— Подруги Феникса, — прошептал я.
— Пусть спросит у них про ловушки, я таких не видел никогда.
— Хорошо, — кивнул я, так как думал о том же самом. В свете не уменьшающегося количества врагов такие штуки могут быть очень полезными.
В итоге через двадцать минут нужное количество комнат было разминировано, а так как все очень устали, то, наспех попрощавшись, разбрелись спать.
Где я буду ночевать, меня никто не спрашивал — Оля просто взяла мои вещи и закинула в ту же комнату, где уже лежали её.
— Ну? — услышал я требовательный голос, едва вышел после быстрого, но очень приятного душа.
Девушка посетила его ещё до меня и сейчас, обернувшись белым полотенцем, стояла рядом с кроватью.
— Что? — я сделал непонимающие глаза.
— Что за игра на первом свидании?
— О, это моя любимая игра! — Я подошёл к девушке и прижал её к себе. — Кто убивает меньше врагов за ночь, тот проиграл и подчиняется второму.
— Так нечестно! — девушка попыталась вырваться, но я крепко держал её.
— Ты проиграла!
— Я не знала правила! — Она ударила меня ладонями по плечам.
— Так вот! — улыбаясь, продолжил я. — В гостинице мы остановились на том, что ты сказала: «Да, мой господин». Отсюда правило первое на сегодняшний вечер. К каждой своей фразе, обращённой ко мне, ты добавляешь «мой господин».
— А если я не хочу сегодня играть именно в эту игру? — сверкнула глазами девушка.
Я не ответил и молча разглядывал её реально красивое лицо. Аккуратный носик, ярко-зелёные глаза, пухлые губы, рыжие волосы. Только вьются сильнее, чем у Милы.
Милы, блин, почему я вдруг её вспомнил? Вообще не тот момент.
— Мой господин, — тихо добавила Оля. — Я могу задать вопрос, мой господин?
— Да.
— А в следующий раз мы точно будем играть в свадьбу, мой господин?
— Эта была шутка, — засмеялся я и отошёл на шаг. — В свадьбу я играю на четвёртом свидании. А теперь разденься и поцелуй меня.
— Я тебе это припомню, мой господин!
Зелёные глаза Ольги сверкнули, а в следующую секунду полотенце упало на пол. Она сделала шаг и впилась мне в губы поцелуем.
На самом деле я сам играл в эту игру всего пятый раз в своей жизни, но готов руку дать на отсечение, что именно этой рыжей красотке она понравилась больше всего.
* * *
— Шьют, понятно, все хорошо, но, сам понимаешь, многих из них взяли в рабыни ещё в детстве. — Катя сжала зубы, потом выдохнула и, глотнув чая, вернулась к своей тетрадке. — Кроме шитья, кое-кто готовит. Кое-кто в поле работал. Некоторые из глины посуду делали, трое кирпичи. Четырёх девочек всякую сувенирку из говна и палок… прости… из веток, травы и прочего мусора заставляли делать. Да, кое-кто поёт и танцует. Одна карточные фокусы показывает…
— Во! Могу шулера из неё сделать, — засмеялся Свят.
— Да ну тебя! — Катя махнула рукой. — Наверняка у кого-то есть магический потенциал. В диких землях в целом магический фон выше, так они потом ещё, считай, рядом с кристаллом ублюдка Пантелеева жили. Но по магии это надо Дмитрия Николаевича спрашивать. А вот ещё! У Иры неплохие лидерские качества. Таня рисует хорошо и быстро. Причём всем и на всём… Собственно, это всё, что я успела узнать, пока они просыпались и завтракали. Наверняка ещё что-то всплывёт, но, сам понимаешь, я не могла устроить им допрос, и мы болтали в сильно свободной форме.
— Понимаю, — кивнул Свят и глотнул горячего чая. — Ты молодец, Катюш. Предлагаю сегодня их Клаве и её подругам отдать, пусть выгуливают. К вечеру расспросим её и будем помаленьку распределять.
— Думаешь, Дмитрий Николаевич ещё не вернётся к вечеру? — Катя всячески изображала, что это просто вопрос для получения информации, но помощник барона заметил, как подрагивают от напряжения пальцы, которыми девушка держит тетрадь.
