Вообще, эта операция изначально планировалась, как многоэтапная, и первый полевой выход-тренировка всех сил и средств нашей армии.
Воины хобол, гонимые праведным гневом и волей Хруунга, двигались, конечно, много быстрее нас. Тем более, им не было необходимости искать наши следы, такую "просеку", что мы оставляли за собой, не заметить было трудно. Но и нам скоренько и далеко убегать нет необходимости. Нам, главное, добраться до нужного места. И мы вполне благополучно до него добрались.
Узкий распадок среди высоких каменистых холмов выводил к неширокой и мелкой речке с удобным бродом. Если его перейти, то условная дорога опять заведёт в такой же распадок, что и его брат-близнец. От выхода из распадка до речки — метров двести, и от другого приблизительно столько же. Но самая изюминка этого места заключалась в том, что вверх по течению, через километр эту небольшую долинку замыкала невысокая — метров шесть, но почти отвесная скальная полка. Как раз с неё-то речка и падала невеликим водопадом. А вот ниже по течению, тоже недалеко, ещё одна каменная полка, тоже отвесная, но куда как выше, метров пятнадцать. В целом, вся эта долинка с прозрачной ласковой речкой, высокими крутыми холмами, поросшими лесом, искрящимися водопадами, очень живописна. Так и хочется разбить тут лагерь, насладится красотой, тишиной и благолепием… С точки зрения художника — шикарное место для пленера. Так и тянет взяться за мольберт, набросать пару пейзажей. Запечатлеть, так сказать, несколько лапидарных пятен.
С военной точки зрения — мешок! Идеальные условия для засады.
Похоже, разгром каравана ничему не научил хобол! Они шли огромной толпой, настороженной, ощетинившейся оружием, но всё же толпой. В узости холмов, конечно, растянулись, но как только они и высыпали к речке, тут же скучковались в одну большую массу … Пока группа воинов начала осторожно прощупывать брод, шаманы что-то надумали замутить, но кто ж им даст!
На вершинах холмов, на подготовленных и замаскированных позициях ждали пулемёты. Парочка стояла на противоположной стороне, один тут, замыкая выход из распадка. А ещё была скрытая батарея миномётов под командованием Крука.
— Готов? — спросил я прильнувшего к ручкам пулемётчика Шуша, одного из хоб, показавшего отличные результаты на стрельбище.
— Готовый! — решительно ответил он мне, не отрываясь от прицельной рамки.
— Ничего не мешает?
— Нет! — тряхнул он ушами.
— Ладно… посмотрим.
По моей команде, переданной сигнальным фонарём, в тёмную, клубящуюся суетой массу хобол вдарили пулемёты! Чуть позже, на десяток мгновений, их поддержали миномёты…
Перекрестный огонь, хотя "огонь" в данном случае не совсем корректное слово, это страшное дело! Каменные шарики, разогнанные до высокой скорости, пробивали тела хобол, игнорируя щиты, доспехи, слабые амулеты, предназначенные отбивать один-два удара топора, копья или боевого мосла. Беда ещё в том, что более серьёзные амулеты, а особенно артефакты, всё больше заточены отводить или нейтрализовать магический урон. Обычную кинетику они останавливают очень плохо. Большинство — никак.
Многоголовый вой боли, страха и растерянности перекрыл частые и не слишком громкие хлопки пулемётов. Хобол метались, орали, падали… Среди них вспухали взрывы огненных мин, мин шрапнельных, электрических. Они были не столь эффектными, как от современных взрывчатых веществ, не поднимали в воздух комья земли в пламени, дыму и грохоте, но смертельными от этого быть не перестали. Наоборот, насколько я мог судить, приглаживали хобол исключительно эффективно.
Шуша, хищно оскалившись, долбил по мечущимся воинам короткими прицельными сериями. Похоже, пресловутая "затупа" хоб, не дающая им нанести вред разумным с близкого расстояния, на такой дистанции совсем не мешала ему. Что ж, тем лучше для хоб, и тем печальнее для их будущих противников…
Самое плохое для хобол, попавших под обстрел, то, что они совершенно не понимали, что же делать. Они даже не могли внятно осознать, что вообще происходит! Маги! Да! Как, откуда, где противник… Воины падали, поражаемые со всех сторон. Их разрывало на клочья, прошивало насквозь, отрывало руки, ноги, било электричеством, глушило воздушными ударами и обжигало пламенем…
Шаманы были не менее беспомощны, никакого сосредоточения, никакого времени на подготовку! Защитные барьеры и купола либо помогают недолго, либо вовсе не помогают! Врага вовсе не видно! Несколько раздельных групп шаманов, прячущихся среди воинов хобол, наши стрелки поливали из пулемётов особо тщательно, да ещё Мими добавляла. Отряд барабанщиков, не успели они ударить своими колотушками в тугие мембраны барабанов отваги и пару десятков раз, разметало воздушной миной, удачно угодившей в них. Хаос, страх и смерть. У хобол ещё не было полезного навыка разбегаться в стороны, попав под такой обстрел. Они, несчастные, наоборот, пытались собраться плотнее в кучу, защититься массой, плохеньким, но строем. Так диктовал их опыт, так говорил им их инстинкт… Увы, в это раз он их обманул.
Я не выстрелил из своей Немезиды ни разу. Я смотрел на это избиение с каким-то отстранённым чувством. Правильно ли, что я привнёс в этот мир такую войну? Нужно ли? Рядом с потрясёнными лицами стояли остальные. Бобо, Мур, Безухий. Что было на лицах Бронзовых Самура закрытых страшными масками — непонятно, но судя по застывшим словно каменные изваяния фигурам, они были потрясены не меньше.
В какой-то момент хобол просто побежали. Как-то сразу и в разные стороны. Жалкие остатки… Бросая оружие, перепрыгивая убитых и раненых, они мчались, не видя дороги, но очереди пулемётов догоняли их и роняли на землю и в воду — нередко отдельными частями.
— Пора… — бросил я хмуро.
Мы все стали стремительно спускаться с холма вниз, запечатывая выход из долины как горлышко бутылки пробкой. На противоположном краю подобное действие совершали Дигиддуммссы и Мими, подкреплённые тремя костянками. Но в их сторону почти никто не бежал, а тех, кто попытался, срезали пулемётчики.
К нам бежало тоже не сказать, чтобы много, а добежало и того меньше, постреляли в спины совершенно безжалостно. Миролюбивые хоб отыгрались за все обиды и унижения своей касты.
Когда до нас добралась небольшая, испуганная, жалкая горсточка воинов хобол и увидела суровый заслон, то просто молча стала на колени, сложила ладони на макушках и обречённо повесила головы…
Около пяти десятков воинов осталось в живых после огневого мешка, от почти тысячи вошедших в эту долину. Это те, кому повезло остаться на собственных ногах. С учётом вылеченных принцессой — чуть больше сотни. Но последние — всё больше лежачие или не могущие ходить самостоятельно. Она помогла почти всем, несмотря на серьёзны раны, например, от попадания тех же каменных шариков. А вот воскрешать из мёртвых Мими не стремилась. Она девочка милая,
