И войска занялись делами.
Из которых первым являлось обеспечение безопасности предстоящих действий. Пусть пока были замечены лишь мелкие животные, исключительно растительноядные, теория подсказывала, что тут вполне возможно существование и крупных хищников; иначе мелкое зверье при обилии растительного корма неизбежно размножилось бы до того, что ногу было бы некуда поставить. Кроме того, хотя существование на Лорике людей или иных разумных существ ничем не подтверждалось, но мало ли что бывает – а береженого, как известно, бог бережет.
Да, безопасность была основой основ, и поэтому, в первую очередь, приказав войскам вернуться на корабли, а капитанам – провести полную герметизацию, командование приступило к нулевой операции. Для ее осуществления крейсеры выпустили из соответствующих аппаратов нужное количество так называемых нейтрализующих веществ – тех, что встарь именовались отравляющими – и включили систему по имени «Ласковый ветер», то есть попросту достаточно мощные вентиляторы, способные разогнать выпущенную химию по всей площади, несколько превышавшей нужную для развертывания армии. Затем выдержали получасовую паузу, поскольку за это время газ успевал совершенно разложиться и более не представлял опасности – и прозвучало распоряжение перейти к операции номер один.
Именно такой номер носил комплекс работ по оборудованию исходных позиций. Мест расположения живой силы и техники, которую раньше или позже, но распакуют же в конце концов. Войскам надо где-то заниматься, питаться, отдыхать, обслуживать технику, отправлять естественные потребности, укрываться в случае хотя и маловероятных, но теоретически вполне возможных воздушных или огневых налетов противника. Были отданы соответствующие команды, и работа зашумела и забулькала.
По случайности или в силу каких-то других причин, но распаковка не боевой, а вспомогательной техники прошла без сколько-нибудь заметных нарушений. Так что уже в начале второго часа пребывания войск на Лорике были выращены, опробованы и запущены эргогены, то есть те устройства, что обеспечивали армию энергией, черпая ее из окружающего мира путем преобразования вещества в энергию. Работа этих систем всегда связана с определенным риском, поэтому развертывать их полагается в разумном отдалении от местоположения людей. Пока нет энергии, использовать машины невозможно – питать их от корабельных батарей воздерживались, чтобы не засветить места стоянки энергоразведке противника, пока корабли все еще находились на поверхности. Так что расчищать места для установки эр-гогенов приходилось вручную. Как в седой (а скорее, уже лысой) древности, в ход пошли пилы, топоры, лопаты, ломы, а где требовалось – небольшие заряды взрывчатки для корчевки особо упрямых корней. То есть началось то, что в той же древности называлось то лесоповалом, то лесозаготовками, оставаясь по сути все тем же экологическим террором, привычно безнаказанным.
Понятно, от храмовой тишины не осталось и осколков. Лес наполнился визгом пил, стуком топоров, время от времени – резкими хлопками подрывных патронов, а также треском, стоном деревьев, пальбой выжигаемого кустарника, глухими ударами рушащихся стволов. Не раз и не два можно было видеть, как падающему дереву пытались помочь соседи, словно подхватывая его под руки и стремясь удержать в воздухе – но и в их плоть уже вгрызались лазерные резаки, и сами они начинали вздрагивать все сильнее и сильнее, чтобы через считанные минуты обрушиться, ломая свои сучья, рядом с упавшими прежде. Войска, расчищавшие территорию, действовали умело, слаженно и почти без жертв – лишь раз или два были зафиксированы легкие телесные повреждения неловко увернувшегося дровосека. На расчищаемой площади обнаружилось немалое количество трупов местного зверья – но хищников, ни крупных, ни мелких, среди них замечено не было. Да никто особенно и не приглядывался.
Еще дорубались последние деревья, а намеченные под установку эргогенов участки уже укатывались, из транспортных трюмов успели извлечь сырье для создания прочнейшего покрытия, которое схватывалось за считанные минуты. Уже закончена была транспортная просека, и по ней – пока еще при помощи живой силы, хотя и с использованием малых антигравов – плыли детали эргогенов и на глазах превращались именно в такую конструкцию, какая была изображена на обложках соответствующих наставлений. Сырья для эргогенов вокруг валялось столько, что его и не на одну войну хватило бы – пожелай кто-нибудь использовать это же поле боя, когда начавшаяся уже война отшумит свое.
А в отдалении от этой машинерии полным ходом шло и другое действие: переход в третье измерение, но не вверх, а в глубину. Нужны были укрытия, и во всех войнах его предоставляла именно земля. Поэтому первые же мегаватты, выданные энергетиками, пошли на оживление роющих и бурящих машин.
Инженеры, руководившие этой операцией, подавали команду за командой, операторы не отрывались от пультов, и сооружения росли прямо на глазах. Они уже покрывались накатами – все из тех же сваленных деревьев, внутри же саперы занимались отделкой стен и полов, конечно, достаточно примитивной, поскольку известно, что солдат в удобствах не нуждается, от комфорта он просто теряет свою боеспособность, и войско разлагается. А вот амбразуры, столы для установки стационарного оружия и другие позиции – на случай возможной обороны – выполнялись с великим тщанием, и командиры стрелковых звеньев уже вычерчивали на своих дисплеях зоны поражения, стараясь, чтобы при этом не возникало никаких «мертвых пространств».
– Ну наконец-то, – сказал колон Терел и облегченно вздохнул: – Добрались, кажется, до главной цели! – Он невольно поежился. – А холодает как, а? И ветер поднялся какой-то… злобный. Пора уже и под крышу. Саперы, освещение установите побыстрее!
Известно, что главной целью любой воюющей армии является уничтожение армии противника, а вовсе не захват территории. Поэтому сейчас, привязываясь к реальной обстановке и оборудуя исходные позиции, командование в первую очередь задействовало все виды разведки: и производимую людьми, и инструментальную, и техническую. Следовало выяснить: совершил ли противник высадку в том районе, какой предположительно, по компьютерному анализу, можно было считать удобным для него – однако это и противник понимал и мог с самого начала пойти на хитрость, десантировавшись в менее привлекательном, зато и менее ожидаемом местечке. Далее – где возникают у противника районы сосредоточения? Зная их конфигурацию, можно будет уже с немалой вероятностью предположить: решил противник стать в оборону или избрал атакующий вариант. В любом случае было ясно, что другая сторона начнет с того же – с разведки. Поэтому одна из главных поставленных задач – поиск разведчиков, ценность живого «языка» ничуть не уменьшается даже в предельно механизированной и компьютеризированной войне.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
