Читаем без скачивания Дерзкий вызов - Кэт Мартин

— Доброе утро, мадам, — сказала женщина. — Меня зовут Мари-Клер. Я жена Клода-Луи, камердинера вашего мужа. Я служу в этом доме экономкой.

Александра почувствовала такое облегчение, что у нее даже слегка закружилась голова.

— Доброе утро, — ответила она, слегка краснея, и тут же укорила себя за глупость, что позволила себе рассердиться. У нее даже возникло чувство досады, что ее задело непостоянство мужа.

— Мы с мужем не знали, что вы приедете, — сказала Мари-Клер. — Поэтому в доме нет горничной. Я подумала, может быть, вам понадобится моя помощь, пока ваш муж занят разными приготовлениями.

— Хорошо. Спасибо, Мари-Клер.

Александра встала с постели и позволила темноволосой женщине взять на себя роль прислуги.

Женщина распорядилась приготовить ванну, помогла ей выкупаться и просушить волосы. Затем предложила ей скромное муслиновое платье из своего гардероба. Платье с высокой талией и вышивкой в виде розочек выглядело на Александре вполне элегантно, хотя оказалось несколько коротковато и свободно в груди. Однако она была довольна своим одеянием, считая его самой изысканной вещью, какую носила за последние недели. В новом туалете Александра почувствовала себя намного лучше.

— Вашему мужу должно понравиться, — сказала Мари-Клер, с доброй улыбкой осматривая одежду и убранные наверх огненные волосы Александры.

Звук распахнувшейся двери заставил одновременно обернуться обеих женщин. Мари-Клер тотчас нахмурилась. Александра, напротив, улыбнулась, увидев на пороге неуверенно переминавшегося черноволосого мальчика с широко раскрытыми глазами.

— Жан-Поль, о Боже, в чем дело? Разве ты не знаешь, что к леди нельзя входить без стука?

— Извини, мама. Я не знал, что в комнате леди.

— Ничего страшного, — мягко сказала Александра мальчику. — Я приехала вчера, поздно вечером. Поэтому ты не мог об этом знать.

— А вы кто? — спросил он, робко пятясь к двери. Только тогда она заметила, как неестественно он ставит ножку. Мать мальчика перехватила ее взгляд и, наклонившись к нему, сказала назидательным тоном:

— Надо быть воспитанным, Жан-Поль. Леди не обязана отвечать на твои неуместные вопросы.

Александра не сводила пристального взгляда с малыша.

— Все в полном порядке, — сказала она. — Рано или поздно мы все равно встретились бы. Я… я, — продолжала она, обращаясь уже к малышу, — жена господина Фэлона.

Она вдруг почувствовала, что ей почти неприятно произносить эти слова.

Мальчик заулыбался.

— Это замечательно! — воскликнул он. — Значит, мы точно станем друзьями.

Она была поражена его непосредственностью. У нее возникло странное ощущение в груди и защемило сердце.

— Я бы очень этого хотела. Приятно дружить с хорошим мальчиком.

— Раз вы жена мсье Дамиана, — сказал мальчик, — вам тоже должны нравиться птицы.

Александра улыбнулась.

— Я люблю птиц.

— Тогда я покажу вам мою птицу. Ее зовут Шарлемань. Это самая красивая птица в мире.

— Я с удовольствием посмотрю на нее.

— Покажешь в другой раз, — вмешалась мать мальчика. На этот раз тон ее был снисходительным, а приятные темные глаза осветились лаской. — А сейчас пойди погуляй, душенька. Не отнимай времени у мадам Фэлон. У нее есть дела поинтереснее, чем твои разговоры.

— У вас очаровательный малыш, — сказала Александра, когда Жан-Поль, быстро проковыляв по комнате, скрылся в коридоре.

Произошла какая-то трагедия, с сожалением подумала она о покалеченном ребенке.

— Мсье Фэлон очень добр к моему сыну, — сказала Мари-Клер. — Ваш муж любит и балует его даже больше, чем мальчик того заслуживает.

Дамиан? Любит? Балует? Александра с трудом верила в это. Впрочем, может быть, и любит. Наверное, это он подарил мальчику птицу.

— А вы не знаете, где он? — спросила она как бы ненароком, стараясь казаться спокойной. Однако образ Дамиана из только что прошедшей ночи всплыл так отчетливо, что сразу же всколыхнул в ней сильные чувства.

— Если вы ищете меня, — раздался голос у самой двери, — то я рад объявиться.

Красивое смуглое лицо с яркими синими глазами, излучающими тепло, озарялось улыбкой. Дамиан окинул ее с головы до ног оценивающим взглядом. Он выглядел собранным и отдохнувшим. Александра нашла его еще более привлекательным и почувствовала то же, что вчера. Однако на этот раз она не собиралась поддаваться его чарам.

— Спасибо, что подменили меня, Мари-Клер, — сказал Дамиан. — Теперь я свободен и сам смогу поухаживать за женой.

— Если вам что-то понадобится, мадам, — сказала Мари-Клер, — дайте мне знать.

— Спасибо, Мари-Клер.

— Как ты себя чувствуешь, дорогая? — спросил Дамиан, приближаясь к жене размашистыми шагами.

Он был одет в безукоризненно чистый серо-голубой фрак и панталоны, плотно облегавшие узкие мускулистые бедра. С той минуты как Александра увидела его в борделе, он разговаривал с ней по-французски. Сейчас это напомнило ей о том, что произошло, и она невольно отпрянула от него.

— Я… прекрасно, — ответила она на том же мягком языке, ставшем для нее уже привычным. — Спасибо за то, что прошлой ночью… Я… я хочу сказать спасибо, что пришел за мной. Не знаю, что бы я делала, если… если…

Он быстро преодолел расстояние между ними и заключил ее в объятия.

— Не думай об этом. Сейчас тебе ничто не угрожает. Считай, что твое пребывание в «Мире» было не более чем страшным сном.

Александра горько усмехнулась. Как будто можно было забыть прошлое и начать отсчет со вчерашней ночи.

— Наверное, ты прав, но не думать не получается. Ведь мы пока еще здесь, а Франция и Англия — в состоянии войны. И ты по-прежнему остаешься предателем.

Что-то вспыхнуло в его глазах. Что это было? Боль? Сожаление?

— Предателем? Это ты так считаешь. Но на одни и те же вещи можно смотреть по-разному.

Она отошла от него.

— Как ты мог это сделать, Дамиан? Ведь ты англичанин. Аристократ.

— Но я еще и француз. Или ты забыла?

— Вероятно, да… Точнее сказать, потеряла память вчерашней ночью.

— Ах вот оно что… — Он окинул ее взглядом с таким видом, словно просвечивал через одежду. — Вчерашней ночью, значит.

Александра густо покраснела.

— Я не хочу сказать, что я не благодарна тебе. Никоим образом.

— А что ты хочешь сказать?

— Я обязана тебе жизнью и прекрасно это понимаю, но… Гладкая черная бровь поползла вверх.

— Но?

— Я попала в эту переделку в первую очередь из-за тебя. Да, из-за тебя и того, чем ты занимался. Ты предал свою страну. Ты шпионил и обманывал. Мне никогда бы в голову не пришло, что ты можешь это делать. Я не могу продолжать жить с изменником.