Высокие окна с готическим орнаментом, украшенные тонким морозным кружевом, пропускали внутрь приглушённый свет зимнего утра, который ложился на пол причудливыми тенями. Портьеры из тёмно-зелёного бархата тяжело свисали по бокам оконных проёмов, скрывая за собой пейзаж за стеклом — серый, туманный город, молчаливый свидетель всех политических интриг, плетущихся за этими стенами.
Мужчины сидели молча, каждый занятый своими мыслями. Напротив окна, ближе к центру помещения, в тяжёлом кресле с высокой спинкой, сложив сцепленные в замок руки перед собой, восседал герцог. Его взгляд, острый и цепкий, скользил по столу, по бумагам, по лицам двух других присутствующих, при этом не задерживаясь на чём-либо ни на секунду. Вильям Ратленд всегда производил впечатление человека, которому не нужны лишние слова. Его жёсткие черты лица, коротко остриженные волосы, ровный пробор, идеально выглаженный костюм и шёлковый галстук тёмно-синего цвета — всё в облике этого уже далеко не молодого мужчины говорило о строгом порядке в голове, делах и работе.
По правую руку от него, в чуть более расслабленной позе, сидел граф Сондерс — невысокий, поджарый, с цепким взглядом светлых глаз. Его пальцы медленно барабанили по столу, вероятно выдавая лёгкую нервозность, которая лишь слегка прорывалась сквозь тщательно отстроенный внешний образ спокойствия. Седые волосы, зачёсанные назад, чуть тряслись при каждом движении головы, но его взгляд, вопреки всему, выглядел крайне безмятежным.
— Полагаю, мы можем начать?
— Да, мистер Ратленд, всё готово, — кивнул граф Беркли, слегка наклонившись вперёд. Его голос, густой, с хрипотцой, резонировал в пространстве кабинета.
Герцог коротко кивнул на услышанное, откинулся на спинку кресла и устремил взгляд на стационарный телефон, стоявший в центре стола. Его чёрная глянцевая поверхность отражала свет люстры и, казалось, едва не задрожала от в один момент перекрестившихся на ней взглядов. Будто предчувствуя момент, телефон зазвонил.
Ратленд выждал ровно два гудка. А затем его пальцы неспешно потянулись в сторону аппарата, принимая вызов и нажимая кнопку громкой связи. Следом же в кабинете раздался новый голос — хриплый, с характерным русским акцентом.
— Приветствую вас, мистер Смит.
— И я вас приветствую, господин Иванов, — уголки губ герцога едва заметно дрогнули в улыбке, одновременно холодной и скупой. — Полагаю, настал момент обсудить нюансы финального раунда нашей операции?
— Именно так, — ответил собеседник, голос его прозвучал напряжённо. — Я жду активизации действий с вашего направления уже больше недели. Просветите меня, в чём причина этой странной задержки?
— Мы всё так же без имён, мой друг? — уточнил Ратленд, слегка поморщившись, как от совершенно бесполезного каприза.
— Да, мистер Смит. Я не доверяю этой связи.
— Окей, мой друг, — улыбка на лице герцога стала шире, он даже позволил себе усмехнуться, коротко взглянув на своих коллег. — Что касается вашего вопроса, то ответ прост: работает аналитический отдел, который прорабатывает различные стратегии и вероятности событий. При имевшихся на тот момент исходных данных вероятность победы была крайне мала. Поэтому решение не принималось. Сейчас же, после обновления вашего плана, всё иначе. Как видите, я стараюсь быть с вами предельно честным, господин Иванов.
— Вероятность победы была бы невероятно высока, если бы вы сразу открыли четвёртый фронт и ударили по императору, — не пытаясь быть любезным, твёрдым голосом бросил в трубку собеседник.
— При текущих вводных, господин Иванов, это бы означало полномасштабную войну с Российской Империей. Это очень дорого и не соответствует нашим стратегическим интересам, — ни капли не смутившись, ответил герцог и следом добавил: — Мы можем помочь вам совершить переворот, но не желаем делать всю работу за вас. В конце концов, советую вам быть благодарным за то, что уже сделано. Мне стоит только приказать — и наши польские друзья свернут свои военные операции. А это, господин Иванов, очень быстро приведёт к тому, что у императора освободится много войсковых резервов. Дальше, думаю, объяснять не нужно.
— К чёрту угрозы, — бросил в трубку голос, и выдержав небольшую паузу, уже более спокойным тоном продолжил. — Я думаю, мы все здесь для того, чтобы обговорить финальный аккорд нашего победоносного плана, мистер Смит. Потому сообщаю, что уже завтра к вечеру почти полтора десятка поддерживающих императора княжеств отзовут свои войска от Москвы, и между мной и дворцом императора не останется никого кроме имперской армии. Что на это скажут ваши аналитики?
— Ответ известен, мой друг, — довольно улыбнувшись и оглядев не менее довольных Сондерса и Беркли, промолвил Ратленд. Голос герцога вновь стал мягче. — Как только это произойдёт, ничего не помешает нам начать свою операцию. Вы получите всю необходимую поддержку, господин Иванов.
— Хорошо, услышал вас. Ждите новостей.
— До связи, мой друг.
Сбросив вызов, герцог оглядел присутствующих в кабинете аристократов и несколько раз задумчиво кивнул собственным мыслям. В комнате повисла тишина, густая и тягучая, будто воздух наполнили свинцом.
— Готовьтесь, господа, — негромко произнёс сидевший во главе стола мужчина. — Возможно, завтра нас ждёт исторический час. Если этот русский не подведёт, мы с вами войдём в историю как архитекторы нового порядка.
— Да, мистер Ратленд.
— Всё будет сделано, — по очереди отозвались аристократы, от предвкушения поглаживая вспотевшие ладони.
В пространстве кабинета звенело то самое сладкое предвкушение, с которым профессиональные игроки ждут момента сорвать банк.
Глава 20
В центре помещения располагалось большое кресло из гладкой тёмной кожи, в котором сидел мужчина в безупречном чёрном костюме. Его пальцы мерно и ритмично постукивали по подлокотнику, а взгляд был устремлён в пустоту, будто он обдумывал что-то сложное, многослойное, одновременно контролируя в уме сразу несколько процессов.
— И всё же не понимаю, как вы их терпите, господин? — разорвал тишину грудной бархатный голос демоницы. Её фигура медленно вынырнула из клубов тьмы прямо посреди комнаты. Пламя свечей слегка дрогнуло, как будто само пространство отозвалось на её появление.
— Легко, Ламия, — совершенно не удивляясь её появлению, без малейших эмоций ответил мужчина, не поворачивая головы. — Они для меня никто, всего лишь винтики в моём плане. Инструмент, ничего более. Когда отыграют свою роль, я просто от них избавлюсь.
Демоница на мгновение склонила голову, её рыжие волосы скользнули по обтянутому кожей плечу. Она задумалась, облизнув сухие губы кончиком языка, словно взвешивая следующий вопрос. Её кошачьи глаза блеснули лёгким сомнением.
Бесовка не сразу продолжила. Её тонкие пальцы с длинными чёрными когтями медленно прошлись по бархатной обивке кресла, в
