Он спешился и повернулся к распахнувшейся двери. На лице его застыло жесткое, почти гневное выражение.
Кэндис вызывающе выпрямилась. Постепенно — пока они смотрели друг на друга — взгляд его смягчился, в серых глазах засверкали серебристые искры, а затем вспыхнуло жаркое пламя. Судорожно сглотнув, Кэндис отступила на шаг. При одном взгляде на Джека она забыла обо всем. И зачем только она полюбила этого человека?
Джек подошел к ней:
— Кэндис.
Она отступила еще на шаг.
— Проклятие! Джек, если ты думаешь, что можно заявиться…
Он сжал плечи Кэндис и посмотрел так, что все слова мигом вылетели у нее из головы.
— О Боже, — выдохнул он и прильнул к ее губам. Сердце Кэндис неистово забилось. Она закрыла глаза, не сопротивляясь, но и не отвечая на его поцелуй. Джек поднял голову и, дождавшись, пока Кэндис откроет глаза, хрипло спросил:
— И это все, что я заслужил после долгой разлуки?
— Ты вообще ничего не заслужил.
— Я делаю все, что в моих силах.
Внезапно Кэндис ощутила всю боль Джека, и ей захотелось только одного — утешить и ободрить его.
— Джек, — вымолвила она.
Но он уже смотрел на болтавшиеся на ветру мундиры.
— Это то, что я думаю? Кэндис вырвалась из его рук.
— Да.
— Так вот зачем приходил к тебе капрал, — проговорил Джек, холодно глядя на нее.
— Да.
Лицо его исказилось. Кэндис, испуганно попятившись, наткнулась спиной на дверь. Он схватил ее за подбородок и крепко сжал.
— И что мне делать с такой непослушной женой?
— Я тебе не жена.
Даже если бы она ударила его, то не добилась бы большего эффекта. Он побелел. «Она получила развод», — пронеслось в его мозгу.
— Что?
Кэндис прикусила губу. Не так она собиралась сообщить ему об этом. И не в разгар ссоры.
— Что ты сказала?
— Будь ты проклят! — закричала она. — Мы не женаты и никогда не были в браке. Того проповедника арестовали несколько недель назад за убийство. Он преступник, Джек, переодевшийся проповедником.
Джек молча смотрел на нее.
Кэндис вбежала в дом, борясь со слезами. Услышав за спиной тяжелые шаги, она лихорадочно смахнула их рукой.
— Ты, должно быть, шутишь. — Джек не верил своим ушам.
— Нет! Это правда, спроси любого! Его губы сжались.
— Ты мояжена, Кэндис. И ребенок, которого ты носишь, — мой.
— Нет! Я больше не желаю быть твоей женой! — Кэндис разразилась рыданиями.
Джек отвернулся и долго смотрел в окно, потом перевел взгляд на ее содрогавшуюся от рыданий спину.
— Я не отпущу тебя.
— Как ты смеешь! — Кэндис резко повернулась к нему. — Как ты смеешь говорить, что не отпустишь меня, после того как бросил нас?
— Думаешь, мне легко было уехать, оставив тебя здесь одну?
— Однако ты сделал это.
— Я предлагал отвезти тебя на ранчо «Хай-Си», но ты отказалась.
— Мне нужен ты, а не они.
Они яростно сверлили друг друга взглядами.
— Ты опять вернешься к Кочису? — спросила Кэндис.
— Да.
— Отлично, — бросила она и, повернувшись к нему спиной, снова заплакала.
Джек подошел к ней и взял за плечи. Кэндис попыталась стряхнуть его руки.
— Но на сей раз ты поедешь со мной, — сказал он. Кэндис замерла.
— Что?
— Я был дураком, — горько признался Джек. — Женщина должна быть там, где ее муж. Мне не следовало покидать тебя. Я думал, что так будет лучше, но я ошибался. Ты поедешь со мной.
— Чтобы жить в лагере апачей?
— Да.
— Я не поеду.
— Я же сказал, что не отпущу тебя.
— Апачи убивают моих соотечественников. И ты полагаешь, что я буду жить с ними только из-за твоего извращенного представления о чести и верности?
Джек молча подошел к плетеному сундучку и открыл его. Вывалив содержимое на постель, он начал перебирать вещи.
— Я не поеду, — повторила Кэндис, встревожившись. — Вначале ты сделал меня своей любовницей, а теперь хочешь превратить в индианку? Я не намерена рожать ребенка в лагере апачей!
Джек молча отобрал часть ее вещей, завернул их в одеяло и положил сверток у двери.
— В нашем распоряжении полдня, до того как стемнеет, — заметил он, не глядя на нее. — Лучше отправиться прямо сейчас.
Кэндис не двинулась с места.
— Я передумала, — сказала она. — Я хочу, чтобы ты отвез меня в «Хай-Си».
Он не обратил внимания на ее слова.
— Пойдем, Кэндис.
— Я не поеду, Джек. Не надейся, что я приму в этом участие. Я не стану жить среди врагов.
Он двинулся к ней.
— Ты хочешь, чтобы я связал тебя?
Кэндис вытащила револьвер и направила ему в грудь.
— Да, — ответила она, сверкнув глазами. — Тебе придется похитить меня, чтобы заставить уехать с тобой.
Джек остановился, переводя взгляд с револьвера на ее решительное лицо.
— Неужели ты так ненавидишь меня, Кэндис, что способна выстрелить?
— Я не ненавижу тебя. — Лицо ее исказила боль.
— Я так и думал. — Джек снова двинулся к ней.
— Не вынуждай меня стрелять, — взмолилась Кэндис. — Я не могу рожать там ребенка.
— Если твое сердце настолько ожесточилось, что ты способна застрелить меня, — сказал он, остановившись перед ней, — стреляй — я не хочу жить.
Приглушенное рыдание вырвалось из ее груди, рука опустилась.
Джек забрал у нее револьвер и сунул его в карман фартука.
— Поехали, Кэндис, — нежно сказал он. — Отныне и навсегда ты будешь там, где должна была быть, — со мной.
Глава 67
Еще не добравшись до середины Мейн-стрит, они заметили толпу.
При виде вооруженных мужчин Кэндис с леденящей душу ясностью поняла, что им нужен Джек, а Джек преисполнился холодной решимости любой ценой спасти жену и еще не родившегося ребенка.
Он остановил жеребца.
— Что нам делать? — прошептала Кэндис.
Джек вытащил ружье из чехла и оглянулся. Путь назад преграждали возбужденные горожане. Мужчины размахивали револьверами, женщины потрясали камнями.
— Бросай ружье, краснокожий! — выкрикнул дюжий верзила. — Брось, кому сказано.
— Моя жена беременна, — спокойно сказал Джек. — Дайте ей уйти.
— Ага, беременна твоим индейским отродьем! — заорал кто-то.
— Сама виновата, раз спит с полукровкой! — добавил другой.
— Вздернуть обоих!
Толпа одобрительно заревела.
Кэндис стало страшно. Джек склонился к ней и прошептал:
— Когда я спрыгну и начну стрелять, скачи на запад, как будто за тобой сам черт гонится. Я найду тебя, если смогу.
— Нет, Джек. У тебя нет ни малейшего шанса. Но он уже спрыгнул с коня, закричав:
— Скачи, черт бы тебя побрал! — И шлепнул вороного по боку. Тот рванулся вперед.
Джек успел нырнуть за поилку для скота, когда кто-то завопил:
