собой. По инерции она поворачивается и идет обратно к центру танцпола. Остановившись в небольшом пространстве, где между покачивающимися парами есть немного свободного места, я поворачиваюсь к ней лицом и притягиваю ее за руку поближе, чтобы заключить в свои объятия. Туда, где тебе самое место, сладкая.
Ее глаза ищут мои, спрашивая, что я делаю или откуда я взялся. Я крепче держу ее руку и прижимаюсь как можно ближе к ней. Запрокинув голову, она встает на цыпочки, и мы покачиваемся в такт музыке.
— Ты скрывался от меня, — говорит она, обращаясь ко мне именно так, как и следовало ожидать.
— Я знаю.
— Почему? — Она хмурится.
— Ты пугаешь меня, женщина. — Она вздыхает, и я смотрю на нее сверху вниз, всего в нескольких дюймах от меня. — С того момента, как ты появилась, я чувствую, что не могу перевести дыхание. Я забыл об обещаниях, которые давал. Себе. Другим людям. Ты пошатнула все, что мне казалось незыблемым.
Мои губы задерживаются возле ее уха. Я не хочу, чтобы кто-то это услышал.
— Я знаю, что ты лжешь о том, кто ты есть.
Она пытается отстраниться, но я держу ее крепко. Рука, которой я обнимаю ее за поясницу, сгибается, когда я пытаюсь прижать ее к себе. Я уже почти не слышу музыку и не вижу пары, двигающиеся вокруг нас в своем ритме. Я вижу только ее. Чувствую ее.
— Если ты думаешь, что я тебе что-то должна, то ты ошибаешься. Я не собираюсь давать мужчине то, чего он не заслуживает. Больше нет. — Она стискивает зубы. — Отпусти.
Я рывком возвращаю ее к себе. Но она не сдается. Она отстраняется, пока я не наклоняю голову ближе к ней, чтобы она могла услышать то, что я собираюсь сказать.
— Замолчи и дай мне закончить. — И хотя это прозвучало грубее, чем я планировал, это останавливает ее попытки вырваться, и ее голубые глаза встречаются с моими.
— Но мне все равно. Лги, если тебе нужно. Если так ты будешь в безопасности, то лги всем. Но не мне, сладкая.
Мне так приятно быть близко к ней, мои губы касаются ее макушки, когда я вдыхаю ее запах.
— Не называй меня сладкой. — Любое сопротивление теряет смысл, когда выражение ее лица смягчается.
— Почему, моя маленькая лгунья? Это заставляет твою киску сжиматься? — Я тихо и низко рычу ей в ухо.
С дрожащим вздохом подавшись ко мне, она расслабляется.
— Господи, ты сводишь меня с ума, ковбой.
Она смотрит прямо на мои губы, и как только она снова поднимет на меня глаза, я не могу сдержаться. На глазах у всего этого чертова города я собираюсь поцеловать ее. На нас смотрит множество людей, и я бы предпочел, чтобы они не видели, как сильно я хочу эту женщину.
— Я рассказал тебе кое-что, о чем больше никто не знает. Может, ты и не знаешь всего, но… — Она замолкает, когда я обнимаю ее крепче.
— Я знаю, что твое настоящее имя не Лейни Янг. Я знаю, что ты не из Колорадо, и знаю, что ты что-то скрываешь. Точно так же, как я знаю, что ты — все, о чем я могу думать, — говорю я, наклоняясь и касаясь губами ее обнаженного плеча.
Подняв голову, я оглядываю танцпол, прежде чем снова сосредоточиться на ней. В такт музыке я поднимаю ее руку вверх и позволяю ей кружиться.
— Все это видят, — говорю я, когда она возвращается в мои объятия. Я прижимаюсь губами к ее лбу. — Это притяжение, которое я чувствую, когда ты рядом со мной … Мне плевать, кем ты была, Лейни. Единственное, что имеет значение, — это женщина, танцующая со мной прямо сейчас.
Вместо того чтобы сопротивляться моим прикосновениям, она наклоняется ближе и тает в моих объятиях. Ее пальцы скользят по моей шее. Даже это легкое прикосновение заставляет меня чувствовать себя понятым. Услышанным. Увиденным…
Звуки вокруг нас снова становятся четкими, когда она отстраняется, чтобы посмотреть на меня. Я замечаю, что голубые и карие искорки в ее глазах отражают свет желтых лампочек, которые висят над нами. Этот момент с ней поражает меня прямо в грудь. Тепло, которое проникает до кончиков моих пальцев.
— И чего же ты хочешь от женщины, танцующей с тобой?
Вот он, огонь. Я провожу ладонями по ее рукам, и неожиданные нервные импульсы пробегают по моим венам.
— Ты не такая, как я думал. Даже близко нет. — Я качаю головой, пытаясь объяснить. — Смешай это с… — Я останавливаюсь. Я не планировал быть настолько откровенным.
— С чем?
К черту.
— Я хочу тебя так чертовски сильно, что не могу думать ни о чем другом. — Моя рука скользит вверх по ее бедру к талии, слегка сжимая ее. — Я думаю только о тебе. Как ты говоришь, как смотришь на меня. Этот рот. Эти губы. Знаешь, сколько раз я представлял, как они обхватывают мой член? Мне нужно знать, правильное ли прозвище я для тебя выбрал.
Она хмыкает, наклоняя голову ближе к моим губам.
Я не могу сдержать ухмылку, зная, что она хочет услышать больше. Я касаюсь губами ее щеки.
— Скажи мне, Лейни, ты на вкус как мед или что-то еще более сладкое? В любом случае, я собираюсь насладиться каждой каплей твоего возбуждения.
Я чувствую, как она дрожит, когда из ее рта вырывается сдавленный выдох:
— Грант….
Когда она произносит мое имя таким задыхающимся, умоляющим тоном, все мои ограничители срывает. Я хватаю ее за руку и спешу покинуть танцпол, чтобы не устроить еще одной публичной сцены, кроме той, что я танцевал с новой девушкой в городе. Коп в отставке, по совместительству затворник, и тот самый брат Фокс, который не интересуется никем и ничем. Я не собираюсь притворяться, что прямо сейчас не увожу ее подальше от любопытных глаз, чтобы поцеловать именно так, как мне хочется.
Я держу ее за руку и тяну за собой, пока мы идем по главной аллее парка. Мы пробираемся между столами для пикников и спешим к палаткам для рукоделия, которые закрыты на ночь.
— Тебя еще раз покатать на спине? — говорю я через плечо.
Она смеется:
— В этих сапогах у меня ноги сводит.
Я резко останавливаюсь, заставляя ее врезаться мне в спину. Повернувшись так, чтобы она оказалась практически в моих объятиях, я оглядываюсь на то место, где мы только что были, и решаю, что это достаточно далеко. Никто не смотрит в нашу сторону, поэтому я обнимаю ее за талию и поднимаю
