армии упал. Маги же являются основой любой армии. Они должны были воевать здесь, но вместо этого смотрят в свои телескопы, переводят древние скрижали и пишут стихи. Культура и наука конечно важны, однако из-за замашек короля мы проигрываем вам. Если бы не его инфантильность, если бы он был похож на Герлиона хотя бы наполовину, то вы бы не продержались и года.
— Переходите на мою сторону. Обещаю обойтись с вами честь по чести.
— Нет, Александр, это невозможно. Я уже дал клятву, и хоть она и тянет меня на дно, но северные мужи так просто не сдаются. Вы же знакомы с Владимиром, он хоть и сбежал сюда, но северный дух всё ещё жив в нём. Как я буду потом смотреть в глаза своего народа, каким примером я буду для собственных сыновей, если предам собственное слово?
Олег был полон сомнений, внутренний спор усиливался в нём с каждой секундой. Именно поэтому он и решил провести переговоры, надеясь, что таким образом найдёт выход. Ему нужна была лишь причина, которая станет оправданием для смены стороны. Моей же задачей было найти эти причины, озвучить и подать измену как нечто нормальное, что сделал бы любой достойный муж севера.
— Близится ещё более ужасный враг, — ничего лучше я не придумал, ведь дипломат из меня, как из огра балерина. — Война мне не нравится, ведь в ней проигрываем все мы. Но если вы перейдёте на мою сторону, то мы восстановим Кроунлан. Нет, мы создадим нечто новое и куда более совершенное, чем королевство из прошлого. Я уже начал внедрять технологии своего мира и готов поделиться ими с вашим народом. Новый мир, Олег, новый мир, у которого будет шанс выжить во мраке тёмного будущего.
— Ужасный враг… — задумчиво произнёс Олег, поднимая голову к темнеющему небу. — Дожить бы до встречи с ним.
— Не нужно погибать за короля-самодура.
— За него я не погибну. Я погибну за свои земли, которые прямо сейчас пылают из-за ваших хитрых уловок, — с грустью произнёс Олег, не найдя в себе ни сил, ни причин довериться мне. — Этой ночью я поведу в бой своих лучших воинов. Но вы можете сдаться, и тогда я пощажу вас. Даю слово, Александр. Думайте.
— Значит вы выбрали смерть, — спокойно кивнул я, разворачивая лошадь. — Вы все поляжете здесь, Олег. Даю своё слово.
Олег на самом деле хотел положить конец этой войне, однако идти на уступки он не собирался. Слишком гордый и упёртый, прямо как я. Что же, для этого порой и нужны переговоры, чтобы прийти к выводу о невозможности мира. Да, я, наверное, мог пойти на какие-то уступки… хотя нет, не мог. Королевство Кроунлан хоть и более мягкотелое, но всё же оно жило бок о бок с нами и тоже было слеплено из того же теста.
Никакого компромисса не будет и лишь сильный станет во главе нового мира, предварительно растоптав слабого. И хоть это до ужаса противно и неприятно, но лично я не видел иного выхода. Мне необходимо выиграть эту войну как ради вверенного в моё управление народа, так и ради спасения всего этого мира. Он должен стать единым.
Глава 26
— Это безумие, не нужно было даже пытаться взять этот город! Стольких людей положили, это позор! — возмущался северный командир на последнем собрании.
— Мы ещё можем взять его. Брешь пробита, я возглавлю главную атаку и… — Олег пытался убедить своих союзников, однако его репутация упала до критического уровня.
— Возглавишь атаку?! И погубишь наших лучших бойцов?! Да эти ублюдки приготовили нам засаду, это и дураку понятно! У них магические пушки!
— Это блеф.
— Поступай как знаешь, Олег. Но мы не собираемся в этом участвовать. Лучше будет разграбить их земли и увезти как можно больше на материк.
Олег пытался переубедить командиров, однако все его попытки были тщетны. Как ни крути эта осада уже стала их позором, а всю вину возложат именно на главнокомандующего сухопутными силами, собственно на Олега. Поэтому Олег и упирался до самого конца, не хотел отступать и раз за разом вёл на убой своих воинов. Огромной ценой он смог пробить внешнюю стену, продвинуться до внутренней стены, и вот, терпение союзников лопнуло в последний момент.
Все командиры легко могли отправлять на убой крестьян со своих земель, рядовых воинов, но когда речь зашла о решительном штурме элитными силами… тут уж нужно было понимать, что элитные силы состояли из магов и, как правило, крайне сильных. А крайне сильный маг это почти всегда дворянин и чей-то отец, сын, дед, внук. Поэтому рисковать своей родной кровью командиры не хотели, как и идти в явную ловушку.
Только Олег и другие князья согласились на этот план, понимая, что если их представитель не справится, то позор ляжет на весь север. Никогда более король не даст столько же власти никому из их народов. Этого нельзя было допустить, поэтому, несмотря на уход значительной части войска и отсутствие поддержки от адмирала, Олег всё равно дал команду готовиться к ночному штурму.
— У них только два по-настоящему сильных мага, так они ещё и вымотались. В гарнизоне не более четырёх сотен людей, а больше половины это граждане, которых толком не успели подготовить к осаде, — успокаивал себя Олег, медитируя в своём шатре и прося благословения у духов зимы. — Нас всё ещё в пять раз больше. Мы победим, иначе и быть не может. От рождения до тризны, без страха и сомнений, во славу предков.
Такими были северяне, упорными и непоколебимыми. Никто из дружинников не спорил с Олегом, если нужно было умереть в сече, значит помрут. Это было их силой и слабостью. Стонхольд долгое время пил кровь севера, простить этого было нельзя. Поэтому в полночь, когда инженерные подразделения потратили последние горшки с алхимическим огнём, Олег протрубил в боевой горн и повёл войско на последний штурм.
Стройные ряды дружинников с поднятыми над головами щитами шли вперёд, укрытые ледяным барьером. Ломались стрелы о магическую защиту, изредка пущенные из метательных машин дротики пробивали кольчуги храбрых воинов, но Олег шёл в первых рядах, ведя в бой своё войско. Сам князь шёл первым, что воодушевляло остальных.
— Мы почти у цели! Взрывайте стену! — прокричал Олег, усиливая свой ледяной барьер.
Дружина остановилась под стеной торговой гильдии, после чего началась подготовка к сносу стены. Вовсю работали маги земли и огня, пробиваясь сквозь укреплённый железом камень. В брешь закладывалось масло, которое поджигалось, и
