Он не любит ее. Но он настоящий друг! Ведь только ради ее безопасности он увез ее с собой, в дом своего влиятельного брата. Он один из немногих, кто не поверил грязным сплетням, кто заступился за нее перед ее братом, кто так самоотверженно защищал от гнусных посягательств негодяя Флетчера.
При мысли об этом обида и злость на Моргана растаяли без следа, уступив место печали о том, чего никогда не будет в ее жизни. Ведь Морган – единственный мужчина, которого она хотела бы видеть своим мужем и отцом своих детей. Но это невозможно. Прочь глупые надежды! Теперь она слишком хорошо понимала, что мечтала о невозможном. Она обернулась и грустно посмотрела на него. Морган, мгновенно почувствовавший смену ее настроения, нежно обнял ее за плечи.
– Ты помнишь, как тебе было хорошо той ночью, когда... когда ты узнала, что я и есть Благородный Джек?
Дэниела покраснела. Еще бы ей не помнить! Сколько раз, лежа без сна ночью в постели, она вспоминала о тех восхитительных ощущениях, которые он подарил ей своими ласками. Как бы ей хотелось вновь пережить нечто подобное в его объятиях! Дэниела была слишком честна, чтобы отрицать это. Она кивнула, опустив глаза.
– Поверь мне, если только ты захочешь, тебе будет так же хорошо, как и тогда! Я не причиню тебе боли. Тебе понравится, вот увидишь! Я подарю тебе наслаждение, и ты забудешь об этом негодяе и больше не будешь бояться мужчин.
Дэниела посмотрела прямо в горящие глаза Моргана и, кроме странного возбуждения, ощутила, что в ней просыпается любопытство. Как это будет с ним, с единственным человеком, которому она доверяла и ласк которого жаждала? Что, если это и в самом деле будет так прекрасно, как он обещает?
Дэниела никогда не была робкой. Она предпочитала идти навстречу опасности, а не бежать от нее. И сейчас ей больше всего на свете хотелось очутиться в его объятиях, как бы страшно ей ни было при мысли о том, что последует за его сладкими поцелуями.
– Хорошо, – тихо сказала она. – Я согласна.
– Ты уверена? – Его голос зазвенел от нетерпения. – Это важный шаг. После этого ты уже не будешь прежней!
– Не такой уж важный, – горько усмехнулась она. – Ведь я не девственница.
– Я так не думаю, – загадочно улыбаясь, ответил Морган, погружая пальцы в ее распущенные волосы. – Ты невинна.
Очень медленно он приблизился к ее лицу, согревая его своим горячим дыханием. Дэниела закрыла глаза, отдаваясь во власть его поцелуев и своих ощущений.
Сначала он коснулся ее губ легко, едва скользнув по ним губами, успокаивая и утешая ее. Такими же легкими, нежными были его объятия. Его руки скользили по ее телу, слегка возбуждая, но большей успокаивая.
Постепенно поцелуй становился все более глубоким, жадным, волнующим, словно страсть, как бушующий поток, хлынула, прорвавшись сквозь преграду, и затопила их обоих.
Грудь Дэниелы бурно вздымалась; желание, страх, странное нетерпение охватили ее. Она отвечала на его поцелуи с неистовостью, удивившей их обоих. Морган поднял голову и посмотрел в ее полуприкрытые, затуманенные страстью глаза. От его улыбки сердце Дэниелы забилось еще быстрее.
– Тебе хорошо сейчас, ведь правда? – спросил он своим низким бархатным голосом, сводившим Дэниелу с ума.
Она опустила глаза, и взгляд ее остановился на вырезе его рубашки, сквозь который виднелись колечки каштановых волосков. Ей отчаянно захотелось провести по ним рукой, почувствовать ладонью его разгоряченную кожу.
– Ну же, смелей, – тихо подбодрил он ее, – расстегни мне рубашку. Я твой, делай со мной что хочешь.
