Читаем без скачивания Дерзкий вызов - Кэт Мартин

— Тише, моя дорогая, — сказал он, вскользь касаясь ее. — Не торопись.

Но Александра ждала от него не тихой забавы, а чего-то иного. И получила что хотела.

Он вошел до упора в одном броске, обжигая ее каждым дюймом твердой пульсирующей плоти. И замер на секунду, упиваясь тугим обхватом. Отступил и сделал новый беспощадный рывок. Он обрушивался на нее непрерывными толчками, подобно безумному ездоку, набираясь от нее наслаждения и тут же отдавая его обратно. В неуемной жажде, владевшей ими, они были равны.

— Дамиан! — вскрикнула она, когда он погрузился в нее в очередной раз, глубоко и сильно.

Огонь в крови делался все невыносимее. В сердце стучал тяжелый молот. Влажная плоть все плотнее смыкалась вокруг источника, приближавшего момент облегчения. Внизу громыхали колеса. Раскачивалась и подпрыгивала карета. Конские копыта звонко били по мостовой, и в такт им двигался Дамиан.

Прошло несколько секунд, и, пройдя сквозь адское пламя, Александра вознеслась ввысь, как возродившаяся птица-феникс, воспарившая над горным хребтом. Перед глазами плыли туманные круги. Голова кружилась от непередаваемого блаженства.

Он прошептал ее имя, когда вслед за ней приблизился к высшей точке. Его узкие бедра задвигались в бешеном темпе и замерли. Она чувствовала на себе теплую жидкость, но это ее совершенно не волновало. Он пришел за ней. Он избавил ее от участи, худшей, чем сама смерть. Завтра она будет вспоминать эту ночь и все случившееся. Завтра она будет вести борьбу с собой, размышлять об идеалах и готовить себя к жизни на новом витке.

Завтра…

Александра строила планы на следующий день, прислонившись к его широкому твердому плечу. В первый раз за много недель она не испытывала страха и благодарила Бога за то, что Он послал ей спасение.

Усталость брала свое. Она закрыла глаза и, продолжая крепко держаться за мужа, медленно поплыла в царство сна.

Дамиан отнес спящую Александру наверх, к себе в спальню. Он осторожно положил ее на кровать, расшнуровал и снял корсет, стянул чулки. Когда Дамиан притронулся к ее плечу, на руке остался след от пудры. Он понял, что они напудрили ей тело, чтобы скрыть рубец, оставшийся после ранения. Тщательно исследовав это место, он убедился, что рана зажила. Наклонился и прижался губами к коже.

Дамиан бережно укрыл ее одеялом, аккуратно подоткнув со всех сторон. Только теперь он заметил у нее темные круги под глазами и восковой оттенок кожи. Дамиан видел следы сильного утомления. Жизнь в постоянном напряжении, страхе перед неизвестностью и борьба за выживание истощили ее силы.

В эти минуты больше всего на свете ему хотелось лечь к ней и повторить совершенное в экипаже — снова сделать ее своей. Но он решил дать ей поспать и пошел в кабинет. Он отправил к друзьям нарочного с извинениями за несостоявшуюся встречу, налил себе коньяка и сел в кресло напротив своего друга, дожидавшегося его возвращения.

— Она спит? — спросил Клод. Дамиан кивнул.

— Да. Ты так мне помог. Не знаю, как тебя благодарить. У меня просто нет слов.

— Мужская дружба не нуждается в благодарности.

Это была правда, и дальнейших разъяснений не требовалось. Поэтому Дамиан молча допил рюмку и вернулся наверх. Он не стал ложиться в постель, чтобы не нарушить сна Александры. Сейчас ей был необходим отдых, и он хотел, чтобы она его получила. Он сидел возле кровати, наблюдая, как тихо дышит его жена. Ни один подарок в жизни не радовал его так, как ее возвращение.

Глава 14

Александра пошевелилась и, обнаружив себя совершенно нагой, широко раскрыла глаза.

«Боже, где я?»

Она находилась в красивой кровати, под шелковым балдахином зеленого цвета с золотом, на воздушной пуховой перине. На высоких окнах висели тяжелые шторы того же золотисто-желтого оттенка. Натертый до блеска пол был утеплен толстым персидским ковром. Комната совсем не походила на жалкую каморку с обшарпанными, блеклыми стенами, напротив, она поражала роскошью.

Александра села и подтянула одеяло к подбородку. Память постепенно восстанавливала события. Сначала она вспомнила Бьюика и англичан, потом все остальное: выстрел из мушкетона, жестокую боль в груди, ужасные дни в «Мире», Селесту Дюмен, аукцион и Дамиана.

В сердце что-то всколыхнулось, и такое же чувство возникло под ложечкой. Она оглядела комнату, надеясь хоть и не без тревоги, увидеть мужа. Дамиана не было, но следы его присутствия сохранились. Слабый мускусный запах еще не улетучился.

Она вспоминала вчерашний день, начиная с той минуты, когда он влетел в ее каморку как дьявол во плоти. Вновь представила проницательный взгляд и синие глаза, ободрявшие ее, вселявшие в нее часть его воли. Она видела в них нежность, смешавшуюся с облегчением и твердой решимостью. Когда Александра подошла к эпизоду с поцелуями, то опять испытала смущение. Как бы постыдно это ни выглядело в той ситуации, она была вынуждена признать, что ее чувства не изменились. Когда он в присутствии мадам Дюмен ласкал ее полуобнаженное тело, она отвечала ему с прежней страстью. В ее теле горел тот же огонь. Она ждала его прикосновений, как опаленный солнцем цветок жаждет дождя.

Затем вспомнились езда в карете, стук колес и тот момент, когда он… У нее загорелись щеки от стыда. Необузданное и безрассудное поведение. Отдалась ему без всяких колебаний, без оглядки на прошлое. Забыла о безжалостных и подлых играх, которые муж вел с ней. Позволила себе близость с изменником.

От всех этих мыслей и непрекращающихся сомнений щемило сердце. Александра говорила себе, что обязана ему жизнью, и ее сразу начинала мучить совесть. Тогда она внушала себе, что ее жизнь оказалась под угрозой прежде всего из-за его предательства. Она попала в беду по его вине и после этого позволила себе потерять бдительность.

В дверь тихо постучали. Получив разрешение войти, в комнате появилась невысокая полная женщина с темными волосами и симпатичным лицом.

Кто она такая? Одна из его любовниц, о которых упоминали французы в лодке? Вряд ли. Однако при воспоминании о скабрезных армейских шутках в ней неожиданно пробудилась ревность.

— Доброе утро, мадам, — сказала женщина. — Меня зовут Мари-Клер. Я жена Клода-Луи, камердинера вашего мужа. Я служу в этом доме экономкой.

Александра почувствовала такое облегчение, что у нее даже слегка закружилась голова.

— Доброе утро, — ответила она, слегка краснея, и тут же укорила себя за глупость, что позволила себе рассердиться. У нее даже возникло чувство досады, что ее задело непостоянство мужа.

— Мы с мужем не знали, что вы приедете, — сказала Мари-Клер. — Поэтому в доме нет горничной. Я подумала, может быть, вам понадобится моя помощь, пока ваш муж занят разными приготовлениями.