вытолкнуть меня из оцепенения. Я позволил ей сказать всё, что она хотела, а затем спокойно произнёс:
— Если бы была нужда в срочных действиях, — пояснил я, постаравшись держать голос ровным, — поверь, мы бы не стояли сейчас и не спорили, а уже действовали. Только вот здание, где их держат, серьёзно охраняется. Пробраться внутрь, минуя линию фронта, мне, конечно, труда не составит. Но что делать дальше — вопрос. Есть определённые сложности. Слишком много неизвестных. Мы всё это изучаем для создания грамотного плана спасения, и для этого нужно время.
Я внимательно следил за реакцией Алины. Она явно хотела ещё что-то сказать, и даже приоткрыла рот, но в последний момент удержалась, коротко кивнув и отведя взгляд в сторону. Руки девушки продолжали дрожать, пальцы сжались в кулаки, а грудь тяжело вздымалась от частого дыхания. Разум её всё понимал, но сердце не могло смириться с ожиданием. Мне не меньше чем ей было понятно, насколько тяжело держать себя в руках, ведь речь шла о людях, дорогих нам обоим.
В этот момент, оставленный в Тюмени демон сообщил мне, что Евгений Константинович наконец прибыл в усадьбу, и я, не став ждать его звонка, как изначально планировал, приказал Нах-Наху открывать портал.
— Князь Белорецкий прибыл в родовую усадьбу. Ждите, скоро вернусь, — бросил я, поднимаясь с кресла и спешно направляясь в сторону дверей.
— Лёша… — окликнула меня Белорецкая, шагнув вперёд.
В её голосе звучала уже не просто тревога, а настоящий страх. Глубокий, отчаянный страх.
Я замер, изучающе вглядываясь в её глаза. Алина пыталась что-то сказать, но с губ не слетело ни звука. В конце концов, она лишь крепче сжала мою руку и закрыла глаза, словно отчаянно подавляя эмоции внутри себя.
— Помойтесь и поешьте — это лучшее, что вы сейчас можете сделать. Вас, парни, тоже касается. Следующая такая возможность, вероятно, выпадет нескоро, — произнёс я, очень стараясь, чтобы звучать спокойно.
* * *
В небольшом госпитале, скрытом в тылу далеко за линией фронта, царила суета. Узкие коридоры, выложенные белой плиткой, освещались яркими лампами, время от времени мерцающими от сбоев напряжения в электросети. Воздух был густым, пропитанным запахами крови, лекарств и гари. Здесь пахло йодом, металлом хирургических инструментов и прелым потом, что вместе создавало не самую приятную, но привычную для подобных мест атмосферу. Крики раненых время от времени прорезали общий гул голосов — стоны боли, зов о помощи, отрывистые команды врачей.
Повсюду суетился медперсонал. Кто-то проклинал нехватку материалов, кто-то сдержанно отдавал указания, а кто-то, истощённый, просто сидел у стены, пытаясь перевести дух перед очередным раненым бойцом, остро нуждающимся в помощи. Снаружи, где-то вдалеке, доносились грохоты взрывов, приглушённые толстыми стенами здания, никому не позволяющие и на минуту забыть, что война всё ещё идёт.
На одном из операционных столов, посреди всего этого безобразия, лежал человек, появление которого заставило всех очень сильно оживиться. Это был не обычный солдат — мимолётные взгляды, что бросали на него врачи и медсёстры, выдавали особую значимость персоны. Ради спасения его здоровья в госпиталь в течение нескольких минут были доставлены ещё три высокоранговых одарённых лекаря, которые, не жалея собственных сил, спешно вливали в тело мужчины целительную энергию.
— Скоро там? — безэмоционально бросил князь, открывая глаза и оглядывая одного из склонившихся над ним лекарей. Его голос прозвучал тихо, но резал воздух, как лезвие.
— Ваша Светлость, — встрепенулся целитель, нервно сглотнув. — Мы почти закончили, но вам придётся полежать здесь хотя бы до утра. Желательно ещё несколько раз обследовать плечо и убедиться, что восстановление идёт как положено. Вам едва руку не отсекли, это не шутки, ране требуется большое внимание.
Лекарь бросил тревожный взгляд на перевязанные плечо и грудь пациента, а затем взглянул ему в глаза, надеясь донести важность своих слов. Князь, однако, смотрел на него холодно, словно выслушивал пустую болтовню.
— Обойдусь. Заканчивайте быстрее, — коротко ответил Наумов, вновь прикрывая веки.
Лекари переглянулись, но спорить не стали — в его тоне не было сомнений. Оставалось лишь закончить работу как можно скорее, хотя бы минимально укрепив ткани, чтобы предотвратить возможные осложнения.
Крики с соседних столов то и дело перекрывали гул приборов и тихую болтовню медсестёр. Врачи сновали от одного раненого к другому, кто-то давал указания менее опытным коллегам, кто-то торопился за чистой водой или бинтами.
Ещё через несколько минут, когда целители наконец оторвали свои взгляды и руки от груди аристократа, он без лишних слов поднялся с операционного стола и тут же телекинезом притянул к себе висевший на спинке стула военный китель — целый, без капли крови, тогда как старая форма, насквозь пропитанная тёмно-багровыми пятнами, лежала рядом бесполезной тряпкой. Охранники, стоявшие неподалёку, переглянулись, но никто не осмелился вмешаться или предложить помощь.
— Благодарю, — безэмоционально кивнул князь, застёгивая китель на груди. — Можете рассчитывать на награду.
Сказав это, он развернулся и направился к выходу, оставляя позади молчаливые взгляды целителей. Его шаги были твёрдыми, будто никакого ранения и не было. Ещё через десяток секунд, едва он отошёл от двери, рядом с ним материализовалась знакомая тёмная фигура — демон появился из чёрного марева и, поравнявшись плечами с человеком, двинулся параллельным курсом.
— Провал на станции оказался к лучшему, — нарушил тишину бес, скользнув взглядом по профилю аристократа. — Западные коллеги оказались серьёзно обеспокоены возможной катастрофой и настоятельно попросили терактов на стратегических объектах не устраивать. Это противоречит их интересам.
— Перенеси нас в мою временную резиденцию, — не реагируя на слова демона, произнёс князь.
— Хорошо, — коротко ответил тёмный и положил ладонь на запястье аристократа.
Едва это произошло, как мир перед глазами Наумова смазался, словно краски на картине растеклись в бесформенную массу, а ещё через несколько секунд он вместе с демоном оказался в своём кабинете.
Всё осталось на своих местах: нетронутые бумаги, аккуратно разложенные стопками, пульт от телевизора, телефон и ручка, оставленная рядом с блокнотом. Казалось, никто не заходил в эти комнаты всё время, пока хозяин отсутствовал. Спокойствие этого места резко контрастировало с той бурей, которая бушевала в груди князя.
Наумов медленно выдохнул, проводя взглядом по привычным предметам, но почти сразу же его глаза вспыхнули опасным яростным огнём. Он медленно повернулся к демону, сжав кулаки.
— К лучшему, говоришь, провал на станции оказался? — ледяным тоном проговорил князь. Не меняя позы, он медленно поднял руки, а затем резкой вспышкой силы охватил