Дэниела робко взглянула ему в лицо, полагая, что он смеется над ней. Но в его глазах она прочла только страсть и желание. Он был абсолютно серьезен. Очень медленно, неуверенно она расстегнула до конца его рубашку, заправленную в бриджи, и робко коснулась его груди. Ощущение было очень приятным, и, чуть осмелев, Дэниела провела рукой по мягким завиткам на его груди. Они были на удивление мягкими и слегка щекотали ей ладонь. Полностью поглощенная этими новыми ощущениями, Дэниела даже чуть вздрогнула, когда Морган с шумом втянул в себя воздух. Она подняла на него вопросительный взгляд.
– Сними с меня рубашку, если хочешь. – Голос его звучал глухо, и в нем появились какие-то новые интонации.
Дэниела послушно вытянула полы рубашки из-за пояса бриджей и, едва касаясь его плеч, сняла с него рубашку. При этом ей пришлось провести ладонями по его крепким рукам. Как завороженная смотрела она на его красивое сильное тело, широкие плечи, мускулистые руки, покрытые легким загаром. Неожиданно для себя она подняла руку и легким движением обвела пальцем его сосок, скользнув по нему ногтем. Тело Моргана напряглось, он тяжело задышал.
Удивленная такой неожиданной реакцией, Дэниела обеспокоено спросила:
– Тебе больно?
– Нет, моя невинная душа, – усмехнулся молодой человек, – мне просто слишком приятно.
Эти слова, произнесенные низким, чувственным тоном странным образом взволновали Дэниелу. Она положила ладонь на его грудь и посмотрела ему в глаза, чувствуя, как под рукой быстро и глухо бьется его сердце – почти так же быстро, как у нее.
– Вот видишь, – тихо шепнул он ей, – какое действие ты на меня оказываешь!
Совсем осмелев от его слов, Дэниела провела обеими руками по его груди, откровенно наслаждаясь красотой его тела. Но когда ее ладони коснулись пояса бриджей, она замерла. Любопытство и стыд боролись в ней, и она отчаянно боялась, что победит любопытство. Почувствовав, что краснеет, она опустила глаза.
– Эй, в чем дело? – Морган ободряюще улыбнулся. – Ты ведь хочешь раздеть меня. Я тоже этого хочу. Так не останавливайся! Я весь в твоем распоряжении.
Дрожащими от волнения пальцами Дэниела расстегнула пуговицы на его бриджах из мягкой замши. Он помог ей и через минуту предстал перед ней совершенно обнаженный. Краснея от стыда, Даниела быстро опустила глаза и неожиданно побледнела.
– Господи, теперь я понимаю, почему мне было так больно тогда! – Она испуганно отшатнулась, но Морган удержал ее за руку и привлек к себе.
– Доверься мне, моя невинная девочка, – ласково сказал он. – Я никогда не причиню тебе боли. Если ты не захочешь, я вообще не стану этого делать. Тебе будет хорошо, как тогда в Гринмонте, помнишь? И ничего больше, обещаю!
Дэниела порывисто вздохнула, несколько успокоенная его мягким, нежным голосом. Она верила ему, и все же...
– Мы будем делать только то, что ты захочешь сама, – продолжал успокаивать ее Морган, надеясь, разумеется, что она захочет всего и как можно больше. – Ну а теперь делай, что ты хочешь.
«Попроси раздеть тебя», – втайне взмолился он. Но его молитвы не были услышаны. Дэниела просто молча смотрела на него, растерянная, немного испуганная и... восхищенная. Она не могла отвести взгляда от его великолепного тела. В волнении она облизала губы, едва не сведя Моргана с ума этим соблазнительным и в то же время таким невинным жестом. В довершение всего он вдруг неожиданно почувствовал, что краснеет. Этого еще не хватало! Он ни разу не краснел с тех пор, как был ребенком. Правда, ему ни разу еще в своей жизни не приходилось стоять вот так, совершенно обнаженным перед полностью одетой леди, разглядывающей его с таким жадным любопытством, неосознанным желанием и робостью. Господи! Помоги ему выдержать эту пытку, к которой он сам приговорил себя! Взгляд Дэниелы сводил его с ума, и только страх испугать ее помогал ему бороться с охватившим его отчаянным желанием.