— Да кто его знает, Катюш! — как смог беззаботно засмеялся Свят. — Я уверен, что с ним всё хорошо, но с этой всей бюрократической вознёй может и задержаться. Может, даже не на один день. И знаешь, кстати, какая его любимая фраза?
— Какая? — заинтересованно спросила девушка.
Какая-какая… Щас придумаю какая.
— Хренов тот механизм, в котором нельзя заменить деталь, даже если она очень важная.
О! А классно придумал, даже в тему!
— Согласна! — улыбнулась Катя.
— А то! Дмитрий Николаевич фигни не скажет. — Свят довольно засмеялся. — И пока его нет, наша с тобой задача — его заменить. Чтобы он приехал, ахнул и сказал: вот ты, Свят, как всегда, молодец. А вот от тебя, Катя, не ожидал, ты почти такая же молодец, как Свят!
— Дурак! — девушка рассмеялась и толкнула его ладошкой в плечо. — Ладно, пойду Клаву озадачу, а потом другими делами займусь.
— Давай!
Свят посмотрел на спину уходящей девушки (ну, может чуть пониже), мысленно отругал апрель за то, что с утра снова морозно, и она надела тулуп, а потом снял с печки чайник и долил в чашку кипятку.
Вот только отпить не успел.
Сверху раздался громкий звон — это бойцы на воротах сообщали, что кто-то едет. Причём конкретно это сигнал означал, что угроза второго уровня из трёх.
— Что за хрень⁈
Свят хлебнул чая, обжёгся и, поставив чашку на стол, бросился к воротам.
По пути к нему присоединились ещё пять гвардейцев, и в итоге на стене уже собралось приличное представительство.
Нанятые бароном люди продолжали прокладывать дорогу, поэтому визитеры ехали по временной, которую специально на случай непрошеных гостей не обновляли. В итоге, когда Свят оказался на ограде, три машины только-только добрались до ворот.
— Что за герб? — спросил помощник барона.
— Лось! — ответил ближайший гвардеец.
— Я вижу, что лось! Откуда они?
— А! — хлопнул себя по лбу один из гвардейцев, который вчера пригнал машину из Усмани. — Дмитрия Николаевича же ещё обвиняли в убийстве барона Лосева! Это какой-то вассал Пантелеева.
— Если он помер, то на хрена припёрся? — пробормотал кто-то.
На этом дискуссию пришлось остановить — из машин вылезло несколько автоматчиков и темноволосая женщина лет тридцати пяти в длинном чёрном пальто.
— Мне нужен барон Дмитрий Николаевич Акулов! — громко крикнула она.
— Его благородие в отъезде! — отозвался Свят. — Я его помощник. Если хотите, можете поговорить со мной.
Женщина ответила не сразу. Она внимательно осмотрела стену, потом копошащуюся на дороге технику и рабочих.
— А правда, что Дмитрий Николаевич убил графа Пантелеева? — наконец спросила она.
— Да! Его благородие выиграл войну у его сиятельства. И (прирезал его как свинью) убил его.
— А он скоро вернётся?
— Не могу знать, ждём.
Дама снова замолчала, после чего подошла совсем близко к ограде.
— А барона Лосева у вас в плену нет?
— В плену нет, — покачал головой Свят.
— Он погиб?
— Все тела в усадьбе графа Пантелеева в холодильнике, а кольца переданы службе юстиции.
Глядя на скорбное лицо, скорее всего, вдовы, Свят испытывал сочувствие: женщина явно приехала не для того, чтобы устраивать разборки.
— Усадьба Семёна Павловича опечатана, — женщина вздохнула и, похоже, собралась уходить.
— Извините, а как вас по имени отечеству? — спросил Свят.
— Анна Павловна.
— Анна Павловна, — Свят указал на калитку, — если не побрезгуете общаться не с самим бароном, а с его помощником, то прошу вас зайти. Я отвечу на все ваши вопросы и чем смогу помогу. Да и хотя бы чая попить перед обратной дорогой обязательно надо.
Женщина замерла и надолго задержала на нём взгляд, потом, опустив плечи, кивнула и медленно пошла к калитке.
— Странная какая-то, — шепнул кто-то.
Свят не ответил, а спрыгнул с забора и пошёл встречать гостью.
В первые минуты после приезда она старалась держаться, и он не понял, в чем дело, а вот её последний взгляд узнал.
Она была растеряна и крайне напугана, и, по всему выходило, не только тем, что потеряла супруга.
