– Что, бита не попадает по мячу? – спросил он.
– Не попадает, – сказала девочка. – И игра глупая, она мне не нравится.
– Знаешь, когда я играю в крикет, – промолвил герцог, – я представляю себе, что защищаю битой не просто деревянные воротца.
Девчушка вскинула на него такие зеленые и такие знакомые глаза.
– Но они деревянные! – воскликнула она. – Посмотрите сами. И они все время падают.
Тенби присел на корточки перед ней. Перед девочкой, которую произвела на свет Гарриет! Перед ребенком, которого Гарриет любила больше всех! Перед Сьюзен.
– Назови мне тех, кого ты любишь, – попросил он. Девочка удивленно посмотрела на него.
– Маму, – сказала она.
– Хорошо, – произнес герцог. – Кого еще?
Сьюзен подумала.
– Мою новую куклу, – сказала она. – Тетя Аманда и дядя Клайв подарили мне.
– Еще кого? – настаивал герцог.
На сей раз девочка ненадолго задумалась.
– Дядю Фредди, – наконец обронила она.
– Отлично! – Взяв Сьюзен за хрупкие плечики, он повернул ее и указал на воротца:
– Средние воротца – это мама. По одну сторону – твоя кукла, по другую – дядя Фредди.
Сьюзен засмеялась.
– Твоя задача, – сказал Тенби, – защитить их твоей битой, чтобы мяч не задел их и они не повалились. Мне это всегда очень помогало. Моя мама, моя бабушка и моя собака редко получали удары. Я стоял на страже.
Девочка взглянула на него честными, доверчивыми глазами Гарриет.
– Но мяч не хочет попадать в биту, – проговорила она, и глаза ее наполнились слезами. – Маме будет больно!
– Дело в том, что надо точно угадать момент, – продолжал объяснять герцог. – Если ты махнешь битой сразу же, как только твой противник кинет мяч, ты его не отобьешь, он пролетит мимо. С другой стороны, если ты станешь дожидаться, когда мяч подлетит совсем близко и взмахнешь битой слишком поспешно, воротца повалятся до того, как мяч долетит до них. Весь секрет в том, чтобы ударить битой в нужную минуту.
Сьюзен вздохнула, взгляд ее упал на монокль, и она потрогала маленьким пальчиком украшенную драгоценными камешками ручку.
– Красиво! – сказала она.
– Спасибо. – Герцог улыбнулся. – Я разрешу тебе посмотреть в него, как только ты первый раз отобьешь мяч. Позволь мне бросить тебе несколько мячей на пробу? Пусть на какое-то время воротца будут простыми деревянными воротцами, хорошо?
– Я не смогу его отбить, – предупредила Сьюзен. – А вы рассердитесь, как и Пол.
– Давай попробуем, – с серьезным видом предложил герцог. Он поднялся на ноги и протянул ей маленькую биту. Сьюзен вздохнула и взяла биту.
В первый раз, когда он медленно и аккуратно бросил ей мяч, она пробороздила битой порядочный кусок безупречного газона. Воротца упали.
– Поначалу всегда так случается, – успокоил герцог, – нужна практика. Держи биту крепче, наклонись и смотри на мяч. Ты почувствуешь, когда он подлетит.
Следующий мяч она отбила, и воротца остались на месте. Она повалила их, когда подпрыгнула от радости и закричала:
– Мама! Мама! Ты видела?
Герцог рассмеялся.
– Видела. Правда видела, – подтвердила Гарриет, и он понял, что она все еще стоит тут. Клара следовала за своим маленьким, который, широко расставляя ножки, бежал по газону.
– А вот и Пол с дядей Фредди идут, – сказал герцог, пряча сочувственную улыбку. Выражение лица мальчика напомнило ему собственное детство – этот безразлично-небрежный взгляд, хотя от отцовских шлепков попка горит и впору разреветься.
– Может, Пол будет бросать, дядя Фредди собирать мячи, а я помогу тебе их отбивать? И помни, Сьюзен, средние ворота – мама, по сторонам – твоя кукла и дядя Фредди.
– Нет, не кукла. Вы. Как вас зовут?
– Тенби, – сказал герцог. – Ну, теперь уж мы точно отобьем мяч.
Пол выступил вперед.
– Прошу прощения, Сьюзен, – произнес он учтиво. – Поначалу я тоже никак не мог отбить мяч, хотя папа очень медленно бросал мне. А ведь я не девочка.
Фредди на мгновение закрыл глаза.
– Тебе бросать, – сказала Сьюзен. – Тенби поможет мне с битой. – Она повысила голос:
– Мама, смотри на меня! И ты, тетя Клара, тоже!
Герцог обменялся улыбками с Фредди.
– Не расстраивайся, дружище, когда побежишь за шестым! – крикнул герцог Фредди. Он встал позади Сьюзен, легко положил свои руки поверх ее на рукоятку биты. – Ну, Пол, бросай мяч! С размаху! Прямо в средние ворота!
* * *
Чай все они пили в детской. За те дни, которые Гарриет прожила в Эбури-Корт, она поняла, что это привычный ритуал, нарушаемый лишь тогда, когда к Салливанам приезжают гости без детей. Сегодня можно было спокойно строить с малышом башню из деревянных кубиков, пока он не собьет ее, а затем начинать все сызнова. Фредди на ковре боролся с Полом, пока Клара разливала чай. Сьюзен, зажав под мышкой свою любимую книжку, неожиданно втиснулась в кресло к герцогу и протянула ему книжку, приведя в полную растерянность свою мать, – захочет ли он ей читать? И прочтет ли угрозы волка так, как любит Сьюзен? Но скоро до Гарриет донеслось хриплое, грозное рычание – такое, как требовалось. Бросив взгляд в их сторону, Гарриет увидела, что ее дочь подносит к глазу монокль.
Позднее в своей комнате, умывшись, переодевшись и приведя в порядок волосы, Гарриет никак не могла решить, спускаться ли ей к ужину. Детей за столом не будет. Только четверо взрослых. Две пары. Клара, Фредди, она сама и… жених леди Филлис. Интересно, знал ли он, что она находится здесь, когда решил нанести визит своему другу? Наверняка не знал. Вероятно, столь же мало хотел увидеть ее, как и она его. Если, конечно, он не намеренно преследует ее, чтобы помучить еще. Разумеется, его светлости нелегко лишиться вещи, которая принадлежала ему, пока он сам не захотел выбросить ее. А она и была для него лишь вещью…
Ужасно, если он приехал, чтобы терзать ее. Ей хотелось бы верить, что она была несправедлива, когда сказала ему, что он не джентльмен и бесчестный человек. Ей хотелось бы верить, что это в пылу ссоры они наговорили друг другу бог знает каких оскорбительных слов, что на самом деле они совсем другие. Они были не в своем уме.
Гарриет было неприятно, что он узнал о Сьюзен. Ей самой было непонятно, почему она не сказала ему о Сьюзен сразу? Может быть, потому, что хотела спрягать от него хоть часть себя, сохранить себя как личность, не раствориться в своей любви к нему. Теперь же она почувствовала себя совершенно беззащитной. А он так весело и терпеливо играл со Сьюзен – она никак не ожидала от него такого отношения к детям, хотя уже мельком заметила в Барторп-Холле, как мило он обращался с детьми лорда Минги. Он прочитал Сьюзен сказку три раза подряд и каждый раз, по требованию Сьюзен, изображал страшный волчий рык.
