уничтоженный корабль приходилось пять добравшихся до стены. Но и тут сюрпризы для врага не закончились. Я хоть и не успел провести промышленную революцию, создать паровых танков и солнечного воинства, но разве только с ними можно было победить? Спору нет, с танковым батальоном даже конченный дебил одолеет варварскую армаду, тут много ума не нужно. Но увы, приходилось справляться другими методами.
— Всё гениальное просто, — усмехнулся я, давая отмашку мужикам внизу под стеной.
Кто сильнее, двенадцать мужиков, никогда не державших даже копья, или штурмовой отряд пяти дюжин воинов, закованных в сталь и готовых броситься за своим командиром-магом земли на штурм стен? Конечно же двенадцать мужиков, если им помогает мул и у них есть кран с блочной системой.
Едва вражеский корабль добрался до стены, прямо из-за стены выдвинулся кран. С матом и криками крюк зацепился за нос корабля и затем уже с помощью ручного труда кран начал поднимать корабль. Экипаж корабля бранился, кто-то даже успел осознать происходящее и попытался залезть на нос, чтобы затем достать до троса и перерубить его. Однако вскоре все просто начали валиться, кроме того и лучники наши не спали, а помимо стрел во врага летели камни и дротики.
В конечном итоге корабль треснул примерно в середине, не выдержав нагрузки. Так случилось и с другими кораблями, которые тоже ломались или просто начинали тонуть из-за крена. Да, враг наверняка понимал, что штурм будет тяжким, ведь брать стены всегда тяжело. Но он явно не ожидал, что мы потопим пять его кораблей и при этом не потеряем ни одного воина. Это была катастрофа и даже подключившиеся маги врага не смогли выправить ситуацию, ведь во всю работал я, Королева Охоты и другие не такие сильные, но всё же одарённые из числа гарнизона и наёмников.
Немногим лучше дело было и у нападающих с суши. Там тоже находились краны, которые переворачивали тараны, кипящего масла у нас было в достатке, ров был глубок и даже засыпать враги его не могли из-за активной работы наших защитников. А для самого крайнего случая у нас имелось и солнечное копьё, которым можно будет убить вражеского тролля или ещё какую-нибудь неожиданную гадость.
Пик боевых действий пришёлся на два часа ночи. Тогда северянам почти удалось прорваться с суши. Их маг земли проделал подкоп и обрушил часть стены, после чего в брешь рванул враг. Они бежали по собственным телам, однако внутри их ждал ещё один ров и баррикады с копейщикам и пикинёрами, так ещё и все, кто пробегал за стену, оказывались под перекрёстным огнём стрелков со всех сторон.
А затем враг и вовсе отступил, понимая, что с рассветом для них начнётся ещё более лютый ад. Осада стала катастрофой для армии и флота врага, они собрали грозные силы и намеревались провести малую победоносную войну, однако разбились о первый же город. И причин у этого было на самом деле много.
Да, мы были сильны и провели значительную подготовку. Однако войско северян было разрозненным. Герлион держал всех в узде и с ним никто и никогда не спорил. У северян же главнокомандующих было целых два, а под началом их находились вассалы чужих вассалов, которые смели сомневаться в решениях, выбранных большинством лидеров. И большинством далеко не абсолютным.
Сами северяне хоть и считались довольно суровым народом, однако таковыми были лишь дружины князей. Воины и рыцари из центральной части отличались скорее гордыней. Они корчили из себя стратегов, тактиков, гениев военной мысли, а на деле их пинал даже Герлион, который просто никогда не сомневался и пёр до конца.
Всё это сказывалось на боевом духе армии, которая, казалось, трещала под своим же весом. Значительная часть войска взяла в долгую осаду портовый город, ещё часть крупных отрядов, численностью от трёх до восьми сотен, отправились вглубь наших земель. Однако мои рыцари в этот раз сделали то же, что и в момент моего мятежа. Они спрятались в замках, брать штурмом которые было не менее накладно. Разница была только в одном: некоторые из них делали вылазки и мешали продвижению войск, нападая и отступая ночами.
Я же никуда не спешил. Можно было собрать всех воинов и дать генеральное сражение, однако тогда бы я заплатил слишком огромную цену. Зачем мне это? Пусть нападают, пытаются взять стены, дохнут сотнями и истощают запасы своего продовольствия. Время играло мне на руку, ведь наши главные силы сосредотачивались на перешейке, и вскоре Владимир отрежет морское снабжение. Им остаётся либо пытаться взять штурмом наши замки с припасами, либо идти обратно.
Так или иначе в осаде мы пробыли целый месяц. Каждый день враг обстреливал нас, закидывал за стены горящие горшки с алхимическим огнём, пытался рыть подкопы, штурмовал брешь, но раз за разом ему приходилось отступать. В какой-то момент боевой дух врага упал и они перестали верить в победу. Тогда началась инженерная и сапёрная борьба.
— Они привезли с собой много инструментов и деталей для осадных машин, — произнесла Королева Охоты, стоя рядом со мной на стене. — Строят и строят, а мы едва успеваем восстанавливать стены. У нас уже две бреши, если они хлынут в обе, то людей для защиты не хватит. Я тоже не в состоянии так активно сражаться каждый день, мне нужен отдых.
— Внешнюю стену придётся сдать. Будем отступать во внутренний квартал, — произнёс я, ведь наша оборона хоть и была стойкой, но мы тоже потеряли много воинов. — Навяжем им городской бой. Баррикады уже на каждой улице, как и рвы. Арбалетов и луков у нас предостаточно, вооружены все.
— Это чьи-то дома.
— Дома можно отстроить. Тем более от них и так мало чего осталось. Прикажи своим лучшим охотницам взять самых метких стрелков и рассредоточиться по крышам. Также не забывай мазать стрелы в грязи или отходах. Мы не на охоте, а на войне.
— Я заметила, — скривившись ответила Королева, которой не особо нравилась её новая роль и война в целом.
Хотя кому вообще может нравиться война? Хотя в детстве сражения мне представлялись иначе. Я был с ними знаком по басням и легендам. Затем, уже став оруженосцем, мне довелось увидеть всю грязь. Отношение резко поменялось, появилось даже желание всё бросить. После я ещё повзрослел и понял, что если руки не замараю я, то очередное восстание нежити унесёт жизни дорогих мне людей. Теперь же, пережив смерть собственного мира от невиданного ранее врага…
Моё мнение снова поменялось. Всё происходящее казалось таким глупым. Мы все занимались
