаются жизни и смерти); это позволило ей впервые за многие годы принимать решения без физических или эмоциональных затруднений.
Телесная психотерапия может быть полезным дополнением другого вида лечения
Психологические трудности, возникающие в результате травм развития (дисфункциональные семьи, школьные проблемы, пр.) и в результате шоковой травмы нужно разрешать с помощью разных подходов. Наиболее эффективными способами работы с травмами развития являются конфронтация ~ и интенсификация (углубление) возникающих эмоций. Конфронтация при работе с шоковой травмой может привести к дальнейшей травматизации клиента, а поощрение в усилении переживаний эмоций к эмоциональному кризису (см. Marcher & Levine, 1992).
Телесная психотерапия как самостоятельная психотерапевтическая модальность может быть использована для работы с обоими видами травм. Она также
