– Что?
– Ты удивлена? Но ведь многим известно, что Бригс был якобитом.
– Никогда не слышала ничего подобного! С чего ты взял? Я хорошо знала Бригса, и мне и в голову такое не могло бы прийти.
– Естественно. Ведь не станет же он раскрывать кому бы то ни было свои изменнические настроения.
– Но Бригс не может быть предателем. Он всегда был верен королю, как и мой отец! Кто тебе мог такое сказать?
– Ну, в числе прочих – твой братец и сквайр Флеминг.
– И сквайр тоже? – нахмурилась Дэниела и недоверчиво покачала головой.
– Раз уж мы заговорили об этом, скажи, не помнишь ли ты, когда именно исчез Бригс? Ночью?
– Нет, он пропал сразу после полудня по пути к себе домой.
– А не помнишь ли ты, что было на нем надето? – неожиданно для самого себя спросил Морган. Уверенность Дэниелы несколько поколебала его веру в вину Бригса. Странные и совсем нехорошие догадки волновали его.
– Кажется, на нем был зеленый камзол, черные панталоны и сапоги. – Она обеспокоено посмотрела на Моргана. – Почему ты спрашиваешь об этом?
Тот только пожал плечами:
– Так, есть кое-какие догадки.
– Он тогда сильно упал, – нахмурившись, Дэниела продолжала вспоминать. – Ударился головой о подножие мраморной статуи у нас в саду, так что даже отбил себе кусочек переднего зуба. Бэзил велел ему идти домой, сказав, что от него все равно в таком состоянии нет никакого толку. Но до дома он так и не дошел.
За разговором они незаметно подъехали к дому. Морган спешился и помог сойти Дэниеле, обхватив ее за талию. При этом он не спешил отпускать ее, а, напротив, еще теснее прижал к себе.
– Вот видишь, – сказал он, наклонившись к ее уху, – теперь ты уже больше не будешь бояться мужчин и первой брачной ночи.
У Дэниелы вмиг отхлынула вся краска с лица. И вся ее радость и приподнятое настроение улетучились без следа. Если бы он сейчас вылил на нее ушат холодной воды, то и тогда не смог бы быстрее привести ее в чувство. Все то, что она испытала во Вдовьем домике, вся эта удивительная сказка оказалась всего лишь сном. Она-то, дурочка, надеялась, что и он пережил нечто подобное и то, что произошло между ними, значило для него гораздо больше, чем его обычные любовные утехи. Какая же она глупая! Морган всего лишь преподал ей урок – урок любви, чтобы подготовить к браку с другим мужчиной!
Если бы он только подозревал, что, стремясь показать Дэниеле, какое наслаждение может мужчина подарить женщине, он добился только того, что стал для нее единственным мужчиной, за которого она могла бы выйти замуж!
16
На следующий день Морган снова привез Дэниелу во Вдовий домик.
Сначала она категорически отказывалась ехать.
– Ты вполне убедил меня вчера, – говорила она, пряча глаза. – Я совершенно не нуждаюсь в дополнительном уроке.
Морган лукаво усмехнулся.
– Но я должен в этом убедиться! Хороший учитель всегда проверяет, насколько хорошо ученик усвоил урок.
– А мне кажется, что под этим предлогом ты просто хочешь сделать меня своей любовницей! – воскликнула Дэниела, не в силах сдержать обиды. – Я же сказала тебе, Морган, я никогда не пойду на это!
В его глазах вспыхнули сердитые огоньки. Вот только на кого он сердился, было не совсем ясно.
– Ты вновь не доверяешь мне, моя отважная леди-разбойница. Если у меня когда-то и были подобные намерения, то теперь я в этом искренне раскаиваюсь. Ты заслуживаешь гораздо большего, моя несравненная Дэниела. Ты заслуживаешь любящего, заботливого мужа, который подарит тебя много детей. И когда-нибудь ты станешь замечательной женой!
«Но не твоей», – с горечью подумала Дэниела, отворачиваясь.
– Я просто хочу быть уверен, – горячо продолжал Морган, словно хотел убедить в этом не только Дэниелу, но и самого себя, – что ты совершенно свободна от прежних страхов. Вчера мне удалось подарить тебе удовольствие. Так почему ты отказываешься? Что изменилось?!
Дэниела заглянула в его глаза и прочла в них обещание. В мгновение ока ее кровь превратилась в жидкий огонь.
Господи! И он еще говорит об удовольствии! Да разве этим невыразительным словом можно описать то райское наслаждение, которое она испытала вчера в его объятиях! Но в одном он прав. Для нее уже ничего не может измениться. Так не все ли равно? Может быть, это будет в последний раз в ее жизни и после этого они навсегда расстанутся... Зачем упускать такую возможность?
Они скакали быстро через лес, подгоняемые предвкушением новых чувственных ласк. И все же, когда они доехали наконец до Вдовьего домика, у них не хватило терпения даже добраться до спальни. Начав срывать с себя и с Дэниелы одежду прямо у порога, Морган увлек ее за собой на ковер возле камина.
– Я не могу ждать, – стонал он, набрасываясь на нее с поцелуями.
На этот раз ему не пришлось долго готовить свою возлюбленную – ее сжигал не менее яростный огонь, чем его. И их соединение было подобно вспышке молнии, потрясшей их обоих своей яркой силой и остротой ощущений.
Много позже, лежа уже в постели наверху в спальне, Дэниела вдруг обнаружила, что Морган, приподнявшись на локте, со странным изумлением изучает ее. Этот взгляд вызвал в ней смутное беспокойство. Она насторожилась.
– Что случилось? Почему ты так на меня смотришь?
Морган нахмурился, но промолчал, тем самым еще больше усиливая ее беспокойство.
– Морган? В чем дело?
– Видишь ли, я никогда еще не встречал ни одной женщины, которая так мгновенно отзывалась бы на мои ласки и которая... вызывала бы во мне такую жажду... такое нестерпимое желание, которое я бы не мог контролировать, – задумчиво проговорил он. – Признаюсь, я просто потрясен этим.
Сердце у Дэниелы упало. Неужели он таким образом дает ей понять, что ему неприятна ее откровенная чувственность! Совсем смутившись, она отвернулась от него и уткнулась в подушку. Все! Теперь-то уж точно все кончено! И он тоже будет считать ее распутной, как и все остальные!
Они молча лежали несколько минут, затем его рука принялась легко поглаживать ее бедра и ягодицы. Он наклонился над ней и, тронув языком мочку уха, тихо прошептал:
– Теперь мы все сделаем медленнее, очень медленно...
Дэниела хотела приказать своему телу не отвечать на его прикосновения, но это было выше ее сил, и уже очень скоро она пылала и стонала, задыхаясь от страсти под его умелыми ласками. Он вновь возвел ее на вершину блаженства, дав испытать новые, ни с чем не сравнимые ощущения.
После этого, утомленная и счастливая, она погрузилась в сладкий сон.
Однако пробуждение было совсем не таким приятным. Когда Дэниела открыла глаза, Морган, полностью одетый, сидел на краю кровати и хмурясь глядел в окно. Он показался Дэниеле бесконечно далеким, словно отгородился от нее непроницаемой стеной. Она совсем упала духом, почувствовав себя отвергнутой и очень одинокой.
