аппарат, будто видел в нём лицо собеседника.
— И да… насчёт Черногвардейцева: прямо тебе скажу — губу закатай. Мной дано обещание парню никоим образом не препятствовать твоей смерти. Каким ты воображаешь выход из этой ситуации? Я пока не вижу ясных причин пытаться убеждать его в обратном.
Ответ прозвучал незамедлительно:
— Да легко. Просто организуй нам разговор, — крайне спокойно и уверенно заявил Наумов, казалось, ни капли не сомневаясь в своих словах. — Дальше всё сам ему объясню. Он поймёт, будь уверен.
Романов скептически вскинул бровь, но промолчал.
— А что касается остального… если даёшь предварительное согласие на сделку, я готов дать такие клятвы, которые не оставят мне возможности их нарушить. Положение своё я перед тобой отлично понимаю. Договорённости наши готов задокументировать. Со всеми правами и обязанностями сторон.
Император молчал ещё несколько секунд, затем взял перо, скользнул им по листу бумаги, черкнул пару строк и повернул к сыну.
— Люди, идущие на смерть, легко нарушают свои клятвы, — резонно заметил Романов, нахмурившись.
— Возможно. Но это если им не оставить шанса на жизнь. В моём же случае будет классический «вин-ту-вин», как говорят эти забугорные уроды. А это ощутимо меняет ситуацию.
Возникла долгая тягучая пауза, во время которой каждый из собеседников не торопился о чём-то заговорить. Сказано было и так много, остальные обсуждения требовали конкретики, личного присутствия и… клятв.
— Подготовь всё необходимое, — негромко бросил монарх, повернув голову в сторону сына, на что цесаревич без лишних вопросов коротко кивнул.
Романов ещё немного помолчал, и следом произнёс:
— Ну что ж, Дмитрий Евдокимович… Пожалуй, я тебя выслушал. Жди ответного звонка в течение часа.
Глава 21
Я прислонился плечом к стене возле окна, ощущая под ладонью холод стекла, на котором ещё держались следы чужих пальцев — кто-то до нас, стоя на этом месте, так же вглядывался в тёмный горизонт, пытаясь угадать, откуда ударит следующая беда. Под ногами поскрипывал потрескавшийся паркет, а в воздухе, из-за приоткрытого окна, витал уже порядком опостылевший запах гари и пыли — следы дальних боёв, что докатывались до этого квартала.
Мы обосновались в одной из пустующих квартир: обои уже облупились, на подоконнике скопилась пыль, зато из окна открывался отличный обзор на высотку, где враги держали пленников. Застывшую тишину комнаты нарушало лишь наше прерывистое дыхание, редкий треск радиостанции, да всё тот же старый паркет.
— Да что они там делают⁈ — вырвалось у Максима, с тревогой наблюдающего за происходящим у подножия одного из зданий.
Товарищ смотрел вниз, туда, где вдоль фасада высотки скользили тени броневиков, заливая всё вокруг ярким светом прожекторов.
— Пока не знаю, — нахмурился я, проследив за его взглядом. Картина внизу действительно вызывала вопросы. — Этого не было в нашем плане…
— Чё-орт… они же атакуют! — выдохнул Стёпа, прижавшись к стеклу.
И действительно, прямо на наших глазах неизвестные внизу развернули нешуточную боевую операцию. Несколько десятков броневиков, благодаря щитам игнорируя весь входящий урон от отбивающихся мятежников, резво подлетели к зданию, где, как нам известно, держали пленников, и прямо с брони вступили в бой.
— Как они вообще здесь оказались? — нахмурившись, бросил оказавшийся сбоку дядя.
— Марс, я Лом, как слышно? — вместо ответа бросил я в рацию, решив уточнить о происходящем напрямую у царевича.
Да-да, мне пришлось вспомнить свой старый позывной, чтобы не отсвечивать в эфире настоящим именем и не дать врагу лишней возможности узнать о моём здесь присутствии.
— Слышу отлично, — отозвался Романов и, не дожидаясь вопроса, следом же добавил: — Мы пока сами ничего не понимаем, — в голосе принца звучала такая же растерянность, что одолевала сейчас меня.
Тем временем в небе над нами, дополняя грохот вспыхнувшего сражения, показались самолёты, из которых очень скоро вниз посыпались десантники. Ловко управляющие стропами, они безошибочно направляли свой полёт исключительно в одну сторону — целью было всё то же здание, где держали пленных аристократов.
— Не, ну у них, конечно, довольно дерзко получается, — с уважением кивнув, произнёс Стёпа, но улыбка его выдалась натянутой. — Хоть кино снимай.
— Мы будем вмешиваться? — в тон товарищу уточнил Максим.
— Нет. Пока ждём, — коротко качнул я головой, дожидаясь докладов своих бесов, которые были отправлены на разведку.
Естественно, предложение врага удалиться из Москвы, оставив ему и своих родных, и город, и семью императора на растерзание, мы не восприняли всерьёз. Как минимум, не было никаких гарантий того, что звонивший человек отпустит девчонок и не посмеет им как-то навредить. Как максимум, все вокруг понимали, что нашей Империи в таком случае точно придёт конец.
«Господин, здание штурмуют люди князя Жевахова. Он воспользовался тем, что мятежники полностью оголили тылы, переправив армию к фронтовой линии, и проскочил в город к ним со спины», — раздался в голове голос Кали.
Челюсти стиснулись сами собой. По утверждённому плану армии князя Жевахова была отведена роль имитировать свертывание войск и возврат в своё княжество, пока мы готовили начало операции и штурм. Но он в свою очередь, судя по всему, увидев шанс, решил действовать на своё усмотрение и против всех общепринятых на экстренном совете императора договорённостей. Урод.
— Господин, нам помочь им? — наблюдая в это время, как на падающих с неба одарённых десантников сорвалась толпа бесов, произнёс материализовавшийся сбоку Аластор.
— Нет, — отрезал я, не отрывая взгляда от окна.
До определённого момента, противник не должен был знать о нашем здесь присутствии, и из-за глупости отдельно взятого идиота я этот план нарушать был не намерен.
— На самом деле, это хороший момент вмешаться в бой, — задумчиво прокомментировал сбоку дядя.
— Во-первых, ещё рано. А во-вторых… что-то не то… — вновь качнул головой я. — Вспомни, они долго не могли прорвать оборону мятежников на том фронте, а тут прям такой подарок…
— Ну-у… тогда в боях не участвовали сам князь и его сын. А теперь, когда его дочь у врага, у них совсем другая мотивация, — резонно заметил Святогор.
— Всё равно не то. Считай, они сюда совсем без боя прорвались. Вон, уже внутрь заходят.
Под ногами мелко дрожала земля — результат десятков разрывов бомб, вибрации которых гуляли по фундаментам и стенам домов. Воздух сгустился, повисая серой гарью, которая жгла ноздри и вязла на языке.
Я смотрел, как людей Жевахова жадно проглатывает
