— Что такое их заводские рабочие, если не белые рабы? Север эксплуатирует свой рабочий класс, не заботясь о его здоровье и благосостоянии. Какое они имеют право критиковать нашу более благотворительную систему?
— Возможно, вы правы, — сказал капитан Эдмондс, безмятежно куря трубку.
Арист почувствовал мимолетную зависть к миру и довольству, которые Эдмондс, казалось, находил в своей трубке.
— Почему вы не женаты, Эдмондс?
Капитан не обиделся и не проявил нежелания отвечать на резкий и необычно личный вопрос Ариста.
— Ну, — задумчиво сказал он, — наверное, это не очень подходящая жизнь для женщины, когда муж все время на реке?
— Наверное, — согласился Арист и подумал, не было ли у капитана одной особой женщины, которая отказалась жить с ним на корабле. Но он не был расположен продолжать такую личную тему.
Арист чувствовал себя раздраженным и взвинченным. Он хотел, чтобы путешествие закончилось, однако не испытывал особой радости от того, что ждало его в конце. Когда болезненные воспоминания о Симоне Арчер вспыхивали в его мозгу, он старательно отгонял их.
«Цыганская Королева» подошла к своему причалу, проскользнув между груженой баржей и другим пароходом. Арист оставил капитана и пошел готовиться к встрече с одним из грузоотправителей.
Когда несколько дней спустя Арист вернулся в Новый Орлеан, то не стал никого навещать в городе и сразу отправился в Бельфлер, поручив своему агенту следить за разгрузкой «Цыганской Королевы». Он надеялся обрести в Бельфлере душевный покой. Но этому не суждено было случиться.
Когда плоскодонка, которую он нанял, чтобы перебраться через озеро, подошла к пирсу Бельфлера, стройная темноволосая женщина на галерее приветственно подняла руку и быстро сбежала по отлогой лужайке ему навстречу.
У Ариста перехватило дыхание, болезненно забилось сердце. Какого дьявола?.. Затем он узнал Элен де Ларж и испытал острое разочарование, такое же удивительное, как и неожиданное.
Черные волосы Элен сияли на солнце, она широко улыбалась.
— Добро пожаловать домой, дорогой.
Он поцеловал ее руку, помедлив, чтобы успокоиться.
— Спасибо, Элен. Но вы — сюрприз. Я ожидал, что вы проведете лето с одной из ваших подруг.
— Я еще в трауре, Арист, а поэтому не очень удобная гостья для тех, кто собирается веселиться. Я вспомнила о восхитительном ветре с озера в Бельфлере и как мы с Филиппом наслаждались вашим гостеприимством и убедила себя, что слуги радушно встретят меня в ваше отсутствие.
— И они не разочаровали вас?
— О нет.
Она стояла близко к нему, и в жаркий день запах ее духов казался слишком резким.
— Тогда позвольте мне присоединиться к ним, — сказал он как можно вежливее.
— Я была уверена в этом, — сказала она, улыбаясь. — Здесь просто божественно. Я наслаждалась уединением, но еще больше буду счастлива в вашей компании. Однако я не собираюсь компрометировать вас, мой дорогой. Как только мы обсудим мою собственность в Фолс-Ривер, я вернусь в город.
— Зачем вам возвращаться в такую жару?
— Я не хочу, чтобы наши друзья сплетничали из-за того, что я ваша единственная гостья.
— Я приглашу других гостей, — сказал он с поспешностью, которая ему самому показалась не очень лестной. — И приличия будут соблюдены.
Элен нежно пожала его руку и прошептала: «Спасибо, дорогой друг», явно предпочитая поверить, что он хочет, чтобы она осталась.
Лакей, путешествовавший с ним, выгрузил на берег багаж. К нему на помощь прибежал слуга из дома.
— Повариха начала готовить ваши любимые блюда, как только мы заметили лодку и решили, что вы на борту. Мы с ней прекрасно поладили. Она — сокровище, Арист.
«Она не могла высказаться яснее, — подумал Арист. Элен все еще тешит себя надеждой, что теперь, после похорон Филиппа, я сделаю ей предложение».
Сокрушающая тяжесть усталости навалилась на его плечи, когда они рука об руку поднимались на галерею Бельфлера, где выстроились для приветствия домашние слуги.
Алекс и Орелия отправились в казино, в ресторан мадам Клео, в таком веселом настроении, что Симона была заинтригована. Она вообще удивилась, что Орелия согласилась пообедать в общественном месте. Оставалось только предположить, что краткое затворничество, вызванное ставшей заметной беременностью, угнетало Орелию, и она была рада возможности развлечься.
Как бы то ни было, очаровательная Орелия была искренне счастлива, и это радовало Симону. Сама она очень сильно нервничала, не зная, сможет ли вручить деньги месье Отиса, не привлекая нежелательного внимания, и удастся ли ей поговорить с Клео наедине.
Экипаж катился вдоль озера в ранних сумерках. Под дубами и амбровыми деревьями, выстроившимися у дороги, мерцали светлячки. Кучер пел густым басом, перекрывая хор древесных лягушек. Алекс взглянул на Орелию и стал подпевать кучеру приятным тенором. Взгляд, которым обменялись брат и его жена, полный любви и смеха, вызвал у Симоны острую зависть.
И она знала любовь, но какую короткую!
Казино, как драгоценность, сверкало в темноте. Вдоль длинной аллеи до входа горели факелы, и все окна были ярко освещены. Симона жадно вглядывалась в старый особняк.
— Я увижу мадам Клео? — спросила она Алекса. — Или она проводит все время с игроками?
— Мне говорили, что она обычно появляется в ресторане поздороваться с важными гостями, — сказал Алекс.
— Я надеюсь, она сочтет нас важными гостями, — легкомысленно сказала Симона и удивилась, перехватив странно довольный взгляд, которым обменялись ее спутники.
Чернокожий метрдотель встретил их в вестибюле и проводил к столику у дальней стены прекрасно обставленного зала. Стены были обиты темно-красным шелком, на них висело много картин в изысканных золоченых рамах. На покрытых льняными скатертями столиках горели свечи, по одной на каждом столике. Большинство из них были заняты, но Симона не заметила никого из знакомых.
Алексу подали меню и, после консультации с дамами, он заказал первое блюдо. Еда была вкусной, приготовленной по французским обычаям с травами и винными соусами. Они беспечно разговаривали, но Симона чувствовала атмосферу ожидания и поняла, что брат и золовка так же пылко ждут встречи с мадам Клео, как и она. Они часто смотрели в сторону широкого входа из вестибюля.
Наконец появилась владелица казино, стройная женщина, с темными волосами, собранными в узел и заколотыми двумя алыми палочками. На ней был узкий бирюзовый шелковый костюм в китайском стиле — экзотический контраст с пышными юбками на кринолинах модных посетительниц.
